— Теккерей Фин. Я не уверен, что она не спит в это время. Я только что посмотрел на часы, но если...

— Вы не могли бы оставить свой номер, мистер Фин? Вам перезвонят.

Он дал свой номер и повесил трубку. Через пять минут в дверь позвонили. Он открыл и увидел двух полицейских.

— Мистер Фин? Полагаю, это вы недавно звонили мисс Доротее Фараон, сэр?

— Да, я...

— Вы не смогли бы проехать с нами, сэр?

— Я не предполагал. Э-э... с ней что-нибудь случилось?

Полицейские переглянулись.

— Почему вы так решили, мистер Фин?

Свет горел по всему особняку мисс Фараон. У входа припарковались полдюжины разных полицейских машин и фургонов и еще несколько единиц официального транспорта без опознавательных знаков. Полицейские протягивали кабели, устанавливали прожекторы в саду, доставившим Фина крикнули, чтобы смотрели под ноги. Казалось, у каждой двери, внутри и снаружи, стоял охранник. Миновав несколько постов, Фин очутился в гостиной, где за карточным столом сидел человек в штатском. Он поднял глаза.

— Наш последний звонивший? Отлично, отлично. Мистер Фин, если не ошибаюсь? Эф-И-двойное Эн?

Фин написал свою фамилию и адрес.

— Отлично, отлично, присаживайтесь, мистер Фин. И рассказывайте.

— Рассказывать о чем? — Фин сел.

— О, обо всем. Например, почему вам вздумалось звонить богатой старушке в... ваш звонок зарегистрирован в 01.43 ночи.

— Я же сказал по телефону, что не следил за временем, пока не позвонил.

— Рассеянность, вроде того? — Мужчина склонился немного вперед, словно хотел раздаться в плечах. — Ну, не будем спорить, дружище. Вы хотели знать, обнаружил ли ее кто-нибудь, не так ли?

— Обнаружили кого?

— Вы же знаете.

— Он спросил, — сказал один в форме, — не случилось ли с ней чего, сержант. До приезда сюда.

— Серьезно? — Сержант взглянул на наручные часы. — Мистер Фин, у нас дел по горло. Что, если вы просто расскажете нам, как и зачем вы это сделали, и мы покончим с этим, а?

— Сержант, если позволите, я не стану увиливать,. Я узнал от огромного количества полицейских, что кто-то убит, и понял из ваших намеков, что это мисс Фараон. Теперь, если вы потерпите минутку, я расскажу, что мне известно.

— Отлично, отлично. — Детектив сержант сидел и слушал рассказ Фина, периодически делая пометки. Наконец он произнес:

— Вы говорите, что провели весь день дома и не пошли на эту вечеринку?

— Я совсем про нее забыл. Но у меня нет железного алиби на время смерти.

— И в какое же время это произошло? — быстро спросил полицейский.

— В какое бы время это ни произошло. Предположительно после того, как мисс Фараон вернулась с вечеринки.

— Она не была на вечеринке. Кто-нибудь видел вас дома сегодня вечером? Кто- нибудь звонил вам?

— Нью-йоркский издатель... Но я не уверен со временем.

— Оставьте мне его имя и адрес, и можете ехать домой. Мы свяжемся с вами в случае необходимости.

— «... опять же, прошу никуда не уезжать из города», — досказал Фин. — Уже не могу уехать из-за двух других убийств, сержант. Поэтому буду стараться держаться рядом. Но я бы не возражал поговорить со старшим инспектором Гейлордом, если он тут.

— У вас есть что добавить к тому, что вы рассказали мне?

— Нет, все наоборот. Я надеюсь, что он сможет рассказать мне о том, что здесь произошло.

— Он не сможет и не будет этого делать. Впрочем, подождите минутку.

Сержант вышел из комнаты, и в ту же секунду полицейский констебль занял пост у двери. Оставшись под присмотром, Фин бросал неутешительные взгляды на письменный стол-бюро мисс Фараон, стоящий в углу, зная, что не будет допущен к нему и на десять футов. Затем вошел Гейлорд, отпустил констебля и сел в кресло.

— Вижу, вы не теряете время даром, Фин. — Он начал тереть глаза. — Я все еще не могу заснуть со времени вашего последнего убийства. Если вы планируете убить остальных из этой толпы сумасшедших, сделайте одолжение, убейте их всех сразу, хорошо?

