Даимий напал снова, и Неферу пришлось сосредоточить все внимание на нем. Враг нанес несколько быстрых уколов, целясь в горло и грудь Нефера, а когда юноша отразил их, сделал ложное движение и рубанул по лодыжкам. Нефер перепрыгнул над блестящим кругом лезвия и достал открытое плечо Даимия. Кровь ярким пятном растеклась по загорелым и умащенным мышцам.

Но противник словно и не почувствовал раны, атакуя с прежней энергией. Они обменялись уколами и ударами, затем колесничий шагнул назад и влево, пытаясь подобраться к Неферу сзади и отрезать от входа на мост, но юноша снова насел и вынудил врага отойти.

Воспользовавшись секундной передышкой, Нефер заметил, что изгородь сгорела почти дотла, огонь погас. Другие преследователи сошли с колесниц, перепрыгнули через груду алеющего пепла и уже бежали к ним.

– Образуйте вокруг него кольцо и зарубите! – крикнул своим Даимий.

Нефер оглянулся: Мерен с Крусом уже немного отошли от края моста. Жеребец, напуганный колебаниями досок под ногами, дрожал и потел, но не видел зияющей пустоты внизу.

Подоспели другие преследователи.

– Сейчас мы засунем твою косу прямо тебе в венценосную задницу! – издевались они над Нефером, размахивая клинками.

Юноша проворно отступил к самому мосту. Теперь на него могли нападать только по одному, и насмешки затихли. Преследователи остановились перед входом на мост, сбившись в кучу.

– Он меня зацепил, – сказал Даимий. – Займись им, Растафа, пока я перевязываю рану.

Он оторвал зубами от подола туники полоску ткани и перевязал полученную царапину. Растафа тем временем вбежал на мост. Это был бородатый и смуглый здоровяк с темными, злыми, острыми глазами, проворный, как хорек. Без труда балансируя на качающемся настиле, он ткнул Нефера мечом в горло с такой силой, что молодому человеку снова пришлось податься назад.

Услышав близко за спиной звон мечей и крики, Крус вздыбился. Мост под ним вздрогнул и заколебался; на одно ужасное мгновение Мерену показалось, что жеребец потеряет равновесие и упадет с моста, но каким-то чудом тот опустился на все четыре ноги и замер, дрожа, на ходившем ходуном мосту.

А вот Растафа споткнулся и зашатался на краю. Он отчаянно замахал руками, пытаясь восстановить равновесие. Нефер сделал быстрый шаг и уколол в открытую подмышку. Бронзовое лезвие скользнуло между ребер и вошло в тело. Растафа воззрился на фараона несколько удивленно.

– Это больно, – сказал он. – Сетом клянусь, больно!

Нефер вырвал клинок, из раны хлынула кровь. Обливаясь ею, Растафа опрокинулся назад и полетел в пропасть, вращаясь и раскинув руки и ноги, будто спицы колеса. Дикий его вопль затихал по мере падения, а затем резко оборвался – только лязгнули доспехи, ударившись о камни на дне ущелья.

Завороженные смертельным прыжком, прочие преследователи заколебались у входа на мост; внезапно их покинуло желание ступать на узкий настил.

Нефер воспользовался этим, чтобы обернуться и погладить дрожащие бедра Круса.

– Спокойно, Крус. Я здесь, мой дорогой. Иди!

Жеребец успокоился, услышав его голос. Когда резкие колебания моста стихли, он сделал сначала один шаг вперед, затем другой.

– Иди, Крус, иди.

Они были почти на полпути, когда Мерен предостерегающе крикнул:

– Сзади, брат!

Нефер развернулся как раз вовремя, чтобы встретить другого противника. Нефер знал его: это был ливийский раб, дравшийся за обещанную свободу. Бесстрашно пробежав по узкому мосту, негр вложил в атаку всю набранную в разгоне силу, так что Неферу едва удалось парировать первый удар. Противники скрестили клинки и встали грудь к груди, свободной рукой удерживая друг друга в смертельном объятии. Они боролись, толкаясь и переступая в поисках выгодной позиции.

Крус услышал позади звуки схватки, и это подстегнуло его. Он вновь двинулся вперед, покрывая последние шаги до спасительного дальнего берега.

