– Ну, Трок-Урук! – прошептал Нефер. – Дай приказ к атаке! Ворвись в историю на полном скаку!

В головной колеснице первого ряда могучих сил, рядом с облаченной в доспехи исполинской фигурой Трока, скрючился Иштар Мидянин. Он был так возбужден, что дерзнул дернуть за вплетенную в бороду Трока ленту.

– Запах Чародея витает в воздухе, как смрад от пролежавшего десять дней трупа. – Его голос звучал визгливо, слюна выступала на губах и разлеталась брызгами от полноты чувств. – Он поджидает вас наверху, как зверь-людоед. Я чувствую его присутствие. Глядите в оба, могущественный фараон!

Трок был так спокоен, что нашел время поглядеть в небо. Стервятники опустились ниже.

– Да! Да! – Иштар ухватился за шанс. – Это птенцы Таиты. Они ждут, что он насытит их вашей плотью.

Трок снова бросил взгляд на раскинувшуюся перед ним долину, которую предстояло захватить, но по земле проносились тени стервятников, и он заколебался.

Прячась среди валунов на крутом склоне долины, Нефер наблюдал за ним с такого близкого расстояния, что, казалось, мог разглядеть выражение лица Трока.

– Давай же, Трок! – пробормотал юноша. – Труби атаку. Веди свое войско в долину.

Он уловил сомнение в манере, с какой Трок играл зажатыми в руке поводьями, и повернул голову, чтобы рассмотреть тощую фигуру Иштара рядом с лжефараоном.

Покрытое синими наколками лицо Мидянина было просительно обращено к господину, он касался Трока и тормошил его за доспехи, моля услышать:

– Это – ловушка, которую устроил для вас Чародей. Если вы не верили мне прежде, то поверьте сейчас. В воздухе витает смерть и воняет обманом. Я чувствую, как заклинания Таиты стегают меня по лицу, словно крылья летучих мышей.

Трок почесал бороду и оглянулся через плечо на ряды колесниц, стоявших колесо к колесу, и на воинов, наклонившихся вперед в напряженном ожидании приказа.

– Поверните назад, могущественный Трок. Захватите город и водный источник. Нефер-Сети и Чародей сгинут в пустыне, как едва не погибли мы. Это верный путь. Другой путь – безумие.

На склоне холма Нефер, прищурившись, наблюдал, как его переодетые воины бегут по долине. Надежда на успех ускользала на глазах.

– Что держит Трока? Он не собирается нападать? – воскликнул юноша. – Если он не нападет сейчас…

– Посмотри на исток долины, – сказал Таита, не открывая глаз.

Забыв о своем волнении, Нефер взглянул вверх по долине и в тревоге замер. Его ладонь сжала рукоять меча так, что побелели костяшки пальцев.

– Не может быть! – простонал он.

У дальнего края долины, хорошо видимого от колесницы Трока, лежала каменная плита. Квадратная и красноватая, она возвышалась близ дороги, как монумент. На ней, над потоком бегущих, появилась одинокая фигура. Это была женщина, молодая и стройная, с черными волосами до пояса. Ее пурпурный хитон цвета царского дома Апепи ярким пятном выделялся на блеклом фоне голых скал и песка.

– Минтака! – охнул Нефер. – Я ведь велел ей отправиться вместе с Мереном и Мерикарой в Гебель-Нагару.

– Мы знаем, что она никогда бы не ослушалась твоего приказа. – Таита открыл глаза и лукаво улыбнулся. – Остается сделать вывод, что она просто не расслышала его.

– Это все ты, – упрекнул старика Нефер. – Ты использовал ее как приманку для Трока. Ты подверг ее смертельной опасности.

– Возможно, мне подвластны магические силы. Но даже я не могу повелевать Минтакой Апепи. То, что она делает, она делает по своей свободной воле.

Внизу Трок повернулся, готовясь отдать своим колесницам приказ развернуться и, дав сброду убежать, захватить источник и город Галлалу, как убеждал его Иштар. Но он не успел заговорить, ощутив, как Иштар рядом с ним напрягся.

– Это какая-то пакость Таиты, – прошептал колдун.

Трок резко обернулся – и увидел крошечную фигурку в пурпурном одеянии, стоящую на высокой каменной плите. Он мгновенно узнал предмет своей злобы и ненависти.

