— Нет. Я иду с вами.

— Это может быть последний бой, Юна. Мы не знаем, что нас ждёт.

— Именно поэтому я и должна быть там.

Мы обменялись взглядами, но прежде чем я успел возразить, вмешался один из инквизиторов:

— Поспорите по дороге. Времени нет.

И тут проснулась Тень. Её голос раздался у меня в голове — холодный, спокойный и полон предвкушения:

«Пусть идёт с тобой. Здесь она ничем не защищена. А рядом с тобой — под твоей тенью — ей будет безопаснее. И ещё… я чувствую магию. Сильную. Что-то приближается.»

Я посмотрел на Юну. Понимал, что отговорить её не получится. Да и, быть может, Тень была права. Что бы ни случилось, мы должны быть вместе.

Во дворе Академии уже были подготовлены лошади. Вест сидела в седле прямо и сосредоточенно, словно воплощение холодной решимости. Семь инквизиторов, сопровождавших её, молча готовились к выезду: проверяли оружие, подтягивали ремни на доспехах и обменивались короткими взглядами. Их лица были суровыми, настроенными на бой. Я подтянул поводья, вскочил на коня и почувствовал, как Юна бесшумно уселась позади меня, положив ладонь на плечо. Её прикосновение было тёплым и неожиданно спокойным, словно она искала в этом якорь в бушующем хаосе.

Лорен вскоре оседлал своего коня чуть поодаль. В его взгляде не было привычного озорства — он был сосредоточен и серьёзен, как человек, осознающий всю тяжесть предстоящего.

Я повернулся к Вест:

— Это все, кто с нами?

Она коротко кивнула:

— Лучшие из моих людей. Остальные остались в городе — там сейчас настоящий ад. Мы не могли позволить себе забрать всех. Эти семеро знают, что ты владеешь магией. И пока что они согласны идти рядом с тобой.

Я на секунду задумался. Эти инквизиторы — единственные, кто видел мою магию. Все они знали мою тайну. Это могло быть как преимуществом, так и угрозой. Если что-то пойдёт не по плану — лишних свидетелей не останется. Я усилием воли отогнал навязчивую мысль.

— Перед выездом нужно заглянуть в общежитие, — сказал я. — Возможно, там ещё находится человек по имени Веларий.

Вест нахмурилась:

— Кто это такой?

Я ответил быстро, стараясь звучать уверенно:

— Он смотритель библиотеки. Один из старших. Отлично знает местность и может оказаться полезным в поисках. Если он жив, он пригодится.

Она не задала больше вопросов. Просто указала одному из инквизиторов, и тот, не теряя времени, развернул лошадь и направился в сторону общежития. Вест скомандовала:

— Остальные — за мной!

***

Капище встретило нас гнетущей тишиной. Это была не просто тишина, а ощущение чего-то неправильного, нарушающего естественный порядок вещей. Ни птиц, ни ветра — только застывший воздух и молчание, которое казалось осмысленным. Где-то на горизонте, со стороны города, поднимался столб чёрного дыма, медленно и угрожающе стелющийся по небу. Он служил тревожным напоминанием о том, что время не на нашей стороне.

По команде Вест инквизиторы рассредоточились по периметру. Они двигались слаженно и осторожно, осматривая камни, кусты и остатки древних построек. Один из них следил за мной, продолжал наблюдать. Я чувствовал на себе его пристальный взгляд и понимал: он ждёт, что я оступлюсь. Он не доверял — и, возможно, был к этому готов.

Вест подошла ближе и указала на участок у дальней границы капища, где между полуразрушенными обелисками виднелась поросшая мхом площадка.

— Там недавно произошла магическая вспышка.

Я кивнул, не удивившись:

— Да. Это случилось во время одной из тренировок. Тогда я потерял контроль, произошёл магический выброс. Позже я приходил сюда снова, пытался что-то найти, но всё оказалось пусто.

Вест сузила глаза:

— Тогда зачем ты нас сюда привёл?

Я посмотрел на неё прямо:

— Оракул был здесь. А возможно, он и сейчас где-то рядом. Он связан с этим местом. Это не случайность. Я чувствую, что здесь осталась какая-то часть его — след, путь, знак. Если мы хотим его поймать, мы должны начинать отсюда.

Она не стала спорить. Просто кивнула, и мы продолжили поиски. Мы провели почти час, осматривая каждый камень, каждый угол. Поднимали мох, заглядывали под разрушенные плиты, пытались найти хоть что-то. Даже Юна, всегда спокойная, начала высказывать сомнение. Вест всё больше мрачнела, и я понимал: её терпение на исходе.

