Латимер хихикнул.

— Мэгвич? Проблема в том, что он не вылезает, а, наоборот, все время норовит залезть. Целую вечность собираюсь заколотить эту чертову штуку, — он пробирается, чтобы напакостить. Ставит Вера закваску — опрокидывает ее.

Фин повернулся и открыл дверь напротив. Это был стенной шкаф, но, увидев только зонтики и обувь, Фин закрыл его.

— Нет никакого выхода. Все начинает представляться так, как вы говорите, — никто не покидал дома этим путем.

В сопровождении Латимера он вернулся в гостиную.

— В таком случае я не могу не задаться вопросом... Практически все, кого можно квалифицировать как подозреваемых, должны были находиться здесь.

— Ну, если вы хотите знать мое мнение, то нужно выбирать из Шейлы Тавернер или Джервейса Хайда. Судя по вопросам, которые мне задавала полиция, могу сказать, что они подозревают Хайда.

— О! Интересно, что они знают, чего не знаю я? — Фин протер лупу и убрал ее. — Когда он приехал?

— Пол-одиннадцатого — без четверти. Хайд чертовски непредсказуем, знаете. Конечно, мы его пригласили, но он нам отказал. Сказал, что куда-то уже приглашен. Поэтому не будет секретом сообщить вам, что он заявился вот так поздно, как снег на голову, пьяный и взъерошенный.

— Он был в смокинге?

— Полиция уже спрашивала меня об этом. Хотели знать, все ли запонки были у него на месте, но кто замечает такие вещи? Нет, я просто хотел сказать, что у него растрепались волосы и выглядел он... в общем, нализавшимся. По-моему, у него вышел серьезный конфликт с таксистом по поводу платы за проезд.

— А что с его предыдущим приглашением?

— Сказал: «С мной никогда так не поступали! Как мальчишку продинамили, черт побери!» Постоянно клянчил выпивку. Я предложил ему съесть что-нибудь вместо этого, но в ответ услышал: «Это моя душа нуждается в пище, а не плоть! Плесните капельку». Нужно ли говорить, что женушке не понравился такой разговор. Было уже за полночь, когда мне удалось отделаться от него. Пришлось самому везти его домой, он больше не мог взять такси.

Старший инспектор Гейлорд возник из столовой.

— Говорите, говорите, мистер Латимер, я вас слушаю.

— Я уже вам все сказал.

— Я понимаю, но хотелось бы уточнить детали. Вы подвезли мистера Хайда до дома, а дальше?

— Дальше — ничего. Высадил его и поехал домой.

— Высадили его где? На тротуаре? Вы видели, как он вошел в дом?

— Нет, но... В чем дело? Он не... с ним все в порядке, надеюсь?

Гейлорд сел и выдавил из себя одну из своих неприятных полуулыбок.

— Страшно сказать, но мы не можем отыскать его следов. Сожительница вот говорит, что он вообще не возвращался домой!

— О, Господи! — Латимер, казалось, с яростью пытался избавиться от последних волос. — Если он...

— Если он что, мистер Латимер?

— Если он мертв, значит, за нами действительно кто-то охотится!

— О, не надо так волноваться, мистер Латимер. Уверен, все не так уж плохо. Возможно, нам пора поговорить о чем-то другом. Скажите, вы играете в гольф?

— А? — Взгляд Латимера метнулся вверх сквозь пальцы. — Да, я уже говорил, что сыграл несколько раундов, но это было давно.

— И клюшки держите?

— Да, но я не помню, где они сейчас. Может быть, на чердаке. Вы что, играете?

Гейлорд пожал плечами.

— Случается. — Он посмотрел на свои наручные часы. — А сейчас я должен оставить вас. Но для начала нельзя ли воспользоваться, э-э, вашими удобствами?

— Конечно. Сразу за кабинетом, вы знаете, где.

— Спасибо.

Гейлорд исчез за дверью с иллюминатором. Латимер взглянул на сыщика.

— Он подозревает меня, не так ли? Не дай бог, Хайда найдут мертвым!

— Уверен, он не знает, кого подозревать, — сказал Фин утешительным тоном. — Сам он скорее подозревает Хайда, я полагаю. Скажите, у вас есть еще какие-нибудь увлечения на открытом воздухе?

— У меня? Нет, я не спортсмен. По моей фигуре вы уже, наверное, успели догадаться.

