— Только наличными, вот мой девиз. Долой кредитки.

Фин поблагодарил журналиста и зашагал прочь. Двое австралийцев, устроив потешную борьбу, врезались в него так, что он пулей вылетел в дверь и напоролся на мужчину в анораке, джинсах и грязных ботинках, который наливал себе вина.

— Черт, смотри куда... О, привет, Фин. Какими судьбами здесь?

Это был Джервейс Хайд.

— Я не знаю, — сказал Старый Ходж, вешая трубку. — Мошенник или занят, или не отвечает... Уплывет проклятый двухпенсовик, как в прошлый раз.

Хозяин паба сочувственно взглянул на него.

— Это жизнь, Старый Ходж, но нет худа без добра.

Журналист Роббинс был удачей, признал Фин. Не успел он открыть рот, чтобы поговорить с Хайдом, как журналист плавно вклинился между ними.

— Вы ведь Хайд, не так ли? Полиция разыскивает вас.

— Полиция? Что так?

Роббинс из Гэральд сплюнул.

— Вы не читаете газет?

— В последнее время нет, дорогой мой. После субботнего вечера я решил уехать подальше от цивилизации. Ни газет, ни радио, ни телевизора. Жил в Уэльсе, в коттедже моего друга и писал. Да-да, я действительно работал! Славная страна: чистый воздух, здоровая пища, и в первую очередь никаких тебе осточертевших унылых вечеринок. Я чувствую себя... обновленным. Вы не представляете, насколько хорошо быть там, где кемпинг означает простую палатку, где восход солнца можно увидеть, а не услышать о нем, когда ты уже все проспал. Где...

— Где бродят лук-порей с нарциссом^{81}, — завершил полет мыслей журналист. — Лучше скажите-ка мне вот какую вещь: что вы знаете о смерти Доротеи Фараон? Из-за этого вы сбежали?

Хайд перевел взгляд с него на Фина.

— Это шутка?

— Боюсь, нет, — ответил Фин. — Полиция действительно ищет вас. Кажется, сегодня я видел здесь одного или двух в штатском.

— Ее убили?

— Да, в субботу вечером. Вечером, когда вы покинули город.

— О Боже... Бедная Доротея!

— Не вы ли убили ее? — допытывался журналист. — Или, может быть, вы видели, как все происходило? Так или иначе моя газета рассчитывает на эксклюзивное интервью, мы заплатим, посоветуем хорошего адвоката. Можете диктовать любые условия, Хайд, как только я договорюсь с редактором.

— Что? Подите вы прочь и, ради бога, оставьте меня в покое.

— Я быстро, — пообещал журналист. — Получу добро от редактора и вернусь.

После того, как он ушел, Фин сказал:

— У нас не так много времени, и мне нужно кое о чем вас спросить. В субботу вечером...

— Я предпочел бы не говорить об этом. Я уже рассказывал остальным, что мне было назначено свидание, с которым меня банально прокатили. Что еще вам нужно?

— Ладно, попробую догадаться сам. Подозреваю, у вас было назначено свидание с Доротеей Фараон. Когда она не пришла, вы сидели там и глушили сакэ.

— Это она вам рассказала?

— Конечно нет. Она вас не прокатила, она была мертва.

— Но как вы обо всем узнали... даже про сакэ?

— Когда вы приехали к Латимерам, вы были одеты для ужина. Мисс Фараон оставила записку, в которой сообщала, что у нее была назначена встреча с вами в «я. р.», очевидно, в каком-то ресторане. Кто-то из Латимеров заметил, что у вас развязались шнурки на туфлях. Из этого я понял, что местом встречи был выбран японский ресторан, единственное из подобного рода заведений, где от вас могут потребовать снять обувь. Чтобы напиться в японском ресторане, сакэ — самый подходящий напиток.

— Умно, — заметил Хайд. — Но «я. р.» может означать все, что угодно. Например...

— В данном случае, нет, — сказал Фин. — Я хочу знать, во сколько вы начали пить сакэ и что случилось после того, как Латимер отвез вас домой.

— Я приехал в «Танаку» в половине восьмого и просидел часа два. Это вы насчет алиби, да?

— Да, и что было дальше?