Наконец, вернулся инквизитор, которого отправили в общежитие. Его лошадь была измотана, сам он выглядел не лучше — пыльный, хмурый.

— Велария не нашли, — сообщил он. — Комната пуста. Соседи говорят, что его не видели со вчерашнего вечера. До начала беспорядков — никаких следов. Будто исчез.

Я сел на упавшее дерево. Всё, что мы знали, рассыпалось в сомнениях. Всё, за что я цеплялся, ускользало. Веларий, маска, магия — и всё это без результата. Что-то важное ускользало, и я не мог понять, что именно.

Рядом остановился тот самый инквизитор-наблюдатель. Он не смотрел на меня, говорил спокойно:

— Такой бойни я не видел с тех пор, как был в Эвате во время осады.

Я повернулся к нему:

— Вы воевали там?

Он кивнул:

— Я был миссионером. Когда началась осада войсками Скантории, город оказался в изоляции. Эват — это по сути лес, окружённый стенами. Эльфы, что там жили, были тесно связаны с природой. Дичи и птиц было много, мы справлялись, но воды не хватало. Тогда старейшины нашли древний проход, ведущий за пределы города к реке. По нему носили воду. Это спасло многих.

И тогда меня осенило. Мы же рядом с рекой. Близко. Там может быть такой же проход. Старая тропа. Подземный путь.

— Нам нужно проверить берег, — сказал я. — Пройти вдоль реки. Если где-то и есть укрытие, то оно либо у воды, либо под ней.

Вест метнула на меня взгляд, потом повернулась к отряду:

— В колонну. Идём. Без самовольства.

Мы двинулись по берегу. Лес по-прежнему был глух, мрачный. Даже шаги казались в нём слишком громкими. Юна шла рядом, наготове, постоянно оглядываясь. Лорен сжимал рукоять меча так, будто чувствовал — что-то грядёт.

И вот — между корнями старого дерева, у самого берега, я заметил углубление. Сначала оно казалось просто провалом в почве, но приглядевшись, я увидел очертания: между камнями и мхом скрывался проход. Узкий, едва заметный, но настоящий. Из него тянуло влажным, прохладным воздухом, в котором было что-то гниющее, чужое.

Я опустился на колено и провёл рукой по земле. Следы. Едва различимые, но свежие. Кто-то был здесь совсем недавно.

Я поднялся, повернулся к Вест:

— Мы нашли вход. Он здесь.

Все, кто был рядом, поняли: мы наконец приблизились. Внутри нас ждало неизвестное. Но теперь у нас был путь. И времени терять больше нельзя.

Я стоял у входа в пещеру и чувствовал, как с каждым вдохом воздух становился плотнее и тяжелее. Он был не просто влажным — в нём ощущалась древняя сырость, впитавшая в себя время и забвение. Этот запах напоминал о пережитом: катакомбы, кровь, имя Дракса, о невыраженных словах, которые я так и не успел сказать Еве. Где-то внутри, глубоко в сознании, вновь шевельнулась Тень. Она не произнесла ни слова. Её молчание несло в себе вес гораздо больший, чем любой крик. Оно было предчувствием. Оно давило. Оно ждало.

Позади меня собирались остальные. Я слышал, как дышит Юна — спокойно, но сдержанно. Она стояла рядом, и в её взгляде, устремлённом в темноту, читались тревога и решимость. Лорен был немного в стороне. Его лицо, как обычно, хранило полуулыбку, но пальцы на рукояти меча говорили за него — он был напряжён. Мы оба привыкли скрывать страх, но сегодня даже привычные маски казались лишними. Вест сохраняла привычную стойкость, её поза была выверенной, взгляд — сосредоточенным. Остальные инквизиторы образовали кольцо. Никто не шутил. Никто не отвлекался. Мы все понимали: то, что ждёт впереди, не будет ни обычным, ни прощающим.

Я сделал первый шаг внутрь.

Свод пещеры сомкнулся над головой, и свет, казалось, исчез полностью, словно его отрезали от мира. Внутри не было пустоты, наоборот — здесь что-то звучало. Не речь, не шум — словно сама пещера нашёптывала что-то сквозь капли, камень, тишину. Под ногами — гладкие плиты, отполированные веками. Кто-то ходил здесь. Часто. Это место не было забытым, несмотря на то, что о нём никто не говорил вслух.