— Вы ездили к нему?

— Нет. — Хайд засмеялся. — На самом деле для серьезного расследования у меня не хватило смелости. Я думал об этом, но чем больше я думал, тем большей глупостью все это выглядело. Одно дело, если человек просто ушел на пенсию и решил жить уединенно, я мог оказаться в дураках, другое, если он маньяк-убийца, я бы не хотел с ним встретиться. Поэтому пришлось отложить все на неопределенный срок.

— Вы когда-нибудь навещали Стоукса?

— Нет, я не настолько очарован паранойей. Одной дозы было достаточно.

Фин достал блокнот и перелистал страницы.

— Мне не кажется, что все зашло так далеко, — сказал он. — Есть ли у вас какое- нибудь домашнее животное?

— Нет. Почему вы спрашиваете? Разве я похож на того, кто держит домашних животных?

— Вы только что упомянули собаку Дэнби. У Леонарда Латимера и Доротеи Фараон есть коты, и у майора Стоукса был кот, но его...

— Вы пытаетесь связать это как-то с Разгадчиками?

Фин перевернул страницу.

— Возможно. Бродяги, грабители не забирались к вам в последнее время? Я вижу, что...

— Очень странно. — Хайд поставил стакан и положил локти на стол. — Знаете, возможно, прошлой ночью у меня побывал вор!

— Возможно?

— Все, что я знаю — это то, что сегодня утром, когда я проснулся, моя входная дверь была распахнута настежь. Накануне вечером у меня были гости, и первым делом я подумал, что кто-то из них оставил ее открытой. Потом я вспомнил, что видел, как они уходили, и когда я ложился спать, дверь была закрыта.

— Какого типа у вас замок?

— О, плана защелки. Любой может открыть его с помощью кредитной карточки, я сам это делал, когда забывал ключ. Во всяком случае, следующая моя мысль заключалась в том, чтобы выяснить, что было взято. Поэтому я все тщательно осмотрел. Единственная ценность — несколько картин — увы, чужие — и небольшой Джакометти, которого я удачно приобрел в... Но вам, конечно, это неинтересно. Излишне говорить, что я все еще в здравом уме только потому, что ничего не тронули. Грабитель ничего не взял! Возможно, его отпугнул мой хороший вкус?

— Ничего не двигали, не ломали?

— Нет, но грабитель оставил мне записку. Вот. — Хайд расстегнул карман и вытащил карточку. — Для меня это полная бессмыслица, хотя выглядит как химическая формула. Взгляните.

Фин взял карточку за края и осмотрел ее. Одна сторона была пустой, другая содержала рисунок:

— Выполнено обыкновенной шариковой ручкой, — заключил Фин. — И, боюсь, что это обычная регистрационная карточка 3x5. Полагаю, это также означает, что отпечатков пальцев нет. — Он вздохнул.

— Отпечатки пальцев? Господи, я не подумал. Я показывал это десяткам людей здесь, в ИПИ сегодня утром. — Хайд взял карточку и сунул обратно в карман. — Но что это значит? Вот в чем вопрос.

Фин не мог не воспользоваться благоприятным моментом. Сделав серьезное лицо, он сказал:

— Ах, значит ли это что-нибудь? Или, как говорят эстеты, это значит, что не все так просто.

— Очень странно. Но разве это не химическая формула?

— Думаю, да. Но если это действительно так, она вам о чем-то говорит?

Хайд на мгновение задумался.

— Теперь, с вашего позволения, детективом побуду я. Вы спросили, есть ли у меня домашние животные, потому что у других Разгадчиков они есть. Потом вы спросили, посещали ли меня незваные гости. Следовательно у других Разгадчиков они тоже побывали — правильно?

— Правильно.

— Тогда как вам Леонард Латимер? Он какой-то химик в мыловаренной компании. Мог он оставить такое?

Фин кивнул:

— И все же что это? Предупреждение? Напоминание?

— Не имею никакого представления. — Ироничная улыбка Хайда на мгновение исчезла, и он выглядел обеспокоенным. — Вы же не думаете, что Латимер убил старого Стоукса?

Фин закончил с записями.

