— Я почти уверен, что вошел первым. Я просто... я просто был парализован, когда увидел его. Просто остолбенел. Затем мистер Латимер сказал: «Сделайте что-нибудь!», поэтому я подошел к нему и попытался вытащить эту штуковину... она, казалось, застряла!

— Вы, наверное, просто ослабели от шока, — сказал Фин. — Боюсь, вы уничтожили отпечатки на рукоятке.

— Я знаю, что сглупил, но... Я думал, что его можно было спасти, хоть как, лишь бы побыстрее вытащить из него этот проклятый нож.

— Тогда мы приходим к тому, — заключил Портман, — что практически любой из нас мог это сделать. Мне кажется, вечернее обсуждение прошло впустую. Я... Господи\

Как два безмолвных призрака, — призрак мадонны с младенцем-призраком, — Шейла и Миа Тавернер вплыли в комнату.

Шейла стояла в нерешительности, разглядывая шок на их лицах.

— Они нас отпустили, — сказала она. — Я имею в виду, они меня отпустили. Извините, я не хотела врываться. Я просто уложу Мию спать и...

— Садись сюда, — предложила Бренда. — Я сама уложу Мию. Ты, должно быть, смертельно устала, бедняжка. Выпей чего-нибудь. — Затем наступили минуты электрической активности, все пытались помочь молодой женщине, стараясь избегать вопроса, который крутился у них в голове. Наконец после того, как они усадили ее в мягкое кресло, дали мягкую подушку, сигарету и стакан бренди, мисс Фараон могла спросить:

— Что заставило их передумать, Шейла?

— О, я точно не знаю. Думаю, они проверили мое досье, выяснили, что я никак не могла знать мистера Дэнби. И они узнали, на чем меня поймали — на этой чертовой пачке сахара. О да, и я рассказала им о том, как вошла в кухню, что слышала и все такое.

Мисс Фараон опустилась на колени перед девушкой.

— Расскажи-ка нам все по порядку, Шейла. Так будет лучше.

— Ну хорошо, — шмыгнула носом Шейла. — Понимаете, мы с Мией отправились на пляж погулять. Я ненадолго прилегла, а она... Видимо, я задремала или типа того, а она убежала.

Ну, я бросилась искать ее по всему пляжу, смотрела в воду, а у самой в голове: «Господи, она утонула!» Тогда я направилась к вам, и вдруг заметила, как Миа прячется от меня между домами. Поэтому я пошла за ней. Я прошла мимо мистера Хайда, только у него за спиной, так что, думаю, он меня не видел. Я обошла дом сзади — незаметно для нее. О, она может притвориться маленькой чертовкой, когда захочет. Я увидела, что задняя дверь мистера Дэнби открыта, подумала: «Ага!» и прокралась внутрь. Никаких признаков! К тому времени я действительно сошла с ума. Я все еще оглядывалась, когда услышала что-то в гостиной.

За рассказом об игре в прятки к ней вернулось некое подобие жизнерадостности. Теперь оно исчезло; она выглядела снова измученной, когда только вошла в комнату.

— Я услышала шаги, и мистер Дэнби произнес: «Кто вы, черт возьми?» Потом он издал этот ужасный рвотный звук.

Я тут же развернулась и убежала.

Фин прочистил горло.

— Вам не было страшно, что Миа может быть в гостиной? Что она может быть в опасности?

— Я совсем не думала об этом! Я имею в виду... все говорили об убийстве... и этот звук... Я просто запаниковала. Я выбежала на дорогу и попыталась позвать Мию, но у меня перехватило дыхание, я едва могла что-то крикнуть. А потом она подкралась ко мне сзади и сказала: «Бу, мама!» В жизни своей никогда так не радовалась. И я заплакала. — Она уже была готова расплакаться снова, но размазала подступившие слезы и продолжила:

— Потом я услышала, как мистер Латимер кричит, что кто-то умер, и мы пошли к главному входу, а там уже толпилась куча народу. В толпе я почувствовала себя в безопасности.

— Потрясающее, — сказал Хайд, — свидетельство очевидца!

Фин был более осторожен.

— Вы абсолютно уверены, что узнали голос Дэнби, ведь раньше вы его не слышали?

— Уверена. Полиция много раз меня об этом спрашивала. И они постоянно спрашивали о шагах. Были ли это высокие каблуки? Были ли они мягкими? Тяжелыми или легкими? Я сказали им, что ничего особенного, шаги как шаги. Я даже не знаю, мужскими они были или женскими. Мне бы лечь сейчас.

