— Знаешь, что это? — спросила сзади летописица.

— Это армиллярная сфера, — небрежно ответил Касьян.

— Молодец! — восхитилась Иллания. — Нечасто встретишь человека, который знает, что это такое.

Да, но, к сожалению, его познания не заходили дальше названия. Он знал, что эта штука предназначена для отслеживания движений Луны и Солнца. И, собственно, всё.

Касьян шагнул дальше и увидел за армиллярной сферой беломраморный бюст. Ему показалось, это какой-то скоморох. Лукавые насмешливые глаза смотрели на Касьяна, курносый нос задорно задирался вверх, уши торчали в стороны, тонкие губы трогала добродушная улыбка.

— Кто это? — удивлённо спросил он.

— О-о, — с воодушевлением выдохнула Иллания, — это сам Дим Фо.

Касьян с удивлением смотрел на великого мудреца, чей облик так и лучился обаянием. Он чем-то напоминал бабушку Мару. А Касьян был уверен, что у Дим Фо должнен быть вид сурового пророка.

Иллания поняла его недоумение.

— Дим Фо так говорил, — произнесла она выразительно.

— Когда блуждаешь ты в ночи

И далека заря,

Крупицы радости ищи

Во мраке бытия.

Касьян обошёл площадку. Посередине возвышался гномон, та единственная вещь, которая ему, собственно, и была нужна. На противоположной стороне ещё один вход, такая же тяжёлая дверь, сквозь которую они вошли.

Второй раз они поднялись на площадку ночью.

Изберилл был тёмен. Лишь кое-где мелькали огни.

Касьян весь день читал книги про угломерные устройства и кое-чего там даже понял. Теперь следовало применить эти сведения в деле. Робея, он подошёл к трикветруму[21].

— Да, — воскликнула тут Иллания, — я же должна пояснить, как записывать измерения. Давай попробуем. Выбери какое-нибудь созвездие.

Касьян на миг задумался. Впрочем, что тут думать?

— Царевна.

— Оно очень красиво, — заметила летописица и решительно взялась за треугольник.

И тут — о, радость! — выяснилось, что Иллания, столь настаивавшая на своём невежестве в области наблюдения за светилами, на самом деле прекрасно в этом разбирается. Она показала, как определять положение звёзд, как оценивать их блеск, и как потом это всё записывать — внизу, в комнате с книгами, в мерцающем свете факела.

— Почему же ты говоришь, что ничего в этом не понимаешь? — удивлённо спросил Касьян.

— Мои знания в этом вопросе несовершенны, — скромно разъяснила летописица.

Всё бы ничего, но когда спускались с башни, Иллания упала на последней ступеньке. Касьян её поднял, но она здорово хромала. Довёл её до покоев, вернулся к себе и завалился спать. Дело шло к рассвету.

Стасия в Бране

На следующую ночь Иллания на башню не полезла. Да и не смогла бы она подняться наверх.

— Продолжай измерять положение звёзд в созвездии Царевны, — удручённо сказала она, вручая ему связку ключей. — И не подходи к краю!

Всё-таки смешная она.

Поздно вечером Касьян направился в Брану.

Удивительно, вчера, с летописицей, которая вздыхала, причитала и роняла ключи, он совершенно не ощутил мрачности этого места. Яркая личность Иллании словно заполняла собой эти переходы, вытесняя недобрые тени. Сейчас же он был один. Его окружало гнетущее безмолвие, нарушаемое лишь звуком его шагов. Чадил факел и на стены падали красноватые отблески.

Касьян был рад выбраться на волю, на крышу башни.

Около часа он развлекался с астролябией, измерял углы. Спускался вниз, в комнату с книгами, где оставил факел, делал записи.

А потом небо заволокла тончайшая облачная дымка. Мерцающие точки на небосводе, которые следовало отлавливать и измерять, стали дрожать и скрываться от глаза.

Касьян с досадой выпрямился. Чтоб тебе. Были бы хоть тучи настоящие. А то эти обрывки тумана как нарочно дразнят. И что теперь тут делать?

