— Сложил футрак… — Задумчиво покрутила головой Сив. — И заморочил целый поселок. Такой сейд не всякому колдуну древности по силу.
— Да. Только этот сейд не мой. — Отлипнув от столбы, кузнец, грузно развернувшись к дикарке упер руки в бока. — Хальдар мне его подарил. Кстати, насчет вопросов — моя очередь. Я не ошибся? Это ты получается убила Хальдара?
— Ну да. — Склонив голову к плечу Сив сложила губы трубочкой и коснулась их кончиком пальцев. –
— Теперь я тоже тебя вспомнил… — Пожевав губами кивнул великан. — Та девчонка, что липла к нему как собачонка. Была готова на ходу вылизывать ему сапоги. А вот теперь ты выросла. И предала свои клятвы. Убила своего хозяина. Стала ловчей. Легла под имперцев.
— Хальдар не был моим хозяином. — Покачала головой дикарка. — И можешь мне не верить, но я никого не предавала. И не под кого не легла. Сам знаешь, люди меняются, обстоятельства тоже.
— Тогда ты понимаешь, что я здесь делаю. И зачем. — Сжав огромные кулачищи гигант яростно сверкнул глазами. — Раньше, я винил во всем Креса. Думал в моих… — Осекшись кузнец гулко сглотнул слюну. — В моих несчастьях виноват он. Но потом, я понял — это все имперцы. Сраные южане, что решили вылезти из своих городов и приплыли сюда. Эти лжецы, что принести в горы своего сраного бога и свои дурацкие законы. Это из-за них мы убиваем друг друга вместо того чтобы сплотиться и дать им бой. За нашу землю, за наш род, за нашу…
— Хватит. Перебила здоровяка северянка. — В свое время наслушалась этого дерьма от Рогатого топора. Род. Земля… — Великанша презрительно сплюнула. — Есть те, кто хочет власти. Есть другие, что хотят того же самого. Бонды, ярлы, бароны, рыцари, графы — какая разница? Мы уже сотни лет живем войной. Одни дураки нападают на других, кланы режут друг друга из-за вековых обид или клочка плодородной земли, братья убивают друг друга не в силах разделить наследство. Конунг сменяется конунгом но все остается по прежнему. Интриги, наветы, жадность, вытоптанные поля и горящие овчарни, вой вдов и горе побежденных… Мы северяне и просто не знаем другой жизни. Наша земля пропитана кровью предков. Мы не хотим выучить свои уроки. — Дикарка с грустным видом покачала головой. — Не думаю, что империя принесла нам что-то новое.
Дыхание кузнеца стало тяжелым и глубоким, на шее вспухли толстые узлы вен.
— Ты не понимаешь. — Выдохнул он и отчетливо скрипнув зубами отвел взгляд… — Да… Война была и будет, но империя…
— Я сказала — хватит! — Резко вскинула руку Сив. — Куда делись пропавшие люди?
— А-а-а… — Раздраженно выдохнув здоровяк сморщился будто ему в лицо плеснули грязной водой. — Ты же понимаешь. Сейд требует крови. Ты мне я тебе. К тому же пиктам всегда нужны рабы. Охотней всего они берут молодых баб. Но и от крепких мужчин они не отказываются. Все кто обладал… устойчивостью. Сопротивлялся. Я сливал у них кровь, а потом, когда слабели, отправил их к пиктам.
— Понимаю. — Отстраненно кивнула северянка. — А что в замен?
— Опять лишний вопрос… госпожа. — Неодобрительно погрозив великанше пальцем кузнец тяжело оперся на наковальню и бросив короткий взгляд на полуоткрытую дверь в мастерскую нервно тряхнул бородой. — Ладно…Отвечу. Золото.
— Золото. — Задумчиво протянула дикарка. — Значит золото. Как все просто.
— Да. Просто. Все всегда просто. Сама сказала. Ты мне — я тебе. — Раскинувшаяся в уголках глаз гиганта сеточка морщин на миг дрогнула словно лапки потревоженного резким движением ловчей сети паука. — Этот маленький барончик? Он твой мужчина?
— Не думаю, что тебе это по настоящему интересно. — В на миг расширившихся глазах женщины сверкнуло плохо скрываемое раздражение. — Нет, я с ним не сплю.
— Но, он тебе нравится. Ты ведь хотела бы, чтобы он стал твоим? — Опустив голову кузнец принялся массировать веки большим и указательным пальцем.
— Нет. Наверное… Не знаю. — Ответила великанша немного подумав и качнув ногами принялась вглядываться в танцующее пламя свечей. — Он южанин. И барон. А это даже хуже чем просто южанин.
— Ясно. — Резко кивнул гигант.