— Только один вопрос, — сказал Фин. — Вы видели кого-нибудь еще в задней части дома? На дороге? Вообще кого-нибудь?

— Нет.

— Очень любезно с вашей стороны подбросить меня до дома, мистер Портман. — Фин пристегнулся ремнем безопасности и откинулся назад в роскошном Роллс-Ройсе.

— Без проблем. Мне все равно по пути. Скажите, что вы думаете о свидетельстве мисс Тавернер? Вы верите ей?

— С этими внезапными откровениями сегодня вечером я совсем не знаю во что верить.

Несколько секунд Портман ехал молча.

— Если она говорит правду, мы ищем постороннего. — Он потянул галстук и ослабил его. — Это усложняет дело, да?

— Думаете о своей жене? — неожиданно спросил Фин.

— А? Почему, нет. На самом деле, я думал о жене Латимера. — Когда Фин не ответил, Портман повернул к нему свое актерское лицо. — Вы действительно не знаете? Так, так. Интересно, почему он не поднял этот вопрос сегодня вечером?

— Не поднял вопрос о чем?

— О том самом факте, — раз он так любит факты, — что его жена несколько лет назад провела какое-то время в психиатрической больнице.

— Подождите, — сказал Фин и отвернулся, чтобы улыбнуться. — С каждой минутой дело скатывается во все большую традиционность. У нас уже есть «мрачный слуга» и вот теперь «опасный сумасшедший». Классическое убийство в загородном доме. Все, что нам нужно, это дворецкий-похититель драгоценностей, секретарь-растратчик и, положим, брат из Канады.

— Вы можете смеяться, но...

— Кто смеется? Я полностью выхолощен и разочарован. Так что избавьте меня от бессмысленных сплетен.

— Как пожелаете. Только сплетня исходит от моего коллеги, который вел это дело. Видите ли, она чуть не убила Латимера, ранив его ножом.

— Что она? Не могу в это поверить!

Портман торжествующе улыбнулся.

— Как-нибудь попросите Латимера показать вам свой шрам.

Следующий день выпал на субботу, и вечером Латимеры отмечали помолвку их дочери с Мартином Хьюзом, куда был приглашен и Фин. Но независимо от этого утро он собирался провести в обществе самых знаменитых детективов мира: Шерлока Холмса, патера Брауна, Огюста Дюпена и многих других.

Долгое время он открыто заявлял, что лучшая тренировка для ума настоящего сыщика — это изучение случаев из практики тех героев, для которых самая непроницаемая, туманная тайна представлялась столь же прозрачной, как увеличительное стекло. А поскольку все Разгадчики вышли из школы детективной литературы, любой из них, превратившись в убийцу, мог найти механизм своих преступлений в любимом чтении перед сном. С этими мыслями Теккерей Фин снял трубку у телефона, расчистил место за обеденным столом и погрузился детективные фантазии.

Через некоторое время он прекратил это занятие, чтобы напомнить себе о других планах на день: изучение заметок о смерти Дэнби, уборка квартиры, еда и покупка подарка для Бренды и Мартина.

С одной стороны, он знал заметки наизусть, с другой, совершенно не знал, что дарить влюбленным.

Что касается уборки квартиры, это была невыполнимая задача. Одна только гостиная для наведения в ней порядка потребовала бы труда толкового и близкого по духу библиотекаря: почти вся мебель и большая часть пространства пола были завалены грудами книг и рукописей. Даже соседство этих куч было стратегически важным, поскольку обеспечивало созданную по особому принципу систему обнаружения. Фин знал, что может в любой момент подойти к креслу у окна и найти скромную подборку книг по кельтской мифологии, рядом с которой будет лежать книга Маллери «Пиктографическое письмо североамериканских индейцев»^{61} с недописанной статьей Фина о петроглифах^{62}. Исследование чашевидных знаков и кругов^{63}, разумеется, отправляло его к криптоанализу^{64} поэтому неудивительно, что следующая груда содержала «Manuale di crittografia»^{65} и ворох неудачной дешифровки. Место под окном занимали книги о подделках и коробка слайдов с примерами биологического миметизма: цветок, имитирующий насекомых; насекомые, подражающие цветкам; птицы, похожие на бабочек; соцветие в виде отпечатка птичьей лапы. Фин уже не помнил, в чем состояла его первоначальная идея ассоциировать миметические слайды с Каббалой (один вопрос) и непонятно почему с Реестром клоунов (другой), но ему не хватало беспощадности разрушить оригинальную систему придуманных им же ссылок, чтобы добраться хотя бы до собственного письменного стола. Рабочим местом для него теперь служил стол обеденный.