Моё обращение подействовало, как я и надеялся. Рэндал и Мария первыми шагнули вперёд, их лица засияли от радости. Первокурсники тут же оживились, окружая Юну и Лиама с вопросами и комплиментами. Кто-то восхищался платьем Юны, кто-то спрашивал Лиама о его впечатлениях от вечера. Напряжение, которое я заметил в Лиаме при входе, постепенно исчезало. Его поза стала более расслабленной, а в глазах появилась мягкая улыбка, которая сделала его образ куда менее грозным. Юна тоже начала улыбаться, её голос, спокойный и мелодичный, звучал как музыка на фоне возобновившегося шума зала.

Моё внимание ненадолго переключилось, и я заметил Люсиль. Она стояла чуть в стороне, её глаза были направлены прямо на меня. В них я снова увидел одобрение, то редкое выражение, которое приходилось заслуживать. Это одобрение словно окрылило меня, наполнив уверенностью, которую я не мог не использовать.

Воодушевлённый, я поднял бокал, привлекая внимание гостей. Шум начал стихать, и я почувствовал, как взгляды вновь устремились ко мне.

— Друзья! — начал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но без излишнего пафоса. — Этот вечер — не просто собрание. Это напоминание о том, кто мы и зачем мы здесь. Мы учимся, мы растём, мы стараемся стать теми, кем хотим быть. Но что ещё важнее, мы делаем это вместе. Сегодня я хочу поднять тост за то, что объединяет нас. За дружбу, за поддержку, за силы, которые мы находим друг в друге. За этот вечер и за нас с вами!

Гости откликнулись аплодисментами, их голоса слились с звоном кубков. Я почувствовал, как напряжение, ещё недавно висевшее в воздухе, окончательно рассеялось. Этот момент был идеальным. Впервые за весь вечер я ощутил, что всё действительно стало на свои места.

Вечер продолжался, и гости всё прибывали и прибывали. В свете мерцающих свечей гостиная казалась оживлённым улей. Люди стояли группами, оживлённо беседуя, обменивались взглядами и улыбками. Некоторые "случайные" гости явно не планировали задерживаться, но их любопытство заставляло их заглядывать в гостиную, бросая быстрые взгляды на происходящее. Даже комендант, который обычно избегал светских мероприятий, явился, принял бокал вина, пробормотал пару любезностей и исчез, словно его срочно вызвали по делам.

Юна и Лиам уже не вызывали того напряжения, что в начале вечера. Постепенно их приняли, и общение стало естественным. Они беседовали с гостями, смеялись, кивали в ответ на вопросы. Даже Алисия, всегда готовая подчеркнуть своё превосходство, нашла в себе желание несколько раз подойти к ним. Лиам держался сдержанно, отвечая короткими, но продуманными фразами, а Юна просто наблюдала, улыбаясь своим загадочным взглядом, словно видела что-то, что скрыто от других.

Я стоял немного в стороне, подле окна, и смотрел на ночное небо. Оно было усыпано звёздами, яркими и холодными. Казалось, что стоит протянуть руку — и можно коснуться их. Но мысли мои были не о звёздах. Волнение, которое я чувствовал в начале вечера, улеглось, но теперь я ловил себя на том, что настроение стало другим. Я услышал голоса, доносившиеся из дальнего конца сада, где тени становились гуще, а свет от фонарей почти не доставал.

Я направился туда. На скамейке под раскидистым дубом сидели Лорен и Виолетта. Они выглядели так, словно весь мир перестал существовать, оставив только их двоих. Виолетта что-то говорила, её голос звучал мягко, едва слышно, а Лорен сидел рядом, смотря куда-то в небо. Он заметил меня первым. Я видел, как его взгляд изменился — на мгновение в нём промелькнула растерянность, нехарактерная для Лорена.

Я позволил себе лёгкую, почти насмешливую улыбку.

— Прошу прощения, не хотел нарушить вашу идиллию. Желаю вам хорошего отдыха, — сказал я с едва заметной тёплой иронией.

Лорен кивнул, но не ответил. Его обычно уверенное лицо на миг стало каким-то непривычным. Я не стал задерживаться и направился в другую часть сада, более уединённую. Здесь было тихо, только листья деревьев шелестели под лёгким ветерком. Я остановился, чтобы насладиться моментом.