— Латимер отвез меня домой, высадил, но по какой-то причине я не мог войти внутрь. Там шла очередная тошнотворная вечеринка, и я не мог смириться с этим. Я просто стоял на улице, но чем дольше я стоял, тем противнее мне становилось. Опротивело все, понимаете. Мне захотелось срочно убраться отсюда. В это время из дома вышла моя подруга, Мириам Годольфин, и я вспомнил, что у нее был маленький домик в Уэльсе. Я спросил у нее, могу ли я им воспользоваться. Она отвела меня к себе домой на ночь, дала сменную одежду, и рано утром я сел на поезд. С тех пор я находился в Уэльсе, и вот только что вернулся.

— Еще один вопрос. Мисс Фараон объяснила, почему она хотела встретиться с вами в японском ресторане?

— Нет, она...

Неожиданно выплеснувшаяся толпа разметала их по сторонам. Фин обнаружил, что его прижало в углу к женщине, одетой как богатая цыганка.

— Обожаю баттерфляй. Вы не видели Клариссу?

— Клариссу?

— Леди Клариссу Венал. Боюсь, она ускользнула наверх со своим психоаналитиком.

— И что в этом плохого?

— Понимаете, у него пунктик на счет психоаналитиков. А ее психоаналитик пытается вылечить ее от этого пунктика.

Фин заметил старшего инспектора Гейлорда, сигнализировавшего ему через всю комнату.

— Простите, кажется, я вижу своего злого гения.

Сбежать он не успел, Гейлорд уже прокладывал к нему путь.

— Фин, мне только что сообщили, что Хайд здесь.

— Это правда, шеф. Я только что с ним разговаривал.

— И вы позволили ему уйти? Господи... — Гейлорд махнул двум молодым людям, которые околачивались возле двери, и они ринулись блокировать выходы. Оба были переодеты почтовыми курьерами с завязанными вокруг шеи рукавами спортивных свитеров.

Цыганка была заинтригована.

— Я не ошиблась, предположив, что эти двое похожи на полицейских, — сказала она. — Кто еще мог бы пройти мимо Альбера Камю наших дней?

— Пошла вон! — рявкнул Гейлорд и повернулся к Фину:

— Что Хайд сказал вам?

— Предъявил мне свое железное алиби, что только добавляет хлопот со всеми вашими подозреваемыми, шеф. Он весь вечер просидел в японском ресторане «Танака», остальное время провел в Уэльсе и понятия не имел, что вы охотитесь за ним.

— Ерунда все это. Где смокинг, который он носил в тот вечер? И главное — я очень хотел бы знать, что он скажет по поводу пропавшей запонки.

— Я думаю, вы найдете эту одежду в квартире некой Мириам Годольфин.

Гейлорд записал имя.

— Это то, что он вам сказал? С удовольствием проверю это. — Он скривился в полуулыбке, добавив: — Видите ли, Фин, мы уже нашли одежду.

— Нашли? — Фин был явно ошарашен. — Но где?

— Здесь. В мусорном баке у входной двери. Это одна из причин, почему мы установили круглосуточное наблюдение за домом.

— Вы уверены? Потому что...

— Конечно, мы уверены. Прошлой ночью мы допросили девушку, живущую здесь, и сравнили ее показания с тем, что нам рассказал Латимер. Так вот, Латимер утверждает, что привез сюда Хайда около полуночи и высадил у дома. Девушка клянется, что в дом он не входил. Похоже, с этого места он начал исчезать. И первое, что делает беглец, — избавляется от изобличающей одежды. Я попросил парней обыскать все мусорные баки по внешней стороне, и что же они придумали?

— Сбор мусора?

— Смейтесь-смейтесь, Фин, пока не надоест. Они нашли полный комплект одежды: смокинг, брюки, старомодную накрахмаленную рубашку и запонки. Запонки в точности такие же, как та, которую мы обнаружили в кулаке жертвы, — и одной недоставало!

— Это определенно доказательство, — сказал Фин, — но...

— Подождите, это еще не все. Также мы нашли шляпу. Вам это говорит о чем-нибудь?

— Да, таинственный незнакомец миссис Гордон, которого она видела выходящим из дома мисс Фараон.

— Верно. Кроме того, мы нашли — и это определяющий момент — белый пластиковый пакет, в котором находился гипсовый слепок со следа ноги. — Гейлорд сложил руки. — Что вы на это скажете?

— Скажу, что вам в любом случае необходимо будет навестить Мириам Годольфин.