Даже в этом избранном обществе он не решался называть истинное имя бога.

– Это нанесло бы урон чести тех воинов, что проехали по Красной дороге до Нефера-Сети, – согласился Шабакон.

Тайный совет заседал почти до утра, а у входа в тоннель, завернувшись в шерстяные плащи, ждали два новичка. Разговаривали они мало, поскольку отлично сознавали, что от решения, принятого пятью воинами в темной пещере внизу, будет зависеть сама их жизнь. Рассвет не смыл еще сверкающую точку утренней звезды с восточной части горизонта, когда появился Шабакон и велел соискателям предстать перед советом.

Юноши пошли за ним по вымощенному камнем тоннелю. Факел в руке старого воина освещал ниши, в которых лежали раскрашенные саркофаги с мумиями мужчин и женщин, умерших пять с лишним веков тому назад. Воздух был сухой и прохладный. Пахло землей и грибами, плесенью и древностью. Шаги отдавались зловещим эхом, и слышался, казалось, негромкий шепот: то ли это переговаривались покойные, то ли шуршали крылья летучих мышей.

Затем в ноздри ударил запах свежей крови, и она захлюпала под ногами, когда юноши проходили мимо принесенного в жертву быка. В скобах на стенах гулкой пещеры, где их ждали воины, горели факелы.

– Кто приближается к тайнам? – раздался голос Хилтона, но лицо говорившего скрывалось под полой плаща.

– Меня зовут Нефер-Сети.

– А меня – Мерен-Камбиз.

– Вы хотите испытать Красную дорогу?

– Да.

– Вы оба настоящие мужчины, телом и духом?

– Да.

– Сразили вы первого своего врага в честном бою?

– Да.

– Есть ли воин, готовый поручиться за тебя, Нефер-Сети?

– Я его поручитель, – ответил вместо юноши Шабакон.

– Есть ли воин, готовый поручиться за тебя, Мерен-Камбиз?

– Я его поручитель, – отозвался Соккон.

Пройдя через этот обряд, Нефер и Мерен приняли посвящение в первую степень ордена.

– Кровью священного быка и огнем его мощи вы приняты богом как его неофиты. У вас нет пока права ни заседать в тайном совете вместе с посвященными воинами второй и третьей ступени, ни почитать Красного Бога, ни даже узнать его сокрытое имя. Вам дано только право попытаться проехать по той дороге, что бог определит для вас. Зная, что это может означать смерть, принимаете ли вы вызов?

– Да.

– Тогда знайте, что на дороге есть пять участков, и первый из них…

Посвященные воины, высказываясь по очереди, объяснили, с какими испытаниями столкнутся Нефер и Мерен, и установили правила, которых им следует придерживаться. Эти пять ступеней обозначались как «дротик», «борец», «лук», «колесница» и «меч». Под конец новички слегка оробели.

Слово опять взял Хилтон:

– Вы слышали, что решил бог. Тверды вы в своем намерении?

– Да!

Голоса молодых людей, неестественно громкие, выдавали напускной характер их храбрости, ибо теперь они полностью осознали, через что им предстоит пройти.

– С этого мига обратного пути нет, – сказал Хилтон.

– «Колесница» – главная часть, – сказал Таита. – Помните, это будет гонка. Вас станут преследовать десять колесниц. Скорость решает исход дела. Научитесь выжимать из вашей упряжки все возможное.

Юноши трудились не покладая рук. К тому времени, когда новая луна Осириса бронзовым серпом засияла на горизонте, Дов и Крус узнали все, чему Нефер и Мерен могли научить их. Они бежали как одна лошадь, ровным шагом, заботясь о равновесии и устойчивости влекомой ими колесницы, умели использовать свои вес и силу, чтобы гладко проходить самые крутые повороты, на отрезке лишь в длину собственного корпуса могли с полного галопа остановиться как вкопанные, мгновенно откликались на самые неприметные команды.

Минтака, правя собственной колесницей, взяла Мерикару в пустыню, чтобы наблюдать за упражнениями юношей. В полдень, когда они остановились напоить лошадей и дать им отдохнуть, Минтака, не удержавшись, воскликнула:

– Это совершенство! Вам нет нужды и дальше с ними упражняться. Им нечему больше учиться.