Нефер стоял лицом к лицу с противником. Зубы у того были черные и обломанные, а дыхание воняло тухлой рыбой. Раб стремился вонзить свои вонючие клыки в лицо Неферу, щелкал ими, как собака, но Нефер отпрянул и боднул ливийца лбом. Козырек кожаного шлема ударил негра прямо в переносицу. Хрустнули кость и хрящ, раб ослабил захват и отшатнулся. Потеряв опору под ногами, ливиец ухватился за веревочные перила и лихорадочно вцепился в них; выгнутая спина его выступала над краем бездны. Нефер рубанул по стиснутым пальцам, и веревка выскользнула из окровавленных культей. Раб полетел спиной в пропасть, пронзительно крича и переворачиваясь в воздухе. Казалось, он падал целую вечность, прежде чем с глухим стуком ударился о камни далеко внизу.

На мосту позади Нефера остались трое во главе с Даимием. Тот перевязал рану и держался как ни в чем не бывало. Но он видел, что случилось с двумя его товарищами, и вел себя более осторожно. Нефер вступил с ним в бой, удерживая противника на дистанции удара клинком. По мере того как Крус медленно и нерешительно продвигался к противоположному краю пропасти, Нефер пятился вслед за ним.

– Мы перешли, Нефер! – раздался ликующий возглас Мерена. – Крус переправился.

Нефер слышал стук копыт жеребца по каменистой земле, но не мог оглянуться: меч Даимия сверкал у него перед глазами.

– Руби мост, Мерен! – крикнул он. – Руби главные канаты, и пусть падает.

Услышав этот приказ, Даимий в тревоге отпрянул. Бросив взгляд через плечо, он обнаружил, что уже немало прошел по мосту и находится далеко от берега.

Мерен встал над двумя толстыми канатами, державшими на себе всю тяжесть моста. Одним ударом он разрубил первый канат до половины; волокна с резким щелчком разошлись и стали виться, как спаривающиеся змеи.

Выражение дикого ужаса проступило на потном лице начальника колесниц. Вместе со своими товарищами он развернулся и побежал по узкому проходу обратно. Нефер ринулся туда, где над веревками стоял Мерен. Он добежал до конца моста и благополучно спрыгнул с него. Мерен тотчас навалился на другой канат, рубя его наотмашь. Одна веревка лопнула, весь мост задрожал и резко накренился. Даимий сломя голову бросился вперед и выскочил на твердую землю как раз в тот миг, когда вторая веревка поддалась и мост полетел в пропасть.

Опомнившись, Даимий встал на краю обрыва и устремил на новичков свирепый взгляд. Нефер сунул меч в ножны и насмешливо помахал ему.

– Вам предстоит неблизкий путь! – крикнул он, после чего кинулся помогать Мерену собирать колесницу.

Не один десяток раз проделывали они эту операцию под бдительным взглядом Таиты. Мерен поднял короб за один край, а Нефер насадил колеса на оси и закрепил их, вбив киянкой бронзовую чеку. Затем они подняли дышло и при помощи шкворня присоединили его к рым-болту площадки.

Нефер потратил несколько секунд, чтобы бросить взгляд через пропасть. Даимий и уцелевшие преследователи уже взошли на колесницы, и сквозь последние струйки дыма от тлеющей травяной ограды было видно, как они колонной помчались вдоль ущелья по дороге – туда, где утесы заканчивались и можно было провести колесницы и упряжки через долину, чтобы возобновить преследование.

– Мы выиграли достаточно времени. – Мерен старался держаться бодро, но перевод через мост возбужденных лошадей дался ему нелегко, и он прижал руку к раненому боку.

Нефер опасался за друга.

– Возможно, но все во власти Красного Бога. – и он коснулся висящего на шее талисмана Лостры.

Они надели на лошадей сбрую и припрягли к длинному дышлу. Затем взобрались на подножку и поехали вдоль линии флагов. На этом участке коней можно было гнать не жалея, потому что в конце их поджидали Хама из Тавра и Дросса из Инда. Лошади могли получить очень продолжительную передышку, поскольку их возницам предстоял бой с двумя самыми умелыми фехтовальщиками из труппы Аартлы.

Нефер ускорил ход, флаги быстро, через равные промежутки времени замелькали мимо. Они въехали на последний подъем и увидели впереди, в дальнем конце длинной узкой долины, широко распахнутые им навстречу ворота Галлалы.