— Ты о чём? – я не сразу втупил, что полосатик имел в виду.

— Я давно заметил, что представители нашего мира тебе не интересны, как партнеры, но... Я даже не знаю, как выразиться… Я не хотел, чтобы Тринити участвовала в операции. И тогда хотел, чтобы ты что-нибудь придумал. Просто не решался сказать, но серьезно… Ты её отлюбил так, что она даже рогом светить не могла – такого я от тебя не ожидал.

— Завидуешь? – я спросил саркастичным тоном.

— Я не в том возрасте, чтобы этому завидовать, просто удивлён. Я думал, что ты никогда не решишься. Что заставило тебя передумать?

На вопрос гуля зебры я решил ответить специфичной рифмой:

— Пришла весна, посылаю всех на. В эти вот моменты скучно импотенту.

— Намёк понят, но мне не скучно, - далее Сулик на секунду затих, а потом задал другой вопрос, — Сейчас середина лета! Какая ещё весна?

— Никакая. Я так шучу, а если по серьёзке, то просто Тринити приготовила конский возбудитель. Я, думая, что он не подействует, сделал глоток. Пойло оказалось приятным на вкус, и я осушил бутылку. Ну а далее - рано тебе ещё знать.

О том, что перед этим у нас был десяток неудачных попыток, я тактично умолчал, хотя с другой стороны, всё прошло «чинно - благородно». Ощущения скоро забудутся, а так как всё произошло в кромешной тьме, то не осталось никаких визуальных образов. Слабое утешение, но время лечит – рано или поздно всё забудется.

Дальнейший путь мы прошагали молча. Лес шума не любит. Это актуально даже, когда находишься на его границе, однако не весь наш путь прошёл вблизи безопасной зелёнки. Вскоре нашему взору предстали редкие огни ночного Понивиля – цель была близка.

Найти фабрику мороженного оказалось несложно – проблематично не заметить крупный, чем-то похожий на НПЗ, комплекс из зданий, силосных башен, множества цистерн, труб и прочих атрибутов пищевой промышленности. Самое интересное было в том, что всё это промышленное производство было построено ради удовлетворения потребностей одной личности. Этот факт мог бы прозвучать странно, если бы этой личностью не был огромный разумный огнедышащий ящер. Не знаю, как он заставил "Рейнджеров" отгрохать для себя этот завод, но уверен, что не обошлось без угроз и шантажа. Не поверю, что эти копытные в красных робокостюмах стали работать на рептилию только по доброте душевной, хотя это не важно. Главное в том, что мы собирались делать.

— Впечатляет, - так я кратко прокомментировал увиденное в монокуляр. — Чтобы туда проникнуть, нужен танк – не меньше.

— Танк? Серьезно? – Сулик не сразу понял, что я преувеличивал. — По плану мы должны действовать скрытно.

— План не меняется. Хватит воспринимать меня так буквально.

— Сложно понимать, когда ты серьёзен. Мог бы хоть улыбнуться, когда шутишь, и наконец-то научиться шевелить ушами, - последнее замечание гуля зебры было неожиданным.

— Причём здесь уши?

— Ну, эмм… Для нашего вида органы слуха выполняют не только основную функцию.

— Как у кошек? – мой вопрос вызвал у собеседника неловкий ступор.

— Да. Как у кошек... – в хриплом голосе полосатика явно слышалась усмешка. — Но не будем отвлекаться. Тебя серьезно впечатлил этот комплекс?

— В нашем мире фабрики мороженного так не охраняют. Ты уверен, что этот комплекс - лишь молочная ферма, совмещенная с фабрикой?

— Нет, не уверен, но сейчас это не имеет значения.

— Не имеет? – я задал риторический вопрос. — «Рейнджеры Эпплджек» строят производственный комплекс на территории Последователей и охраняют его не хуже военной базы. Всё это подозрительно.

— Ты ведь не струсил.

— Я очкую, если честно, - я действительно был честен.

Тот копытный, в шкуре которого я нахожусь, раньше состоял в рядах "Железных Вёдер", будет иронично, если именно они меня и пристрелят.

— Да ты успокойся. Я сотню раз так делал, - уверен, что в отличие от меня Сулик решил соврать.

Что он сотню раз делал? Проникал на охраняемые объекты? Это вряд ли. Хотя в прошлом наше проникновение на базу "Детей Собора" прошло успешно - это обнадёживает. Но мы излишне заболтались. Как говориться: меньше слов - больше дела.

— Хватит дурью маяться. Через полчаса начнёт рассветать – для проникновения идеальный момент. Готовь приборы и инструменты, надевай свои танцевальные тапки – мы выдвигаемся.

Закончив с болтовнёй, я накинул на себя «Наноплаток», Сулик обулся и активировал «Стелс-Бак». После мы, прижимаясь к земле, двинулись к сетке проволочного забора. Двигаться по-пластунски с тяжеленным прибором на спине было крайне неудобно, но иначе риск был бы слишком велик. Если нас обнаружат, то наши шансы будут равны нулю. Комплекс охраняется множеством "Рейнджеров" – технотеррористами с прокуренными (из-за голосовых фильтров в их шлемах) голосами в силовой броне, против которой у нас нет достаточного эффективного оружия. Наше оружие - незаметность и осторожность. Если мы этим грамотно воспользуемся, то выполним миссию вообще без стрельбы и смертей. Так я себя мысленно утешал, но в глубине души волновался так же, как в тот момент, когда говорил с Трюкачкой насчёт её «трёхдюймовых глазок». По крайней мере, негромкие щелчки проволочного забора, который кусачками щёлкал Сулик, казались мне пистолетными выстрелами (в переносном смысле, конечно). Благо, что кусачки, которые Сулик лично заточил на лазере, отлично выполняли свою функцию, и уже через минуту в проволочном заборе появилась солидная дыра.

Далее мы полупрозрачными силуэтами, подобно призракам (неудачный каламбур), направились к стенам производственного комплекса, и встреченные по пути патрули "Рейнджеров" оптимизма не добавляли. Хотя визуально они нас не фиксировали, но локатор (так называемый ЛУМ), что встроен в их броню, представлял реальную угрозу. Меня этот локатор не видел, а вот Сулик даже в маскировке отображался, как зелёная метка. Утешало то, что весь комплекс был заполнен охраной, рабочими и браминами, так что на вражеских локаторах должна была отобрааться сплошная зелёная полоса.

Что бы там ни было, план пока работал. Нас не замечали, но перед нами возникла другая проблема - мы не смогли войти в здание. На каждой двери был замок, требующий специальный электронный ключ. У рейнджеров этот ключ был встроен в броню. Рабочие же, что должны трудиться на этой фабрике, у которых теоретически мы могли бы стащить ключи, ещё не прибыли - сейчас было раннее утро.

К счастью, решение нашлось быстро в виде огромных дверей, ведущих к загону для скота. Судя по запаху, что шёл от места, куда они вели, там находился коровник (или как их здесь называют), и двери оставили открытыми, чтобы проветрить помещение. Иначе, предполагаю, животные задохнулись бы от благоухания собственных экскрементов.

Зайдя в коровник, я предсказуемо вляпался в коровью "мину". Брезгливо стряхнув... субстанцию аурой вокруг копыта, я всё же не был до конца уверен, что это помогло. Так что оставшуюся часть пути я прошел, потряхивая осквернённой ногой. Вот только не мины представляли главную опасность. Дело в том, что в этом мире животные либо разумны, либо полуразумны, и, если они нас обнаружат, то нет сомнения в том, что поднимут тревогу.