Интересный нюанс – били либо спереди, либо сбоку. Неужели копытные опасались подходить сзади, опасаясь классического лягания? Очень может быть, хотя Прайд не побоялся атаковать меня с кормы, и тогда его атака прошла успешно, но, похоже, другие копытные не учли моих индивидуальных особенностей (драться, стоя прямо) и слабостей. Однако я не собирался брыкаться как тупое животное и, выбрав момент между ударами, сгруппировался, уйдя в блок, и далее резко рванул, расталкивая копытных. Растолкать не удалось – я упёрся в тёмно-синего (как покойный Соуп) пегаса, но не растерялся и, используя ауру, взял того за горло. «Синяк» то ли от боли, то ли от ужаса изобразил непередаваемую гримасу и, потеряв равновесие, всё с тем же выражением упал на спину. Я также не удержался на ногах, но на каких-то моторных функциях совершил кувырок с последующим перекатом. Последнее было верным решением, так как, лёжа на спине, я различил ещё одного пернатого, который пикировал прямо на меня. Его я встретил лягающим ударом из положения лежа. Далее резко встаю на ноги и произвожу апперкот по физиономии красной пегаски.
То, что мне удалось выбраться из окружения, можно было бы назвать удачей, но я всё ещё был на открытой местности, что в моём положении было смерти подобно. В известной легенде «триста спартанцев» не смогли бы продержаться и десяти минут, если бы не выбрали позицию в узком ущелье. Также вспомнился один представитель корейского кинематографа, точнее его коридорная сцена (https://youtu.be/I-Ry_4FRRWA?t=24), в которой персонаж, вооружённый молотком, в одиночку справился с целой толпой головорезов. Молоток у меня хотя и был (находился в одной из сумок), но в данной ситуации оружие ушло на второй план. Выбор позиции важнее.
К сожалению, на крыше погодной фабрики не было какого-то узкого тупика, в котором можно было бы занять оборону, но боковым зрением я различил две стоящие очень близко друг к другу металлические постройки (возможно, трансформаторные подстанции) и, недолго думая, протиснулся между ними. Коричневый пегас, решивший последовать за мной, не составил больших проблем, да и звук удара его головы о металл был, как бальзам надушу, однако другие звуки усилили мою и без того сильную тревогу. Судя по доносившемуся сверху цоканью, копытные забрались на крыши будок, и если они решат спрыгнуть на меня, то хорошего будет мало. За полсекунды поняв данный факт, я, подняв голову, столкнулся нос к носу с пегаской, стоящей между будками в положении жирафа на водопое. Понимая, что всё решают доли секунд, я хватаю копытную за оранжевую голову и с силой бросаю ту прямо на облачный пол. Короткий удар копытом по голове, и она больше не создаст проблем. Далее инстинктивно оборачиваюсь назад и ожидания не обманули – сзади был враг. Снова короткая перепалка, и морда пернатого встречается с железом.
Тут я осознал, какую глупость совершил – будучи в тупике, я бы мог успешно обороняться, но, находясь в коридоре между двух будок, я был как между молотом и наковальней, а учитывая, что враг может напасть и сверху, то будет уместно ещё привести сравнение с автомобильным прессом. Открытая местность немногим лучше, но там хотя бы есть простор для отступления. Вновь будучи озаренным простой очевидностью, я резко подпрыгиваю и, схватившись аурой за металл, далее подтягиваюсь и встаю на крышу. Видя стоящего на ней противника, произвожу «удар Леонида» отправивший пегаску в короткий полёт. Далее боковым зрением замечаю движение позади и, развернувшись, повторяю знаменитый пинок, только в этот раз полёт копытного завершился встречей с железной стенкой. Снова замечаю движение позади, но провести пинок не успеваю и оказываюсь в «объятиях» белого пегаса. Сами по себе обнимашки были неопасны, чего не сказать о попытках пегаса укусить меня за ухо. Может, мне бы и удалось освободиться, но другие копытные не стали бездействовать, и вскоре я ощутил чьи-то «заботливые руки», схватившие меня за ноги и потянувшие вниз. Упав плашмя в знакомый коридор, я, тем не менее, не растерялся и, пользуясь запинкой пегаса, освободился от объятий и с применением ауры прошёлся ударами по пегасьим мордам, а также сбросил с облака двух единорогов (после падения с такой высоты от них останется только мокрое место). Далее последовали захваты, увороты, заломы и множество ударов. Всё происходило очень быстро, но я точно помнил, как расплющил голову пегаски об железную стену (оставив на железе вмятину), как, используя ауру, вырвал некоторым копытным глаза и даже, изменив себе, лягал находящихся позади врагов. И всё это под градом ударов копытами.