— Не знаю, что и думать, — ответил он. — Но у меня складывается ощущение, что некоторые из Разгадчиков, если не все, что-то скрывают от меня. Один из вас точно знает что-то важное. Иначе... — Он надолго замолчал, уставившись в закрытый блокнот. Затем поднял глаза. — Иначе это будет розыгрышем.

— Что?

— Розыгрышем, и при том самого дурного свойства. Использовать случай со смертью майора Стоукса, чтобы озадачить клуб небольшой головоломкой.

Хайд рассмеялся.

— Ну, не смотрите так на меня! Я никогда в жизни не участвовал в так называемых розыгрышах. И никто другой, кроме покойного сэра Тони.

Внезапно он перестал смеяться, и глаза его расширились.

— Скажем, есть тайна и довольно с вас! Было что-то подозрительное вокруг смерти сэра Тони.

— Что именно?

— Что-то с идентификацией тела. Он попал под бомбежку или что-то в этом роде, поэтому, я полагаю, возникли трудности с идентификацией жертв. Я могу ошибаться сейчас, но в газетах тогда писали, что опознали не то тело. В конце концов, он не был мертв. Да, я уверен, что так оно и есть. Он вовсе не умер.

— Это открывает несколько возможностей, — сказал Фин. — Что, если он все еще жив, и жаждет мести?

— Это мне нравится. Это хорошо, только не мог он никому мстить, о ком я думаю, разве что Портману за женитьбу на его дочери. И кроме того, сэру Тони сейчас было бы под девяносто! Поздновато шалить.

Фин подумал о Старом Ходже, которому его возраст, а там были все девяносто, почему-то не мешал таскать тяжести из воды. Но вслух сказал:

— Да, вы правы. Абсурдная мысль. Зайдем с другой стороны, предположим, сэр Тони был первой жертвой, а Стоукс второй? В конце концов, эти маленькие «метки», которые, кажется, получили все, должны иметь какой-то смысл.

— Это мне тоже нравится. — Хайд отер усы. — Кто-то хочет уничтожить нас всех, как Десять Негритят. Вы не поклонник Агаты Кристи?

— Агаты Кристи? — спросил Фин. — Кто это?

— Цветы, мисс Фараон? — Фин приставил трубку к другому уху. — Когда это случилось?

— Вчера ночью. И был выбран определенный вид. Очень странно.

«Наверное, дети». Такую, кажется, характеристику, подумал Фин, дали они мелким неприятностям Стоукса.

— Мартин сказал, похоже на детские проделки. Но мы нашли большой четкий след взрослой ноги на мягкой земле. Ни Мартин, ни Шейла, ни я не могли оставить такой — так чей же он?

— Ну, попробуйте...

— Мы уже занимаемся. Мартин сейчас замешивает гипс. Никто не может похитить цветы из моего сада и уйти с ними безнаказанно.

— Знаете, возможно, это еще одно звено в цепи инцидентов. — Фин вкратце изложил ей, какие происшествия случились у других Разгадчиков: Портман пострадал от вандала, у Латимера и Хайда побывали грабители.

— У майора Стоукса тоже был свой грабитель?

— Этот был настоящий, все как полагается. Умышленно разбил его коллекцию коронационных чашек — доставал по одной из шкафа и бил. Что касается его домашнего кота...

— Об этом в другой раз, мистер Фин, я должна идти. Раствор не ждет, даже если вор стар, я имею в виду анаграмму.

Фин повесил трубку и помчался в «Лаборатории Линнеаса». Как только он ушел, зазвонил телефон.

Старший инспектор Гейлорд не отрывал взгляда от своего стола.

— Стул, Фин. Продолжаете тратить время полиции, не так ли? — Он открыл папку и начал читать, делая пометки. Фин сидел и молчал до тех пор, пока он не закончил.

— Я не думаю, что трачу время полиции, уже нет. Видите ли, Разгадчиков поразила... чума тайн.

Гейлорд посмотрел на него. Американец вырядился в костюм палевого цвета, надел желтые детские перчатки и гольфы поверх туфель из лакированной кожи. Туфли, как и галстук широкого кроя, хомбург^{37} и трость, были фиолетовыми с оттенком коричневого.

— Фин, скажите мне только одну вещь. У кого, черт возьми, вы одеваетесь?

— Понравился костюм?

— Нет, я хочу арестовать ублюдка за мошенничество. Господи, вы выглядите как шафер на свадьбе сутенера.