Стало холодно. Нет, холодно было с самого начала, но раньше, занятый делом, он этого не замечал.

Присел на каменную приступку, задумался. Мысли невольно обратились к тому, что он знал о месте, в котором находился.

Башня Брана была построена около трёхсот лет назад. Строил её Аристарх Второй, предок ныне царствующего государя. Аристарх Второй был крайне увлечён исследованиями неба, приглашал учёных со всех сторон света, поощрял науки и искусства. Всё бы было хорошо, но случился многолетний неурожай, голод, неудовольствие народа, этим воспользовался двоюродный брат царя Верамий, возглавивший беспорядки. Аристарх Второй погиб в смуте, Верамий вступил на престол, но неурожай от смены власти почему-то не закончился. Явились некие посланники из сопредельных стран, предлагавшие помощь в обмен на ряд областей Трилады. Верамий на это почти согласился, но тут вмешалось войско. Верамия сбросили на копья как раз из окна башни Брана, где он попытался укрыться. Воцарился сын Аристарха Второго, который на тот момент был маленьким ребёнком. Точнее, к власти пришла его мать царица Ираида. Ей повезло — неурожай закончился, она благополучно процарствовала до совершеннолетия сына, да и в его правление продолжала иметь большое влияние на дела государства.

Именно Ираида стала использовать Брану как место заключения, отправив туда младших братьев и племянников Верамия. Большинство из них оттуда не вышло.

Поговаривали, что Ираида всегда башню недолюбливала, ревнуя мужа к небосводу.

В общем, мрачная история у этого сооружения.

Хотя была и другая сторона медали. Некоторые государи использовали Брану по первоначальному назначению. Здесь была собрана обширная библиотека, в башне наблюдали за звёздами, совершали открытия и создавали учёные труды знаменитые мыслители. В их числе — великий Дим Фо. Здесь он писал “Инкунабулы”, и Игру он задумал тоже здесь. Потому и памятник ему стоит.

Игра…

Мысль Касьяна перепрыгнула на вчерашний день.

По словам Иллании, Стасия, видимо, действительно знала, как сделать лучший ход? Или это всё же была случайность?

А даже если она знала, зачем обманула, объяснить нельзя было?

Это тебя и бесит… Шесть островов для Трилады не стоят твоего самолюбия?

Слова эти так и крутились в памяти, он не мог от них отвязаться.

При чём тут моё самолюбие…

Нет, объяснить она бы ничего не успела.

Я начинаю её оправдывать?

Касьян с досадой вскинулся, тряхнул головой. На пальце висела связка ключей. Он крутанул её. Три ключа.

Да. Три. Один от двери внизу. Второй от входа на площадку. А третий от чего?

Насторожённо ёкнуло сердце.

Может быть…

Нет, я проверю только.

Он встал и медленно, как во сне, двинулся к противоположному краю площадки, к второму входу. Или выходу.

Третий ключ повернулся в замке легко, почти бесшумно. Но сама дверь противилась, не распахивалась гостеприимно, он потянул её на себя с силой, и она нехотя повернулась, осевшая от времени, шумно процарапала по каменным плитам и застыла. За дверью была чернота.

— Царевна Стасия сидит в Бране? — Конечно, где ей ещё сидеть?

На следующий логический шаг Касьян был уже обречён.

Он и не сопротивлялся. Покорно запалил свечу и двинулся во тьму.

На шестом этаже все двери были закрыты. Он спускался на пятый, запоздало размышляя о смысле своего поступка. Куда меня понесло? Что я ей скажу?

Всё равно везде должно быть заперто, мелькнуло успокоительное соображение.

Но уже на пятом — неожиданно! — дверь, ведущая внутрь башни, была приоткрыта. Он шагнул туда. Под ногами похрустывали мелкие камешки.

Проклятое любопытство. Не заблудиться бы. И не наткнуться на кого-нибудь живого… или не живого… От последней мысли дрогнула в руке свеча и заметались вокруг кровавые блики.