Но не прошло и минуты, как я почувствовал чьё-то присутствие. Юна. Она появилась из тени так плавно, что я не сразу заметил её. Её шаги были лёгкими, но целенаправленными. Она остановилась в нескольких шагах от меня, скрестив руки и смотря куда-то в сторону.

— Ты первый человек, кто относился ко мне так, будто я не просто чужая, — произнесла она тихо, но с силой в голосе. Её слова прозвучали неожиданно откровенно. — Ты понимаешь, как это важно? Для меня, для Лиама... Он всегда был моим щитом, но за этим щитом я сама себя теряла. А сейчас... впервые я вижу, что он может просто быть моим братом, а не охраной.

Её откровенность была чем-то большим, чем благодарность. Я смотрел на неё, стараясь понять, что именно она хочет сказать. Её голос, взгляд, осанка — всё это казалось таким настоящим, что я чувствовал, как внутри что-то меняется. И прежде чем я успел остановить себя, слова сорвались сами собой.

— Юна, ты ослепительно красива....Не только внешне, но и в том, как ты двигаешься, как смотришь на мир. Это притягивает.

Она замерла. Её глаза встретились с моими, и я увидел в них удивление. Она не ожидала таких слов, и на какое-то мгновение между нами повисла тишина. Неловкая, но не тяжёлая. Её лицо едва заметно порозовело, и вдруг она рассмеялась — лёгким, мелодичным смехом, который разрядил всё напряжение.

— Ты умеешь удивлять, Максимус, — сказала она, улыбаясь, и её глаза заискрились мягким светом.

Я тоже улыбнулся, чувствуя, как тепло её смеха заполняет вечерний воздух. Этот момент был как нечто важное, настоящее, такое, что невозможно подделать. Я вспомнил светские вечера из своей прошлой жизни. Они были изысканны, роскошны, но часто лишены искренности. Здесь же, в этот вечер, всё было иначе. Это ощущение тепла и правдивости, которое исходило от Юны, было для меня чем-то новым, почти забытым, но бесконечно ценным. Впервые за весь вечер я почувствовал, что всё действительно правильно. Она стояла рядом, и этого было достаточно.

Юна подошла ко мне в тени сада, её движения были быстрыми, но не лишёнными изящества. Свет фонарей, пробивающийся сквозь ветви деревьев, играл на её лице, подчёркивая то лёгкую улыбку, то беспокойство, скрывающееся в её глазах. Её присутствие было неожиданным, но я почувствовал, что она пришла не просто так.

— Максимус, — начала она, её голос звучал мягко, но в нём была серьёзность, которая не могла остаться незамеченной, — я хотела поблагодарить тебя за этот вечер. Он был... особенным. Для меня и для Лиама. Но, увы, нам нужно срочно возвращаться.

Я нахмурился. Её слова застали меня врасплох. Этот вечер только начинался для большинства гостей, но в её тоне было что-то, что заставило меня задуматься.

— Возвращаться? Почему так спешно? — спросил я, стараясь удержать голос спокойным, хотя внутри уже нарастала тревога.

Юна оглянулась вокруг, словно проверяя, не подслушивает ли кто-либо нас, и сделала шаг ближе. Её тихий шёпот был едва слышен, но каждое слово резало, как острый клинок.

— В Тиарине по ночам становится опасно, — сказала она, её голос был наполнен напряжением. — Городские банды что-то ищут. Они прочёсывают улицы, переулки, даже крыши. Кто-то убил двух "шишек" из их среды. Они злы, и теперь нападают на любого, кто хоть немного подходит под описание.

Её слова прозвучали так, словно холодный ветер пронёсся по саду. Я ничего не ответил сразу, лишь медленно кивнул, обдумывая услышанное. В моей голове закрутился водоворот мыслей. Где-то я явно накосячил. Но где? Что-то в её рассказе звучало слишком знакомо. Я вздохнул, постаравшись привести свои мысли в порядок, и задал вопрос, который уже назревал.

— Какое описание? Что они ищут? — спросил я, надеясь, что её ответ не совпадёт с моими подозрениями.

Юна взглянула на меня, и её серьёзное лицо лишь усилило мою тревогу.

— Высокого юношу в тёмном плаще, с капюшоном и маской, — произнесла она. — Говорят, он прыгает по крышам, передвигается как тень. Они называют его Призраком или что-то вроде того. Стража тоже активизировалась: патрули теперь всюду, и они ищут его же.