— Пиу-пиу! — хлопая крыльями, акерим последовал за своим плавучим домом.

Касьян смотрел ему вслед. Акерим кружил над гнездом, потом торжественно уселся на него, сложил крылья. Поплыл. Туда, мимо полей и лесов, мимо деревень и посёлков, мимо стольного града Изберилла, к далёкому морю.

Этим вечером он ужинал рыбой. Наловил, запёк на углях. Хорошо. Подбросил в костёр ещё немного хвороста. Пламя рдело в сумраке, потрескивая.

Солнце уже ушло, звёздный узор потихоньку проявлялся на небе. Он лежал на спине, закинув руки за голову. И через полчасика явилась перед Касьяном царевна в жемчужном своём уборе. А ведь несколько лет назад его новая жизнь с неё и началась, вспомнил он.

И тут мысль его неожиданно сделала скачок в сторону. В ненужную совершенно сторону, надо сказать.

Там, куда он едет, действительно есть царевна. Царская племянница, дочь Юталла.

Он приподнялся на локте, отвёл взгляд от неба и уставился в огонь.

Интересно, какая она? Удастся ли на неё поглядеть? Похожа она на небесную царевну?

Говорить с ним она, конечно, не будет. Ну а вдруг?

Он закусил губу. Вдруг так сложатся обстоятельства, что ему удастся услужить ей? И она поблагодарит его? Может же такое быть.

Касьян долго думал об этом, пока глаза не стали закрываться.

Похихикивая, из пламени высунули мордочки огненные ящерки, которых вышивала порой на белом полотне бабушка Мара.

— Что вы смеётесь? — спросил Касьян.

— Ишь, чего удумал — говорить с царевной! Хи-хи-хи, хи-хи-хи-и-и-и…

— Это мы ещё посмотрим, — с достоинством ответил Касьян. И тут покрывало сна опустилось на него.

Вехи

А на следующий день — снова в путь. До поры до времени судьба благоприятствовала ему. Дорога хорошая, широкая. Дождей было мало. Ночевал в лесу или в сёлах, где его с удовольствием принимали за небольшую плату. Шёл, посвистывал, иногда удавалось прокатиться на попутной подводе.

Тала осталась в стороне, она здесь делала большой зигзаг, огибая возвышенность, уходила на запад. Касьян же следовал на юг, прямым путём к Избериллу, сверяясь с картой, набросанной Иринеем.

Через пару недель он подходил к поселению под названием Вехи.

В пути приходили на ум разные мысли, и все они были лёгкие, скользящие, необременительные, появлялись, порхали, словно цветные бабочки, улетали, и появлялись другие. Даже то, что в обычной жизни пугало, или настораживало, или удручало, сейчас казалось занимательным и легко преодолимым.

По обе стороны дороги раскинулась пахотная земля, бурая лошадка тянула плуг. Вдоль обочин пестрела россыпь весенних цветов.

На окраине Вех располагался большой постоялый двор с белёными стенами. Там Касьян и обосновался. Он думал заночевать здесь, заодно порасспросив местных о неожиданностях, которые могут подстерегать по дороге в Балгу, следующее поселение на пути к Избериллу.

Касьян успел осознать, что на карте, нарисованной Иринеем, всё гладко, но некоторые происшествия картой не предусмотрены, например, обрушившийся мост или камнепад, заваливший дорогу валунами.

На постоялом дворе Вех его огорошили сразу.

— В Балгу идти нельзя! — громогласно отрезал хозяин постоялого двора, крупный человек с залысиной на лбу и огромными руками, более подходящими для кузнеца, чем для трактирщика.

— Почему? — нахмурился Касьян.

Хозяин с неудовольствием поджал губы и закачал головой — туда-сюда — как деревянная игрушка.

— Тигр там завёлся в проходе через скалы, — прозвучал ответ с соседнего стола. Касьян повернулся, там сидел черноволосый человек, узкоплечий, но, кажется, очень высокий, с густыми, неровно растущими бровями. — Тигр-людоед. Большие убытки терпим.

— Тигр-людоед? — переспросил Касьян, поглядев на черноволосого, затем на хозяина. — А вы не пробовали убить его?

Хозяин насупился ещё больше, черноволосый хихикнул.

— Были такие, пробующие… Ты только глянь на него, Фарел! Парень, а ты когда-нибудь видел тигра?