— Что случилось?

— Похоже, снова всплывает домработница. По крайней мере, нам больше не на кого это повесить.

— Слушайте, вам не кажется, что мисс Тавернер достаточно натерпелась за последние дни? Почему бы не оставить ее в покое?

— Почему, почему... Потому что она уже привлекалась и подозревается сейчас в другом убийстве, у нее неубедительное алиби, она была последней, кто видел покойницу живой, и она же обнаружила тело. Если этого недостаточно, она упоминается в завещании. — Гейлорд зевнул. — Полагаю, вы хотите взглянуть... да, хотели бы. Мы можем, э-э, организовать быстрое «опознание тела» прямо на месте преступления.

Он повел Фина темной лестницей в просторную, обшитую панелями спальню на втором этаже. Суетливая толпа мужчин сновала по комнате, подметая частицы почвы, фотографируя в темных углах, посыпая дактилоскопическим порошком высокий платяной шкаф из красного дерева. Раскручивались рулетки. Среди всей этой бурной деятельности маленькая тихая фигурка на полу казалась лишним кадром, вырезанным за ненадобностью из того, что уже было отснято.

Мисс Фараон лежала в старомодной ночной рубашке с оборками. Она лежала лицом вниз, но нельзя было ошибиться, глядя на эту маленькую коренастую фигуру с растрепанными седыми волосами, которые теперь потемнели от засохшей крови. Фин успел бросить беглый взгляд на лицо, прежде чем ему сделалось дурно.

— Доктор говорит, что ударили по голове тупым предметом, затем задушили удавкой. Ни одно орудие в доме не найдено.

— Что за орудия?

— Тупой предмет — необычной формы, доктор полагает, что это клюшка для гольфа. Драйвер^{70}, если вы знаете, что это такое.

— Не знаю. А удавка?

— Опять же странно. Похоже на ленту из чего-то твердого. Может быть, железо.

Фин отвернулся.

— Не возражаете, если мы перейдем в другое место?

— Нисколько. Надеюсь, вы заметили пятна, похожие на гематомы, на задней поверхности ее ноги, мистер сыщик-любитель?

— Не совсем. — Фин, пошатываясь, вышел из комнаты. Он добрел до края лестницы уперся в какую-то балясину и перегнулся через перила. Старший инспектор Гейлорд схватил его за руку, не дав ему упасть. Фин тут же выпрямился.

— Извините. Вы что-то говорили о гематомах?

— Доктор говорит, что это не гематомы, а трупные пятна — что-то связанное с тем, что происходит с кровью после остановки сердца, типа того, что она оседает и все такое. Во всяком случае, это указывает на то, что тело некоторым образом было перевернуто, и, конечно, мы хотели бы знать, почему. Давайте спустимся, и я расскажу вам, что именно произошло.

На лестнице мимо них прошел мужчина с плоским чемоданчиком. Он остановил Гейлорда и что-то ему тихо сказал.

— Господи, ушам своим не верю... У нее в кулаке? В любом случае это уже что-то.

Когда они снова расположились в передней гостиной, Гейлорд сообщил:

— У нас есть улика. Она зажала запонку от рубашки устаревшего фасона. Интересно, кто сегодня расстроится, недосчитавшись запонки? Полагаю, кто-то из тех, кто был на вечеринке.

Он зевнул, и орлиный нос, казалось, защелкнулся, как клюв, вцепившись в его кулак.

— Вот что мы имеем на данную минуту: мисс Фараон была здесь весь день со своей домработницей. Мартин Хьюз тоже находился здесь, работал в саду. По всей видимости, мисс Фараон собиралась пойти на вечеринку, но потом, около четырех часов, она позвонила и отказалась, мотивируя решение тем, что у нее разболелась голова, мигрень и все такое. Она предупредила Мартина, чтобы не ждал ее на вечеринке. Он ушел, после чего она — со слов домработницы — выпила некрепкого чаю и приняла ванну в районе шести часов, потом поднялась к себе в комнату и уже не выходила.

У Шейлы Тавернер, домработницы, в субботу, как правило, вечер свободный. С ребенком сидит миссис Гордон, живущая в соседнем доме.