— Беру. Доставьте всё по готовности в Студенческий городок, и передайте Коменданту Саймону

Портной сказал что всё будет доставлено в течение недели.

Я вышел из «Дома моды…», чувствуя, как свежий вечерний воздух охлаждает лицо. Закатное солнце окрашивало небо в багрово-оранжевые тона, а лёгкий ветерок шевелил ветви деревьев, росших вдоль дорожек. Тишина вечера была почти умиротворяющей, но мне не давала покоя лёгкая тревога, которая витала где-то на грани сознания. Мой путь пролегал мимо общежитий, и я уже почти миновал их, когда услышал громкий смех, перемежающийся приглушенным плачем.

Мои шаги замедлились. За одним из корпусов, в углу, освещённом лишь отблесками заходящего солнца, я заметил троих. Двое молодых людей стояли, явно наслаждаясь своей "силой", а перед ними, склонив голову, на коленях стояла девушка. Её облик сразу привлёк моё внимание: короткие,тускло-голубые волосы, словно отблеск чистого неба ; и глаза такого же цвета, в которых смешивались страх и отчаяние. Её острые уши и лёгкие черты лица выдавали принадлежность к эльфийской крови.

Я замер, осматривая происходящее. Их насмешки не оставляли сомнений — это было издевательство. Сначала я хотел пройти мимо. В этих землях пренебрежение к эльфам и полуэльфам давно стало обыденностью, а вмешательство могло лишь осложнить моё пребывание здесь. Но, делая следующий шаг, я понял, что что-то внутри меня сопротивляется. Я не собирался мириться с несправедливостью, какой бы привычной она ни казалась.

Повернувшись, я решительно направился к ним. Чем ближе подходил, тем больше видел деталей: простолюдины. Одежда добротная, но безыскусная, явно купленная родителями, сумевшими оплатить их обучение. На моём лице появилась лёгкая усмешка, но я тщательно скрывал раздражение.

— Эй! — мой голос прорезал воздух, заставляя одного из них обернуться. — Вам что, больше нечем заняться?

Они посмотрели на меня, сначала с удивлением, а потом с лёгкой наглостью, как будто моё появление не представляло для них угрозы.

— А ты кто такой, чтобы нам указывать? — насмешливо бросил один из них, чуть повыше и шире другого.

Я остановился в нескольких шагах от них, прищурившись. Мой взгляд упал на девушку. Её лицо было в грязи и ссадинах, губа окровавлена.

Вот уроды…

— Если не прекратите прямо сейчас, сломаю руки, — мой голос звучал холодно и уверенно. Я подошёл к ним.

Эти слова, произнесённые с подчёркнутой уверенностью, подействовали. Они переглянулись, явно оценивая мои слова. Один из них усмехнулся, но неуверенно.

— Ты же не знаешь, кто мы такие, — попытался возразить второй. — Может, нам всё можно?

Я скрестил руки на груди и медленно качнул головой.

— Это вряд ли... Послушайте, что могу я: я могу отрезать вам языки за непочтительное отношение к человеку высшего дворянского сословия. Или сделать так, чтобы вас выкинули из академии. И тогда вашим родителям придётся искать другое место, куда сплавить своих сынков. Стоит оно того?

Они побледнели, извинились, ещё раз обменялись взглядами, а затем, бросив на девушку последний уничижительный взгляд, развернулись и ушли. Я проводил их взглядом, пока их фигуры не скрылись за углом, а затем повернулся к девушке.

— Всё в порядке? — мягко спросил я.

Она подняла на меня свои глаза и слабо кивнула. Некоторое время мы молчали, а потом она всё же заговорила:

— Спасибо… — её голос был тихим — Ты... Вы не обязаны были вмешиваться…

Я усмехнулся, пожав плечами.

— Возможно, но я не привык проходить мимо. Меня зовут Максимус, — представился я, стараясь говорить как можно проще. Свою фамилию я умолчал, зная, что она могла вызвать у неё ненужные воспоминания о старых распрях. В конце концов, Айронхарты сыграли свою роль к сведению влияния эльфов на континенте к абсолютному нулю.