– Минтака Апепи, – прорычал он, – я пришел за тобой, похотливая сучка. Я заставлю тебя умолять о смерти.

– Это – мираж, фараон. Не позвольте Чародею обмануть вас.

– Не мираж, – буркнул Трок. – Я докажу это тебе, когда погружу свое орудие в ее нежное тело и буду таранить ее до тех пор, пока она не истечет кровью.

– Чародей ослепил вас, – простонал Иштар. – Вокруг нас повсюду витает смерть.

Он хотел спрыгнуть с подножки и убежать, но Трок ухватил его за покрытые лаком космы и втащил обратно.

– Нет уж, останься со мной, Иштар Мидянин. Я разрешу тебе попользовать ее сладкую пещерку, прежде чем отдам на растерзание своим молодцам.

Гиксос высоко поднял сжатый кулак.

– Вперед! – заорал он. – Марш!

С обеих сторон от него колесницы разом покатились вперед, и ряды воинов последовали за Троком в долину. Солнце сверкало на наконечниках копий, пыль клубилась вокруг, словно дым. Последние беженцы были в трехстах шагах впереди, когда Трок отдал следующий приказ:

– На галоп! В атаку!

Лошади помчались вперед, и под стук копыт и колес гиксосы влетели в узкую долину.

– Трок ввязался в бой, – проговорил тихо Нефер. – Но какой ценой? Если он схватит Минтаку…

Юноша не смог договорить, с болью поглядев на хорошо заметную стройную фигуру, что спокойно стояла на пути бури.

– Теперь тебе есть ради чего сражаться, – тихо сказал Таита.

Нефер почувствовал, как вся его любовь и смертельное беспокойство о Минтаке перетекают в боевую ярость. То была холодная суровая ярость, она обострила все его чувства и заполнила его существо, оттеснив все остальное.

Когда ряды колесниц внизу промчались мимо их укрытия, юноша вышел из-за скалы. Все внимание Трока занимали беспомощные жертвы впереди. Он не заметил, как на фланге появилась вдруг высокая фигура. Зато воины Нефера отлично ее видели. Они прятались среди валунов внизу по обоим склонам долины. Нефер поднял меч над головой и, когда последняя колесница промчалась мимо, резко опустил его.

На крутых склонах стояли повозки, колеса которых были подперты и привязаны, чтобы не дать им вращаться. Повозки скрывались за кипами сена, в точности подходящими по цвету к окружающей местности, и были так нагружены камнями, что прогибались оси. По сигналу Нефера возницы выбили деревянные подпорки и разрубили ремни, удерживавшие колеса. Возы покатились со склонов, набирая скорость, и устремились прямо на строй колесниц внизу.

Когда Иштар пронзительно закричал, Трок оторвал взгляд от Минтаки в дальнем конце долины и увидел тяжелые возы, мчащиеся на его отряды.

– Назад! – взревел он. – Отходим!

Но даже его громовой голос утонул в шуме. Начавшуюся уже атаку невозможно было остановить, а на узком дне долины совсем не оставалось места для маневра.

Первые возы врезались в атакующий клин. Послышались треск дерева, крики раздавленных людей и лошадей. Возы с грохотом опрокидывались, разбрасывая вокруг себя камни.

Внезапно воз перекрыл дорогу Троку, его кони шарахнулись в сторону и врезались в колесницу, едущую рядом. В мгновение ока великолепная атака превратилась в свалку из разбитых, опрокинутых повозок и искалеченных лошадей.

Возы запечатали долину с обоих концов. Даже уцелевшие колесницы попали в затор. Вся суть колесницы, ее сила и опасность, состоят в способности быстро ехать и маневрировать, лететь в атаку и столь же стремительно отступать. Каменные завалы лишили их подвижности, сверху на склонах расположились лучники Нефера. Первые же залпы стали буквально косить незащищенные экипажи. За несколько минут долина превратилась в скотобойню.

Иные из воинов Трока попрыгали с пойманных в западню колесниц и бросились на склоны долины. Но они были истощены изнурительным маршем и отягощены доспехами. Подъем был крутым и неровным, не позволяя двигаться быстро. Появившиеся из-за валунов и наспех возведенных каменных зареб воины Нефера поражали гиксосов ударами копий и осыпали градом дротиков. Большинство пали прежде, чем достигли первого ряда оборонявшихся.