В итоге мой креатив остановился на создании ударного беспилотника по схеме квадрокоптер – это звучало слишком громко, название коптер (а лучше: хренолёт) было бы более подходящим. В действительности я пытался создать что-то похожее на компьютерную анимацию, увиденную мной на ютубе (https://youtu.be/SNPJMk2fgJU?t=12) и, как ни странно, результат оказался даже технологичней ютубной выдумки. Хотя, справедливости ради, нужно отметить, что большую часть работы за меня уже сделали те, кто проектировал «спрайт-ботов» – именно из комплектующих этих летающих шариков с антеннами и крылышками я вместе с копытными и сделал новый коптер. Получившийся аппарат был заметно меньше своего ютубного прообраза (главным образом, за счёт маленьких лопастей, сделанных из «параспрайтных крылышек») и оснащался лазерной пушкой. По огневой мощи это был тот же спрайт-бот, да и если приглядеться, то в нём угадывались детали «летающего глаза», вот только в отличие от «спрайт-бота», коптер мог летать на значительных высотах, а также имел мобильный терминал управления.
Получившимся результатом Отем был не очень доволен, назвав коптер "бесполезной игрушкой", а вот Сулик оценил данное «изобретение» исключительно с положительной стороны, и всё время сетовал, что он сам не додумался до столь простой концепции. С такими дронами зебры бы не несли неоправданных потерь, натыкаясь на «Стальных Рейнджеров».
В итоге, Отем признал, что он погорячился и что нужно сосредоточиться на нашем положительном опыте. Несмотря на некоторые нюансы, наступление на Глифмарк было успехом, и есть резон следующие операции также проводить с использованием более значительных сил. Во всяком случае, полковник пришёл именно к данному выводу и рассказал мне о своём плане на следующее масштабное наступление.
Вообще-то он говорил о нём гораздо раньше, но тогда план пришлось отложить - Сулик предложил "идею получше", которая обернулась уничтожением "Садов", а также смертью Спайка и Лаенхарта. Далее уже я стал сыпать идеями насчёт "творческого подхода", которые мы проверили, уничтожив Глифмарк. "Подход" оказался успешен - броня не пробивалась, а зебры, пытаясь атаковать в ближнем бою, получали разряды, хотя я этого не видел, так как, будучи под кайфом, делал "светлый мир" ещё прекрасней. В итоге: пули с использованием биоматериала себя оправдали, силовая броня подверглась очередной модернизации, а у меня появилась очередная странность - теперь стал всегда носить с собой сумку с противогазом, опасаясь снова попасть в "светлый мир". Не хватало еще, чтобы я убил кого-нибудь не того, да и вообще - я не наркоман. Тем не менее, несмотря на мои странности, Отем считал, что в будущем наступлении я должен принять прямое участие, даже несмотря на то, что его целью будет облачный город пегасов - "Новый Клаудсдейл". На моё справедливое замечание, что я не способен ходить по облакам, пегас посоветовал зайти в лазарет к Дестини и поинтересоваться её исследованиями моих аномалий.
Естественно, я не стал игнорировать совет и, к удивлению белой палкоголовой, расспросил ту насчёт её работ. Та, высказав пару ласковых в адрес Отема (в основном в его мании применять непроверенное вооружение и разглашении результатов ещё незаконченных исследований), озвучила свою смелую теорию - единорожка решила, что, несмотря на мою аномальную магическую структуру, я способен взаимодействовать с облаками. Дело в том, что, несмотря на внешние различия, а также различия магических способностей, все подвиды пони имеют удивительно похожую структуру. Данная "структура" позволяет разным подвидам (кроме аликорнов, но исключение подтверждает правило) давать потомство, а также даёт палкоголовым возможность накладывать на других пони различные заклятия. Среди таких заклятий есть и то, от которого у бескрылых пони "просыпается" способность пегасов к взаимодействию с облаками. В моём случае наложение такого заклинания невозможно, но Дестини после многочисленных опытов и наблюдений за образцом (то есть за мной) пришла к выводу, что так как у пони их способности к магии напрямую связаны с испытываемыми эмоциями, то и в случае с одержимым должно работать нечто похожее. Проще говоря - мою способность создавать ауру вокруг копыт белая копытная объяснила моей прошлой жизнью.