В итоге, выбрался из этого коридора буквально по головам и спинам. Далее замечаю справа от себя тележку и крупные баллоны. Тележка меня не интересовала, а вот баллоны я решил использовать и, схватив один из них, опрокидываю его позади себя. Такое создание импровизированной баррикады было абсолютно бесполезно, тем более с учетом, что противники могут летать, но в адреналиновом угаре мысли путались. Тем не менее, я понял свою глупость и далее просто побежал вперёд – бег не продлился и одной секунды. Окружившие меня пегасы появились буквально «из всех щелей», отрезав мне пути к отступлению. Я даже на секунду замялся, но, всё поняв, далее встав прямо, бросился на толпу «в рукопашную». Драка была недолгой, но я смог «отправить на райские луга» троих пернатых, а одного бросить на балки недостроенной «вышки сотовой связи» - это было символично, так как далее я сам разделил его судьбу. Двое пегасов вместо того, чтобы просто бить, решили меня скрутить и поднять повыше. Естественно, я догадался, что далее меня просто сбросят, вот только не хотел разминать кости и, кое-как изогнувшись, взял одного из пегасов аурой за основание крыла. Пернатый от такого, сильно закричав, прекратил полёт и, отпустив меня, начал падать в стиле осыпающегося листа. Его напарник, не желая повторить незавидную участь, просто меня отпустил, уронив прямо на балки вышки.
Металлоконструкция была не очень высокой, тем не менее, падал я, как Винни Пух (постоянно сталкивался с препятствиями), но так и не упал окончательно, повиснув на одной из балок мордой вниз. Будучи в таком положении, узрел, как толпа, собравшись под вышкой, белой (из-за цвета одежды) волной (неудачное сравнение, но они выглядели как однородная масса) начала подниматься наверх. Причём, не все пегасы использовали крылья, некоторые просто лезли как хищные звери, и так же, как звери, они вцепились в меня, пытаясь сбросить вниз. От участи падения меня спасло активное применение ауры, а также классические удары и пинки. Параллельно отбиваясь, я также забирался всё выше и выше. Это было чем-то похоже на игру в царя горы с поправкой, что высокая точка (против летающего противника) не давала какого-то тактического преимущества. Однако позиция в «клетке» из балок оказалась достаточно эффективна – пегасы, прежде чем вступить в бой, должны были протиснуться между железками, вот только я активно пользовался данной заминкой, сбрасывая копытных вниз одного за другим. Те же, кто успели протиснуться и вступить в бой, разделяли похожую судьбу с поправкой, что вместо падения они висели на балках. Я даже использовал оглушённых как мостики, а те, кто начинали шевелиться, быстро затихали после того, как я прыгал на их спины – хруст был громкий.
Параллельно с сопротивлением местной фауне я не мог не отметить, что за пределами погодной фабрики тоже было жарко. На вышке мне открывался поистине величественный вид на идущий в «Новом Клаудсдейле» тяжёлый бой. Конечно, я не видел подробностей, но небо постоянно разрезали красные лазерные лучи и зелёные сгустки «плазмы». Синие воздушные суда наёмников отчаянно «поливали» облачные постройки и наш «летающий авианосец», в то время как "Мститель" (бывший "Громовержец"), вяло отстреливаясь, медленно рассекал пространство над городом. Может, у этой осадной платформы пегасов и прочная броня, но большая часть вооружения с него была демонтирована. Любую броню можно пробить, если бить в одну точку достаточно долго, однако наёмники вряд ли рассчитывали, что, попав в засаду, СНС будет так долго сопротивляться. Похоже, мой скептицизм насчёт улучшения силовой брони и оружия, а также подготовки бойцов был излишне преувеличен. Может, тогда и полковник Отем был прав, когда вместо отступления предпочёл сражаться? Может, даже сейчас, когда мы в окружении наемников, а я загнан на вышку - не всё потеряно? На все эти вопросы узрел отрицательный ответ.
