Да уж - слова действительно подходящие, но только, если петь их будет Дарительница. Вопрос только - как заставить её спеть? Ответ очевиден - я должен начать петь первым, но не стану же я петь не свои слова. Тем не менее, я спел свои две строчки - те, что должны быть в самом конце:
А я такой холодный, как айсберг в океане...
А ты так прекрасна, как летом эскимо...
— Просто бледная версия Красного Глаза, - сказала Дарительница, явно намекая, что не ожидала от меня признаков красноречия, и после небольшой паузы продолжила грубым тоном: — А не шёл бы ты нахуй! И если ты, говнюк, ко мне подкрадёшься, я тебе хер отстрелю.
— Что?! - ответил я, старательно изображая удивление. — Да что всё это значит? Хер мне собираешься отстрелить? Да я тебе сам хер отстрелю! Как оно тебе, а?!
— Твой интеллект даже ниже уровня красноречия, - заметила серая палкоголовая.
— Альдегид твою перекись водорода через бензонат натрия, - ответил я, пытаясь показать, что мой интеллект всё же не столь низок.
— Данная химическая реакция невозможна, - ответил голос Селестии, но её изображение так и не появилось.
— Хватит болтать! Пора умирать!!! - прокричала Дарительница, а после застыла с ухмылистой улыбкой.
Причина её ухмылки была прямо за нами и заключалась в мемориале Пинкамины Дианы Пай, точнее в железном кубе, на котором располагался этот мемориал. Данный куб внезапно "ожил" и начал раскладываться в жуткого с виду четырёхногого робота (http://www.gamedeus.ru/images/games/D/deus-ex-human-revolution/deus-ex-human-revolution-art-12.JPG). Вид двигающейся железки сам по себе был жутким, но не таким, как расположенные сверху две установки, в которых отчётливо узнавались пулеметы и ракетницы.
«Вступаю в бой», «Цель захвачена» - произнёс кубик, перед тем как открыть пулемётный огонь. От участи интоксикации свинца меня спасла какая-то неестественная реакция, при которой, укорачиваясь от пулемётной очереди, я рванул к выходу - большая часть пуль досталась мешку с мукой, так что теперь в помещении был "Белый свет, как белый снег". Увы, но путь мне преградила другая очередь, благо, Лира тоже проявила реакцию и, побежав на робота, в подкате прошмыгнула прямо под него. Далее единорожка достав свой томагавк начала рубить "шланги" под "коленями" робота. Я в тот момент тоже решил действовать агрессивно, но, как назло, в этом смоге из муки умудрился уронить пистолет. Искать его не стал (решил, что безнадёжно) и вооружился подручными средствами - свеклой, что была в одном из вёдер на стуле. То ведро же словило очередь, так что теперь помимо свеклы там был красный фарш, но так даже лучше.
Думая о хорошем, я, взяв дырявое ведро, вынул оттуда свеклу и бросил овощ в круглое стеклышко, что определённо было визором робота. Бросать на бегу под ливнем пуль было неудобно, так что первый "снаряд" прошёл мимо, однако второй вскользь задел цель. Далее, бросая, я не промахивался и вскоре залепил "глаз" робота, вот только его пулеметные установки имели какую-то свою систему наведения и смогли задеть меня по касательной; хорошо хоть уши не отстрелил. За такую "меткость" робота стоит благодарить Лиру, которая, подрубив шланги (не гидравлика - жидкость из них не текла) на ногах заставила робота "присесть", а далее забравшись, прямо на него, принялась рубить тонкую "шею". Я, будучи впечатленным действиями единорожки, не остался в стороне и, уворачиваясь от очередей, побежал прямо на робота. Далее, забравшись на того, начал отчаянно "лягать" голову, которую пыталась отрубить Лира. Робот же, несмотря на "хромоту", отчаянно пытался сбросить наездников подобно дикому мустангу. Это было так символично - копытные "оседлали" робота. В итоге данное родео закончилось тем, что робот упал, завалившись на левый бок и произнеся: "Критичекие повреждения! Продолжение боя невозможно! Активировать программу самоуничтожения!", через три секунды взорвался.