Люди, как известно, являются прямоходящими и не обделены такими полезными частями тела как руки и ковырялки (у Лиры вообще был какой-то фетиш на эти части тела). Я же, попав в шкуру серого земного пони, так и не забыл свои прошлые моторные функции и непроизвольно направил ауру в опорные конечности, доведя так называемый "копытокинез" до совершенного уровня. Пользуясь данной способностью я, просто брал предметы, удерживал огнестрелы, глушил шум своих шагов и даже использовал данную ауру как оружие - в последней операции пользовался данной способностью наиболее активно. Из всего этого Дестини решила, что, несмотря на всю анормальность, та аура всё равно основана на природе магии, и, как любую магию, её можно упорядочить.
Единороги способны её упорядочить, используя свой отросток на башке, в то время как у земных пони и пегасов она упорядочена постоянно. Пегасы и аликорны, пользуясь данной особенностью, могут летать на своих маленьких крыльях и взаимодействовать с облаками. Земные пони имеют "связь с землёй" и могут взаимодействовать с растениями, усиливая их рост. В моём случае одержимый земной пони утратил свою связь с землёй, но получил способность создавать ауру как палкоголовый, только вокруг копыт. На основе всего этого Дестини и решила, что раз я могу создавать ауру, которой удерживаю предметы, то есть чуть ли не стопроцентная вероятность, что мне подвластно и взаимодействие с облаками - нужно лишь провести опыты и потренироваться.
Версия белой палкоголовой действительно звучала смело, но, подумав, я согласился, что для меня взаимодействие с облаками действительно возможно, точнее - я точно знал, что возможно. Дело в том, что процесс, когда Сулик создавал систему аварийного восстановления облака для "Мстителя" и "Подстрекателя", сам не обошелся без аварий. Те аварии не были опасны - просто помещения летающего авианосца несколько раз заполнялись водяным паром. Уже тогда я заметил как такое "облако" взаимодействует с моей аурой (ничего серьезного - просто мне удавалось на некоторое время удерживать дымку), но не придал этому значения. Теперь же меня ждали долгие дни опытов и тренировок для хождения по облакам.
Честно говоря, первое время эти тренировки казались просто смешными - я чувствовал себя послушником буддийского храма, занимающегося йогой. Дело в том, что пегасы и единороги, которые вызвались мне помогать, подтвердили, что их способность взаимодействовать с облаками действительно основана на эмоциях. Конечно, палкоголовые могли наложить заклинание, дающее бескрылым способность пегасов, но на мне оно не сработает, так что, чтобы обрести эту способность, я должен научиться контролировать эмоции. Первые дни это было тяжело (было просто смешно), но далее, после первого незначительного успеха (я смог "прочувствовать облако" - ощущение было странным, но мысленно провёл аналогию с густой пеной), стал относиться к делу более серьезно. День за днём единороги рассказывали мне свои ощущения от применения заклинания хождения по облакам, а пегасы говорили о своих впечатлениях от данной способности. Я же, вслушиваясь в каждое слово, пытался "войти" в подобное состояние, и с каждым днём успех был всё заметней. От простого удерживания и рассеивания облака я перешёл к составлению из него фигурок - лошадка и ёжик. Далее пытался ходить по облачному ковру (ощущение мыльной пены сменилось на сравнение с зыбучими песками). Ещё позднее стал сравнивать такой "ковёр" с разлитой смесью муки и воды (клейстером), который под моим весом становиться твердым, но лишь на секунду. И наконец, свершилось - я всё же смог уверенно держаться на принесённой в спортзал туче, пусть даже по ощущениям это было, как ходить в напряжении с крепко сжатыми кулаками. Увы, но Трикси несколько омрачила мою радость, создав магией маленькую грозовую тучку, которая молнией ударила меня в зад. В результате данной шалости я испытал непродолжительный эмоциональный шок, в течение которого потерял концентрацию и, провалившись сквозь тучу, плюхнулся на пол.