— Нет, — честно ответил Касьян. — Волков видел, медведей. Охотился даже. Не один, конечно.

— А это не медведь, — буркнул хозяин по имени Фарел. — Это берёзовый тигр.

— Берёзовый? — переспросил Касьян.

— Чёрно-белый. Водятся такие в наших краях в берёзовых лесах. Он крупнее обычного. Троих лучших охотников загрыз, и ещё нескольких человек. Больше желающих не находится.

Закончив эту длиннейшую речь, Фарел отвернулся к стоящему у стены бочонку, наполнить кувшин. На затылке у него тоже оказалась проплешина.

Черноволосый отхлебнул из большущей кружки.

— Арлам, — сказал он.

— Что? — переспросил Касьян.

— Арлам. Так меня зовут. Я работаю с драгоценным камнем. Вожу в Балгу его, а иной раз и в Изберилл. — И поправился. — Возил. До этой истории.

Касьян назвался. Он уже давно кратко отвечал, что везёт в Изберилл письмо. Чем ближе к столице он был, тем меньше любопытства вызывало это сообщение.

Арлам с хозяином двора совершенно не заинтересовались.

— Ну, долго придётся ждать этого письма, — проворчал только Фарел.

— Через перевал не пройдёшь, — подтвердил Арлам. — Зверь — хитрая тварь.

— Мне нужно срочно письмо доставить, — упрямо возразил Касьян.

— Всем что-то нужно срочно. Придётся дождаться, когда появятся хорошо вооружённые люди, они смогут его убить.

— Когда это будет?

— Кто ж знает? Может, месяц, может, два, — небрежно отозвался Фарел. — Поработаешь пока где-нибудь здесь.

— Я не могу ждать. Я поеду.

Арлам ещё раз оценивающе посмотрел на него. Потом хмыкнул.

— Ты не воин. Тебе нельзя туда идти, мальчик.

— Но я должен. И у меня есть меч.

И тут даже Фарел посмотрел на Касьяна, на меч у него за поясом, и расхохотался.

— Кто может тебе запретить? Но не советовал бы.

Касьян прикусил губу с досадой. Всё-то его юношеская внешность. Против тигра, конечно, не попрёшь, но если бы он выглядел, как воин, эти люди не стали бы смеяться.

Между тем Фарел так ловко тасовал глиняные миски своими огромными руками, что Касьян прямо загляделся. Метал их на нужные места, словно фокусник. И ни одна до сих пор не разбилась.

Арлам вдруг предался воспоминаниям.

— Живут такие тигры обычно далеко от людей, в лесах, в скалах. А тут именно людоед. Не бывало подобного с самой волчьей напасти.

Касьян вскинулся.

— Что за волчья напасть? — быстро спросил он. Чуть быстрее, чем нужно для вежливого вопроса.

— Несколько лет назад, — охотно ответил собеседник, — тут путник один проходил. Остановился тут на несколько недель, у старухи одной, и вдруг появилась в окрестностях стая волков, которые до людей охочи были.

— Ничего себе! — Касьян надеялся, что его удивлённый возглас прозвучал искренне.

— Да, вот так. Потом неожиданно собрался, да и съехал.

— А волки остались?

— Нет, ушли. Тут все окончательно убедились, что за ним они следовали. Сперва-то многие сомневались.

— А что за старуха? — возможно беззаботнее спросил Касьян.

— Односельчанка наша, Ненила. В крайнем доме у леса живёт. Не зря он в крайнем доме поселился, как потом поняли.

— Ясно, — сказал Касьян, уставился в кружку и задумался.

У него не было в запасе много времени. Дни шли, солнцестояние близилось. Что ещё встретится в пути — кто его знает? Ждать здесь неизвестно чего?

Хищники часто охотятся ночью. Если идти утром, вовсе не обязательно наткнёшься на тигра. Должен же он когда-то спать.

Но сегодня лучше заночевать здесь. И до вечера ещё несколько часов.

В задумчивости он вышел на улицу. Можно успеть ещё кое-что узнать.

Вехи больше Сини. Оно и к лучшему, надо привыкать к поселениям покрупнее. Дальше будут ещё больше.

Он обошёл все Вехи. А вот и покосившийся домишко у леса. Низенький плетень, калитка на одной петле держится.

В огороде копошилась пёстрая сухощавая фигура, пёстрая, потому что закутана вся была в какие-то цветные тряпки, в шерстяные лоскуты.