В воздухе повисла очередная тяжелая пауза.
— А зачем все эти сложности с рогатым чудищем? Спросила наконец дикарка.
— А ты еще не поняла? — Усмехнулся кузнец. — Считаешь чудовищем меня?
— Нет. — Медленно покачала головой дикарка. — Не тебя.
— Ты… — Неожиданно побледневший кузнец уставился на темный провал открытой двери. — Ты…
— Я уже была в твоем доме. Спустилась в подвал. И отрезала драугру голову. — Глухо проворчала великанша и коснувшись царапин на шее принялась задумчиво разглядывать окровавленные кончики пальцев. — Это тоже очень старый урок. И старая сказка. Если кормить мертвеца живой кровью, он восстанет. Глупо, Стефан. Выдернуть душу с той стороны… Это сказки. Такого не бывает. И ты это знаешь. Они не возвращаются. Вернее возвращаются. Но не совсем они.
— Ты… Неожиданно покачнувшись, великан опустился на колени и прикрыл руками лицо. — Ты… Она ведь никого не трогала! Все, что было нужно это наполнять чашу. Раз в неделю не чаще! Никто не умирал. Они даже не знали! Немного крови и все. Я забирал у них память! Я даже Денуцу глаза отводил… А тех кто вспоминал, тех кто вспоминал… Застонав кузнец с рычанием рванул охватывающую голову повязку.
— А те, кто вспоминал, не у пиктов. Их пожирал демон которого ты призвал. — С отвращением сплюнула великанша.
— Ты… ты безумна… Мы никого не убивали, нет никакого йотуна, мы отдавали их пиктам… — Голос Стефана сорвался в задушенный еле сдерживаемыми рыданиями хрип. Иниша… Иниша…
— Умерла много лет назад. — Сухо произнесла дикарка и покачала головой. — Сколько лет ты кормил мертвеца, Стефан? Она ведь почти переродилась. Почти восстала. Еще пару порций крови и она бы убила всех в селе, а потом превратилась в то, чего боятся даже смешанные. Неужели ты думал удержать королеву драугров?
— Нет… — Чуть слышно прошептал здоровяк. — Нет… Ты не понимаешь. Она не была простым мертвецом. Я смог ее вернуть. По настоящему. Еще немного и ее душа бы вспомнила как быть живой… Что ты наделала…
— Мне жаль. — Покачала головой Сив. — Похоже ты обманываешь сам себя колдун.
— Нет. — Голос кузнеца неуловимо изменился, стал глубже, ярче, наполненней, вскинувший голову здоровяк уставился на северянку ненавидящим взглядом. — Нет ничья дочь, это ты себя обманула. Я не хотел тебя трогать потому как чую в тебе родную кровь. В тебе есть то, что я уважаю. Сила. Гордость. Стойкость перед лицом трудностей. И честность. Я почувствовал, что в нас есть что-то общее. Чувствую твой запах, и пусть он осквернен золотом в твоей крови, сейчас мы на одной стороне. Ты могла бы стать моим певцом, моим голосом, моим словом. Склонится передо мной, принять мои дары. Извлечь уроки из своего прошлого. Нести мою волю, вернуть то, что принадлежит по праву, привести их к моему трону. Вернуть этим людям то, что было предначертано изначально. Сделать их моим стадом. Моей едой. — С каждым словом голос кузнеца изменялся превращаясь в дикую смесь волчьего воя, бычьего кашля, и клекота хищной птицы. От звуков издаваемых Стефаном казалось тряслись стены кузни. Из уголков глаз здоровяка потянулись две ярко алые дорожки. — Но ты меня разочаровала. Сломала моего любимого слугу. Отринула мой дар. Твой барон… Стоило тебе согласится и он бы тебя полюбил. О как бы он тебя полюбил… Как рыба любит воду, деревья любят свет, а живой дыхание. Он бы не мог без тебя, не хотел без тебя, умирал без тебя. Ты знаешь, каково это? Когда тебя любят всем сердцем? Когда тебе отдаются всей душой? Когда тебе жертвуют себя целиком? Я дал бы тебе это. И не только. Дал бы тебе все, что ты захотела. Моя маленькая убийца… Но ты так и осталась самодовольной испорченной дрянью. Всегда ей была. Недостойной милости. Даже менее достойной чем этот жалкий человечек. И ты за это поплатишься. Я начну с барона. Разорву ему тело, а потом немного поиграю с его душой. А этот смертный пока развлечется с тобой. — Тяжеловесно встав, гигант положил руку на рукоять молота и ощерил зубы в дикой полубезумной ухмылке. На щеках поблескивали теряющиеся в бороде дорожки кровавых слез. — Неужели ты думала, что это я чудовище?