— Вы не пробовали заниматься воздухоплаванием? Я слышал, сейчас на это дело настоящий бум.

— Полеты на воздушном шаре? Знаете, это звучит забавно, но кто-то вчера вечером упоминал об этом. Дайте подумать. Да, Портман. Кажется, он говорил что-то о вступлении в клуб воздухоплавателей.

— В самом деле? — Фин сделал пометку и увидел, что Латимер заглядывает в его блокнот.

— О, это, похоже, несущественно, просто пришло в голову. Больше я хотел спросить вас о записке, которую доставила Шейла Тавернер.

— А, вы про это? Должен сказать, мы все были поражены. То есть я знаю, как любит Доротея... любила разные логические головоломки, но тогда это показалось не совсем уместным.

— И что мисс Тавернер делала, пока была здесь?

— Дайте вспомнить. Я как раз выходил из туалета, когда она приехала. Бренда открыла дверь, и там стояла Шейла с конвертом. Она сказала, что привезла Мартину записку от его тети. Женушка предложила ей стакан пунша, но Шейла очень спешила, в любом случае она боялась, что полиция остановит ее по дороге и заставить дышать в трубочку. Поэтому она отдала записку Мартину, но все же дала себя уговорить на кусочек торта.

Мартин вскрыл конверт, прочитал записку и спросил: «Это все? Шейла, я ничего не могу понять в этой абракадабре». И бросил ее на стол, чтобы остальные могли прочитать. Я заметил на это, что довольно безрассудно посылать девочку в такую даль с совершенно нелепым поручением.

Мартин хотел позвонить Доротее, чтобы узнать, что случилось, но Шейла сказала, что лучше ее не тревожить, она, мол, слегла с головной болью и вряд ли спустится вниз, чтобы ответить на звонок.

— Шейла вела себя странно?

— Не думаю. Она не доела торт, точнее сказать, не хотела есть, так как Вера навязала его. И пока Вера была в туалете, быстро улизнула. Кстати о туалете, что-то долго...

— Уже здесь, мистер Латимер, — Гейлорд подошел к двери с иллюминатором, нагруженный клюшками для гольфа. — По дороге я ненароком открыл дверь шкафа и нашел их. Они ваши? Надеюсь, вы не против, что я притащил их сюда, чтобы получше рассмотреть.

— Нет, я... да, они мои. Посмотрите, сколько на них пыли. — Он потянулся к клюшкам, но Гейлорд отодвинул их.

— Пока не надо их трогать. Да, я сразу обратил внимание на пыль. Но самое интересное, одна из клюшек совершенно чистая. Протерта, видите? Вот этот драйвер. — Гейлорд, похоже, наслаждался сделанным открытием. — Как раз тот тип клюшки, каким, по нашему мнению, мисс Фараон была оглушена перед тем, как ее задушили. Интересно, убийца таким способом пытался вытереть кровь?

— Я не знаю, что сказать вам на это.

— Очень глупо надеяться вытереть кровь. Видите ли, мы сейчас способны проводить самые сложные тесты. По мельчайшему следу крови. Маленькая незаметная капелька — это все, что нам нужно.

Латимер изо всех сил пытался подняться, но затем бессильно откинулся назад.

— Я... Я уверен, что эта клюшка не моя. Должно быть, ее подкинули.

— Правда? Но в сумке нет другого драйвера. Без него невозможно играть в гольф.

— Я... Я...

— Вам лучше одеться, мистер Латимер. Клюшками подробнее займутся в Скотланд- Ярде, а вы проследуете со мной. Нужно ответить на несколько вопросов.

Фин ошеломленно молчал, пока Латимер не вышел из комнаты. Наконец ему удалось выдавить из себя несколько слов:

— Шеф, вы ошибаетесь.

— Ошибаюсь? Я еще ничего не сказал.

— Но я знаю, о чем вы думаете. Я понял это, как только вы спросили его, играет ли он в гольф. Потом, когда вы притворились, что вам нужно в туалет...

— Притворился?

— Готов поспорить, во время дежурства вы не ходите, как и в любое другое время на работе. Нет, вы искали эту клюшку, потому что это соответствует вашей теории. Но я заявляю вам — ваша теория ошибочна.

— Ив чем же состоит моя теория?

— Вы думаете, что Хайд и Латимер сговорились убить мисс Фараон. Хайд принес сюда клюшку. Потом Латимер убил его и спрятал тело. Разве не так?

Гейлорд разыграл удивление.