Именно это предупреждение спасло нас. Услышав данное, мы моментально спрыгнули и рванули в сторону терминала. Я успел покинуть зону взрыва, а вот Лира далеко не убежала, так что взрывная волна дала кантерлотскому гулю сильный толчок. Учитывая, что единорожка бежала за мной, результат был предсказуем; хорошо хоть в полёте она не проткнула меня своим отростком. На секунду потеряв сознание, очнулся лежащим на спине с Лирой на брюхе. Вопрос того как мы оказались в таком положении был не так важен как сама поза. В тот момент наш вид был как при совокуплении в положении "пузо к пузу", причём, Лира была сверху, и единорожка не оставила это без внимания:
— Не будь я гулем, после такого ты должен был бы на мне жениться.
— После того как ты уделала этого робота - всё что хочешь, - давясь от муки (в обоих смыслах этого слова), ответил я.
— Пустяки, - сказала единорожка, — стоило залезть на него, как он и описался.
— Так и знала, что этот Boxguard ни на что не годится, - произнесла Дарительница. Я же, глядя на перевёрнутый (из-за того, что лежал на спине, смотря назад) терминал, очень удивился тому, что он уцелел.
— Херню не говори, - ответил я, смотря на изрешечённый пулями, но не сломанный терминал, — робот в порядке. Просто нужно было уметь им пользоваться.
— Не пизди, - ответила Дарительница, — ты жил в ту эпоху, когда такие технологии были лишь в ваших влажных фантазиях, да и вообще - его здесь оставили не для тебя.
— Да что ты говоришь! - фыркнул я. - И для кого же?
— Догадайся, - ухмыляясь, сказала палкоголовая, — на это у тебя есть примерно три минуты.
— Ты на что намекаешь? - спросил я, но далее экран потух, причём, не по инициативе Дарительницы.
— Задание выполнено, - улыбаясь, сказал Сулик, вылезая из-под панели терминала. — Пришлось повозиться, но я отключил систему. С Садами было сложнее... А вы, я смотрю, совсем совесть потеряли, - гуль явно намекал на нашу позу. - Пока я там вкалывал, вы тут развлекались!
— Это "Министерство Морали", - слезая с меня, ответила Лира, — тут у всех извращено это понятие. И да, мы тут повеселились.
— Кому-нибудь не всё равно, что имела в виду Дарительница? - спросил я, вставая на ноги.
— Всё как всегда, - ответила Лира, — говорила, что мы сдохнем.
— Это понятно - больше конкретики.
— Робот в засаде - не в стиле "элемента самопожертвования", - задумчиво сказал Сулик. — Слишком мелко, слишком точечно, слишком мало жертв, даже в случае неудачи.
— Так, я понял, - я действительно понял: — нас здесь не ждали, и если бы Литлпип устроила бы нам здесь засаду, то просто взорвала бы здание.
— Тоже мелко, - возразила Лира. — После уничтожения комплекса Мэрипони, одно здание - мелко. Весь город, или квартал, как минимум.
Спор мог бы и дальше продолжаться, но из разбитых окон послышался тревожный звук вертолётных лопастей. Естественно, это не осталось без внимания, и, убрав потрёпанные жалюзи, мы увидели летящий прямо к нам конвертоплан НКР. Причём, не "обычный", что похож на стрекозу, а именно тот с картины - "неизвестной конструкции". В тот момент время снова будто замедлилось, но с небольшим отличием - моё зрение будто приобрело бинокулярность. Я во всех деталях рассмотрел серую обшитую бронёй кабину конвертоплана, его расположенные по бокам, как у вертолёта КА-50, пулемётные (или пушечные, не знаю, какой калибр) установки, его "коробчатые" ракетные системы под крыльями, что смотрели прямо на меня. Как будто этого мало, замедление позволило разлить и то, что было снизу - с высоты через смог (смог будто исчез) я рассмотрел движущуюся к зданию колонну танков НКР; в основном двуствольных, но среди них был как минимум один "Т-90".
