— У тебя не «главный калибр», а мелкашка, покрытая ржавчиной, и та не стреляет.

— Чем богат, тем и рад.

— Так заряди и стреляй.

— Не получается.

— Что значит: не получается?

— Прошу не обижаться, но твой вид меня совершенно не стимулирует, а представить на твоём месте кого-то другого я, при всём желании, не могу.

— Кого-то другого? – обиженно переспросила партнёрша.

— В моём мире это нормальная практика, иначе наш вид бы просто вымер, так что не надо возмущаться – я стараюсь.

— Нет – я не осуждаю, но, похоже, в нашем мире ваш метод не срабатывает.

— У тебя есть идея получше.

— У пони есть обычай предварительных ласк.

— И кто кого должен ласкать?

— По обычаю, ты меня, хотя можно и наоборот.

— Я не гинеколог чтобы ковыряться у тебя в причинных местах, тем более у меня и ковырялок то нет.

— А копыта тебе на что?

— Я копытом выдрал глаз кротоподобной собаке. Надеюсь, ответил исчерпывающе?

— Намёк понят, но можно просто потереться мордочками или, - далее аликорн подняла голову и укусила меня за ухо.

— АААА, прекрати! - партнерша отпустила мой орган слуха. — Я не получаю удовольствие от насилия – во всех смыслах.

Данное недоразумение продолжалось в течение примерно полутора часов. За это время мы сменили кучу положений, постоянно тёрлись и ругали друга, а также оба мира с их обычаями. Особенно недовольна была Трюкачка, так как она честно старалась но, похоже, Вельвет была права – мой хрен действительно дохлый. В чём она была неправа, так это, что аликорн-некромант являлась извращенкой. По крайней мере, она даже не высказывала идей на счёт совмещения предварительных ласк с принципом пылесоса. По сути единственное, что у нас получилось, так это банальные поцелуи, хотя они ничего особенного не представляли. Дестини мне уже делала "рот в рот" - то, что мы делали сейчас, было довольно похожим. В конце концов, мы поняли всю бесперспективность и заняли свои места на двухъярусной койке, однако, несмотря на усталость от бессмысленных действий, спать не сильно хотелось. По крайней мере, Беатрикс не отказала себе в удовольствии высказаться насчёт моего бессилия и прийти к выводу, что Селестия была неправа, говоря, что призраки проявляют повышенную половую активность. Также некромантка на словах пожалела, что, призывая меня, не придумала какой-то кодовой фразы специально для подобного случая - ей казалось, что и одной "вежливой просьбы" будет достаточно. Всё сказанное я не мог оставить без ответа, и он был краток: "В неволе не размножаюсь". Далее последовало затишье, и я, наконец, заснул.

Следующий день прошёл удивительно спокойно: я проверил наше снаряжение и заряжающееся электромагнитное устройство (уже на следующий день заряд будет стопроцентным), Сулик продолжал закаляться, полковник привычно поводил время на своём мостике, Трюкачка же провела день, не выходя с корабельной кухни - это было для неё необычно, но я не придал значения - зря. Вечером я обнаружил Беатрикс в каюте лежащей на койке, и её похотливая улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Снова будешь предлагать налаживать отношения? - я решил первым заговорить, — Разве этот вопрос не исчерпан?

— Я бы не была "великой и могучей", если бы сдавалась после первой сотни неудач.

— Проблема не в тебе.

— Но я могу её решить. Точнее – решение подсказал зебра алхимик, что заточён в книге.

— И что этот извращенец предложил? Ещё одну кодовую фразу? Я больше не любезен, а «ути-пути» не работало.

— Нет – не фразу. Есть средство получше.

Говоря, аликорн магией достала и протянула мне тёмную бутылку с неизвестным содержимым. Я же, взяв предмет, первым делом обратил внимание на этикетку. Надпись на английском «Виски: Чистый Термояд» ничего хорошего не предвещала.

— Ты ведь знаешь, что я не пью? - я решил просветить партнёршу насчёт моего отношения к алкоголю.

— Нет – не знала, но это не алкоголь.

— Серьезно?

— Серьезно. Это эмм… Конский возбудитель.

— Чё?!

— Тот зебра алхимик не сразу стал алхимиком, в молодости он, как все зебры, увлекался зельеварением. Теперь, когда его душа заключена в книге, он предложил мне простой рецепт особого снадобья зебр.

— На меня зелья не действуют.

— Это не зелье. Никаких магических растений и заклятий, и я его приготовила на корабельной кухне, а не тайно в пещере. Настойка была не на спирту, а все ингредиенты безопасны – пей смело.

Сняв пробку, я принюхался к содержимому – пахло приятно, чем-то фруктовым. Может, вправду выпить? По крайней мере, это первое, что приготовила Беатрикс, пахнущее, как что-то приятное, возможно, на вкус это не так уж плохо. Мне вспомнилось, как я попробовал местные зелья – вкус был мерзкий, и на меня они не действовали. У этого «зелья» вкус наверняка приятный, но вряд ли оно подействует. Пробовать или нет? Бросить монету? Я уже бросал, и монета сделала выбор. Продолжить следовать этому выбору?

Сделав выбор, я осмотрел каюту в поисках, какой либо посуды. Так как ничего не нашлось, я понял, что придётся пить из горла, однако перед «залпом» всё же не удержался от неудачной шутки. Я, подражая известному персонажу, также искавшему посуду для употребления пойла, схватил Трюкачку за её отросток, и, пьяным голосом, потребовал отдать мне рог. Та, будучи незнакомой с советской классикой, не поняла шутки и, судя по выражению морды, не на шутку испугалась. Я же, осознав, что юмор прошёл мимо, прекратил «ломать комедию» и, несколько раз глубоко вздохнув, сделал большой глоток. Вкус был приятен, а вот эффект…

Примерно пять минут мы просидели в молчании, пока Беатрикс не прервала затишье:

— Ну как – действует?

— Тихо. Не спугни.

— Очередной сарказм?

— Если бы. Них…на этот возбудитель не действует, - слушая сказанное, Трюкачка опустила уши, — Но должен признать – вкус приятен, - договорив, я приложился к бутылке, а после очередного глотка спросил: — Поделишься рецептом?

Грустным голосом Беатрикс стала перечислять ингредиенты и их пропорции, я же, найдя карандаш, старательно записывал рецептуру не, замечая происходивших со мной изменений. Однако «подняв глаза» с листка на собеседницу меня как «током ударило». Хотя нет – сравнение с электричеством было неудачным. Меня как в день расстрела Чикатило вдруг желаньем охватило. Собеседница уже не выглядела в моих глазах как говорящее животное. Не скажу, что от её вида мой ствол перешёл в боевое положение, но теперь я стал к ней не так равнодушен.