К концу партии бутылка сладкого вина была на исходе, а Ванесса позорно получила линейный мат. В голове ее было так же сладко, как и во рту. Разноцветные блики солнца, казалось, горели на белом мраморе статуй, а журчание воды стало громче.

— -Вы проиграли, Ванесса, — услышала она голос лорда Френсиса.

Он подсел к ней, и, пока она соображала, что же он от нее хочет, привлек ее к себе.

Ванесса выставила руки, упираясь ему в грудь.

— Мы играли на поцелуи, помните? — сказал он.

Глаза его сияли, и Ванесса прочла в них свой приговор. Только сейчас, когда сквозь липкое вино пробивались ростки сознания, она поняла, зачем лорд Френсис привел ее в храм Любви. Но было уже поздно. Он склонился к ее губам, и Ванесса не смогла отвернуться.

Ее уже целовали. Несколько лет назад, сэр Джон, на дороге от хутора пасечника к церкви. Но невозможно было сравнивать тот и этот поцелуи. Лорд Френсис был очень нежен. Он едва коснулся губами ее губ, и теперь смотрел ей в глаза, будто боясь причинить ей неприятные ощущения.

— Вы позволите, Ванесса? — прошептал он, — проводя пальцем по ее щеке.

Она, сама не ожидая от себя такой вольности, кивнула. Ей не терпелось снова коснуться его губ, мягких и ласковых. Она сама потянулась к нему, и вот уже губы их слились в поцелуе, в котором не было настойчивости, но была такая нежность. Рука Френсиса спустилась по ее шее, и Ванесса выгнулась к нему навстречу. Где-то, в глубине сознания, замутненного страстью и вином, еще билась мысль об опасности.

Беги, беги...

Но Ванесса не бежала. Она обвила шею Френсиса руками, прижимая его к себе, и не переставая целовать его. А башни Вандербридж Холла становились все более явными, и вот уже она видит себя в серебристом платье, идущей по проходу в церкви...

Беги...

Ванесса отстранилась. Голос разума звучал все настойчивее.

— Я люблю вас, Ванесса, — прошептал Френсис, спуская ее платье с плеч и прокладывая дорожку поцелуев от ее плеча к ложбинке, между грудей, — вы свели меня с ума, как мне жить без вас...

Да, серебристое платье. Самое дорогое. И диадема с рубинами...

Беги!

Рука его оказалась за на ее груди.

Ванесса вскрикнула и отстранилась.

— Нет, нет! — сказала она, отодвигаясь, — что вы делаете, лорд Френсис?

Он снова придвинулся к ней.

— Я люблю вас, — повторил он, но чары уже развеялись.

Ванесса видела его горящий взгляд. Синие глаза стали темными, как сапфиры, и буквально пожирали ее губы.

Ванесса снова отодвинулась.

— Я проиграла только поцелуй, — сказала она, — я расплатилась?

Он рассмеялся, хватая ее за руку и притягивая к себе. Видимо сладкое вино не прошло и ему даром.

— Пустите!

Она с неожиданной силой вырвала руку и натянула платье на плечи. Потом, вывернувшись из его рук, вскочила на ноги и побежала к выходу.

Дверь легко открылась, и Ванесса бросилась бежать по дорожке к лошадям, будто за ней гнались все черти ада. На глазах ее были слезы. Еще одна минута слабости, и у нее не было бы никакого свадебного платья. Ни серебряного, ни простого. Вряд ли лорд Френсис готов был бы жениться на ней. Она остановилась, чтобы отдышаться и прижалась к дереву.

Бесприданница. Если у нее нет денег, то с ней можно делать все, что пожелается? Она разрыдалась, закрыв лицо руками. Как хорошо, что существуют порядочные мужчины, готовые дать ей свое имя, и только что она чуть не потеряла возможность стать женой такого мужчины!

— Ванесса?

Она вздрогнула всем телом от звука этого голоса и подняла заплаканное лицо.

— Уходите, сэр Джон, — сказала она зло.

Сэр Джон стоял перед ней в костюме для верховой езды. Видимо, увидев ее рыдающей под деревом, он спешился и подошел, чтобы порадоваться ее горю.

— Тебе нужна помощь?

— Нет.

Васильковые глаза внимательно смотрели на нее.

— И ведь все же нужна. Ванесса, давай я провожу тебя к тетушке.

От такой наглости она даже перестала плакать.

— Я сказала, что мне ничего от вас не нужно, сэр Джон! Все вы одинаковые! Я никуда не пойду с вами, и, прошу вас, отойдите от меня на безопасное расстояние!

Он нахмурился.

— Безопасное, это какое? — переспросил он.

— Это десять шагов! — зло сказала она, — уйдите! Мне и без вас противно!

— Ну как пожелаете, — сэр Джон развернулся и действительно ушел.

В этот момент из двери храма Любви появился лорд Френсис. Ванесса испугалась, что он догонит ее, и ей уже не вырваться из его объятий, поэтому подхватила юбки и бросилась следом за сэром Джоном, инстинктивно выбирая меньшее из двух зол.

— Ваше предложение проводить меня к тетке принимается, сэр, — сказала она, — поравнявшись с ним, — моя кобыла тут рядом.

Сэр Джон ничего не сказал, увидев, что кобыла Ванессы пасется рядом с каурым. Он не спросил, чей это конь, только лицо его стало совсем хмурым, когда он подсаживал Ванессу в седло. И всю дорогу, пока они ехали к дому, он так и не произнес ни слова. Ванесса тоже молчала, боясь, что любое слово ее станет началом длинного потока слов, слез и жалоб. И неизвестно, что еще получится, если она расскажет ему про поведение лорда Френсиса. Раньше, когда она жаловалась ему на своих обидчиков, те потом ходили с подбитыми глазами. Но не будет же он бить лорда Френсиса? Или...

Она не успела додумать мысль, как дорога свернула и вывела их прямо к конюшне. Сэр Джон соскочил с коня и помог Ванессе спуститься на землю. После этого он кинул поводья подошедшему конюху, поклонился девушке, и ушел. Ванесса смотрела ему вслед и слезы готовы были снова литься из ее глаз. Она бросилась в свою комнату на третьем этаже, упала на кровать и наконец-то разрыдалась.

...

Никогда Ванесса не играла так плохо, как в этот день, и никогда не следила за партиями кого бы то ни было с таким интересом. Она все время смотрела на стол сэр Джона, у которого день тоже не задался. Он не хуже нее самой зевал фигуры, и выиграл с огромным трудом. Ванессе безумно хотелось сыграть с ним, как они играли раньше, но гордость не позволяла ей подойти первой. Сэр Джон тоже не спешил подходить к ней, он даже ни разу не посмотрел на нее, будто ее, Ванессы, в зале и не было.

День шел за днем, и Ванесса играла в какую-то странную игру, пытаясь увернуться от общения с лордом Френсисом, который так и не смог поговорить с ней наедине, и заставить подойти к себе сэра Джона. Сэр Джон оказался непоколебим, он делал вид, что они не знакомы, и в крайних случаях, натыкаясь на нее где-то в проходе, кланялся ей, стараясь как можно скорее пройти мимо.