Я протянул ей руку. Её брови слегка приподнялись, но она кивнула. Тем временем солнце окончательно скрывалось за горизонтом, и тени становились длиннее. Она взяла меня за руку и поднялась. Из подсумка я достал платок и протянул ей. Девушка замешкалась, но приняла его.

— Давай я провожу тебя до эльфийского крыла. В темноте лучше не оставаться одной, — предложил я.

Она посмотрела на меня с долей сомнения, но потом кивнула:

— Спасибо. Это… мило с вашей стороны.

Мы пошли по дорожке, усеянной редкими фонарями, которые ещё не были зажжены. На пути возникало ощущение странного уюта, несмотря на сгущавшуюся тьму.

— Господин… — начала она.

— Я Максимус. Просто Максимус. Ко мне можно на "ты".

— Максимус, а почему ты так легко вмешался? — вдруг спросила она. — Ты ведь мог бы избежать неприятностей.

Я задумался на мгновение, прежде чем ответить:

— Несправедливость всегда раздражает. Особенно когда она настолько явная. Просто не могу стоять в стороне, даже если это иногда усложняет жизнь, даже если это в порядке вещей.

Она улыбнулась краешком губ.

— Звучит как что-то благородное. Но ведь это не всегда безопасно.

Я пожал плечами.

— Возможно. Но знаешь, если мы будем бояться поступать правильно из-за страха, мир станет ещё хуже.Да и что останется от достоинства и чести?

Она кивнула, мы продолжали идти в молчании ещё несколько минут.

Мы шли по направлению к эльфийскому крылу. Её шаги были лёгкими, почти беззвучными, и казалось, что она едва касается земли. Я взглянул на неё краем глаза. Я впервые видел полуэльфа, и её красота была не просто необычной — она была иной, неземной. Как можно ненавидеть что-то настолько прекрасное?

В моей голове всплыли строки из писаний Единого Ордена:

Но этот свет? Как он может сосуществовать с той ненавистью, которую я только что видел? Если вера в Единого — основа, на которой стоит наш мир, почему же тогда Орден, оплот этого учения, допускает подобное в подконтрольном королевстве? Я не верю в этот — как там это называют? — «божественный свет». Вера для меня это лишь инструмент власти. Однако, если в него верит почти половина континента, включая Элдорию, как можно оправдать такое лицемерие?

Ответ на это родился в самом вопросе, я мысленно поругал себя. Не только моя персона в этом сумасшедшем мире “гений”.

Я украдкой взглянул на девушку. Она шла с опущенным взглядом, но её осанка оставалась гордой. Этот контраст удивлял меня. Она казалась одновременно хрупкой и сильной.

— На каком ты факультете? — спросил я, чтобы разрядить молчание. Мой голос прозвучал чуть громче, чем я ожидал.

Она повернулась ко мне и чуть улыбнулась, но в её глазах промелькнула настороженность.

— Факультет рентмейстерского дела и казначейства.

— Твои родители пристроили тебя сюда? — спросил я.

Девушка чуть вздрогнула, будто я застал её врасплох, но быстро взяла себя в руки.

— Отец, — ответила она тихо. — Он человек. Считал, что если я получу образование, смогу изменить свою жизнь.

— А откуда ты? — спросил я, слегка замедлив шаг, чтобы поймать её взгляд.

Она ненадолго замялась, словно обдумывала, что именно рассказать.

— Из резервации на северной границе… — наконец произнесла она. Голос её звучал ровно, но я заметил, как она невольно сжала руки.

Элдорская Северная Резервация. Я слышал о ней — закрытое, угнетающее место,часто страдающее от набегов северян, в котором эльфы и полуэльфы борются за выживание, причём между собой. Жалкое должно быть зрелище…

Однако, она не была жалкой…В осанке полуэльфийки. было больше достоинства, чем у большинства тех, кого я встречал здесь, в городке, в Айронхилле и даже в чёртовом Щите Державы.

— Ты из резервации и попала сюда, на факультет рентмейстерского дела? — удивился я. — Знаешь, я тоже на этом факультете. Получается, мы будем учиться вместе.

Она подняла на меня глаза, в которых на мгновение блеснуло удивление, а затем появилась едва заметная тень улыбки.