Нефер напился воды из кувшина, вытер рот тыльной стороной руки и посмотрел на гребень черных каменистых холмов.

– Вот человек, который не согласен с тобой.

Прикрыв глаза ладонью, девушки посмотрели в направлении его взгляда. И различили фигуру столь неподвижную, что она казалась частью скалы.

– Таита. Долго он наблюдает?

– Иногда мне кажется, что он там всегда.

– Есть ли что-нибудь еще, что он может показать вам? – возмутилась Минтака. – Если есть, то почему он еще не сделал этого?

– Ждет, чтобы я попросил.

– Ну так иди и спроси. Иначе я сама пойду.

Нефер поднялся на холм и сел рядом с Таитой. Они помолчали.

– Ты снова нужен мне, древний отец, – сказал наконец Нефер.

Таита ответил не сразу, только моргнул, как сова, застигнутая утренним солнцем вне ее гнезда. У него не было сына, и никто никогда прежде не называл его отцом.

– Ты можешь помочь. Что еще мне нужно сделать?

После долгой паузы Таита тихо заговорил:

– Крус чует, когда ты собираешься бросить дротик или пустить стрелу. В этот миг он высоко вскидывает ноги и бьет передней правой. Дов чувствует это и вздрагивает.

Нефер подумал.

– Да! Я замечал сбой в их шаге в миг броска.

– Это может сбить твой прицел на ширину пальца.

– Что здесь можно сделать?

– Научить их пятому аллюру.

– Но их всего четыре: шаг, рысь, легкий галоп и галоп.

– Есть еще один. Я называю его скольжением, но это трудно. Большинство лошадей не способны обучиться ему.

– Помоги мне обучить моих.

Они выпрягли лошадей, и Нефер сел на спину Дов. Он перевел ее на легкий галоп, затем вернулся к месту, где стоял Таита. Старик заставил кобылу поднять переднее правое копыто и привязал над бабкой кожаный ремень. К ремню присоединялась идеально круглая, обточенная водой галька, завернутая в кожу. Дов опустила голову и с любопытством обнюхала камень.

– Еще раз проведи ее по кругу, – велел Таита.

Нефер толкнул лошадь пальцами ног в плечо, и та тронулась. Галька висела у нее на ноге, и Дов инстинктивно пыталась избавиться от помехи, высоко подбрасывая копыто. Это изменило все ее движение. Ее спина больше не поднималась и не хлопала по ягодицам наездника, раскачивание и рывки исчезли.

– Она течет подо мной, как река! – воскликнул Нефер восхищенно. – Как сам Нил!

Через два дня он удалил груз, и кобыла по его команде переходила с легкого галопа или галопа на скольжение. Команда обозначалась словом «Нил».

Когда пришел черед заняться Крусом, тот повел себя так, будто галька была ядовитой змеей. Конь вставал на дыбы и молотил копытами. Видя, как Нефер несет камень, он закатывал глаза и дрожал всем телом.

Три дня продолжался их с Нефером поединок воли, а на четвертый день Крус вдруг правильно вскинул правое копыто и заскользил. На следующий день он переходил по команде на скольжение с такой же легкостью, как Дов.

На десятый день Таита смотрел с вершины холма, как юноши скачут галопом вдоль линии мишеней. У Нефера вокруг запястья был обмотан ремень для метания. Крус смотрел на раскрашенные деревянные круги на треногах и нервно дергал ушами, но прежде, чем он успел сбить ритм и ударить копытом, Нефер воскликнул:

– Нил!

Дов и Крус одновременно сменили аллюр, колесница выровнялась и заскользила вперед, как боевая галера под парусом. Первый пущенный Нефером дротик угодил точно в красное центральное поле мишени.

Таита наблюдал, как Нефер накладывает стрелу, натягивает тетиву и прицеливается. Он смотрел на желтый флаг на шесте позади ряда мишеней, установленных в двухстах шагах от них. Флаг трепетал и хлопал, развевался на миг, потом безжизненно повисал, стоило горячему ветру стихнуть. Нефер выпустил стрелу по пологой дуге в небо. Она достигла высшей точки и только начала падать, как Таита снова ощутил на щеке ветер.

Стрела тоже почувствовала его и, заметно отклонившись, ударила в мишень в трех ладонях к подветренной стороне от красного центра мишени.