***

Воскресное утро началось с тишины. В спальне, на втором этаже, внизу. Мои шаги звучали оглушительно громко по сравнению с тем, что было вокруг.

— Неужели я одна в доме. — озадачилась.

Привычного аромата ежевики в воздухе не летало. За все время пребывания здесь, это был первый день, когда дом буквально пах пустотой.

Я непроизвольно сжалась, обстановка вокруг стала совершенно чужой и такой неприятной для меня.

“Нервы шалят” — постаралась успокоиться, и включила кофемашину.

Сегодня Матвей обещал показать сданный дом, второй по счету. Но от парня никаких вестей со вчера.

— Так дело не пойдет. — качнула головой, направляясь к лестнице.

В связи с последними переживаниями оставаться тут, в городе, лишние дни не собиралась. Поэтому любой сдвиг был для меня критичен.

Пока кофе варилось, решила разбудить соседа, ведь время посещения ЖК постепенно подходило.

Никто не ответил на мои стуки, хотя я ударяла довольно настойчиво.

— Матвей, нам пора выезжать. — раздраженно крикнула.

Молчание.

Нажав на ручку, припала к двери.

“Открыто” — удивилась.

До этого момента здесь я не бывала.

Спальня соседа оказалась чуть больше моей, и более обжитой. Все мелкие детали: книги, личные вещи, элементы интерьера — аккуратно стояли на комоде и в небольшом шкафчике. Ничего не лежало так, словно не на своем месте.

— Не знала, что ты такой чистоплотный. — усмехнулась.

У нас не было горничной, или кого-то подобного, соответственно парень явно сам следил за порядком.

Когда мы съехались с Сашей, больше всего меня раздражал бардак, который, как я после уяснила, являлся просто частью его личности, и ничего здесь не поделаешь. Пожалуй, это был единственный недостаток молодого человека.

Кровать Матвея выглядела чересчур нетронутой. Верхнее покрывало не имело даже малейшей неровности.

— Неужели у него рано утром хватает сил всё заправлять?

“А может, он сегодня не спал?” — внезапно подумала.

Я не слышала ни вчера вечером, ни сегодня утром звуков его присутствия. А если он дома, то обязательно зажигает свечу.

— Видимо пошли с Гошей праздновать его победу. — закатила глаза, выходя из комнаты.

Сама мысль разозлила меня. Я до сих пор не могла поверить, что клюнула на такие дешёвые ухаживания.

Вспомнила поведение Матвея, пытаясь зацепиться хоть за что-то. В его действиях не было ничего особенного, всё до ужасного просто. Так в чём же я прокололась?

Ладно, звонить Карпинскому не буду. Если развлекается где — его право. Мой заказчик по документам — Вячеслав Владиславович. В случае чего, свяжусь с ним. А сейчас самостоятельно съезжу до “Белого лотос”, и сделаю то, чего от меня ждут.

***

Фёдор, охранник, сразу меня узнал, пропуская на строительный объект. Несмотря на выходной день, рабочие дела продолжались. Матвей на месте не присутствовал, я уточнила.

Мужчина позвал к “будке” одного из строителей, чтобы тот довел меня до нужного дома. Поблагодарив, я вошла внутрь.

Планировка чуть отличалась от прошлого, да и только. Однако, я всё равно нашла классные ракурсы для подсъемов.

Закончив необходимое, покинула стройку.

***

После обеда вернулась домой — вновь никого.

Отчего-то смутилась. Это уже вызывало подозрения. Уведомлений на телефоне не значилось. Появилось лёгкое волнение.

"Чёрт, Марина, пора менять политику — переживать за всё и вся!".

Почти что сдалась, и уже собралась звонить Матвею, чтобы хотя бы удостовериться, всё ли в порядке, как раздался звук открывающегося замка.

На пороге появился Карпинский. На нём красовалась та же одежда, которую я приметила ещё вчера.

“Значит и впрямь не ночевал тут”.

Если бы не его лицо, я бы просто поднялась к себе. Но такой потерянности я ни разу в нём не видела. Чёрные круги под глазами, опущенные уголки губ — это побудило вместо злых нападок спросить:

— Что с тобой?

Он посмотрел на меня. Секундный блеск появился во взгляде.

— Марина. — хрипло сказал, сделал шаг ко мне.

Не разуваясь, он прошел по чистому полу, а после заключил в крепкие объятья. Я так растерялась, что стояла прямо и неподвижно, как кукла.

Его прерывистое дыхание за спиной не на шутку напугало меня. Тот яростный порыв, с которым я собиралась высказать ему своё негодование, в моменте изжил себя.

— Матвей, расскажешь, что произошло?

Карпинский отпрянул, обхватывая мои руки.

— Вчера позвонила мама, сказала… — он остановился, — Сказала…

— Сказала, что?

— Вика пыталась покончить с собой. — я видела, как тяжело ему далось признание.

Я же опешила.

— Она…

— Нет. — понял, о чем хотела узнать, — Сейчас она в больнице, состояние нормализуется. Всю ночь сидел рядом с палатой, ждал вестей. Прости, что не сообщил…

— Ничего страшного. — сразу успокоила, — Ты должен был быть там.

Поддерживающе накрыла его ладонь своей, сплетая пальцы.

— Вика напилась таблеток, заперлась в ванной. Маме случайно потребовалось что-то от неё, поэтому она пошла искать сестру. Если бы…

— Эй, — мягко перебила парня, — это уже не важно. Сейчас Вика в безопасности.

Он быстро закивал, опуская веки.

Мы прошли к дивану, присаживаясь.

— Это всё отец, он и дедушка — настроили бабушку и маму против сестры. Они никак не могли простить ей, что она тайком крутила роман с Костей.

“Ужасно”.

Я помню, в каком состоянии находилась Вика после смерти Гедианова. В тот момент ей требовалось гораздо большее, чем просто “соболезную”. Ей требовалась любовь семьи, их опора. А вместо этого, они просто ещё больше её обвиняли.

— Главное, что ты её не осуждал, а совсем наоборот. — теперь уже я прижала парня к себе.

Ни о Алёне, ни о Гоше — я и не думала говорить. Не сейчас.

Позже Карпинскому позвонили из больницы, оповестив — Виктория Карпинская пришла в сознание.

Извинившись, он опять уехал. Ночевать Матвей не вернулся, остался рядом с сестрой.

Похороны Константина Гедианова остались позади, но обсуждения в социальных сетях не утихали. Я уже не следила за тем, куда приводили цепочки теорий интернет-пользователей. Очередной пост только напомнил мне о деле, в котором я увязла.

Новостей от соседа пока не было. Молчание тревожило с каждым часом всё больше. Несмотря на изменения, которые произошли между нами, я не могла избавиться от волнения. Моё положение в семье Карпинских обозначалось в договоре — “исполнитель”. Поэтому идея просто позвонить Вячеславу или его супруге с довольно личным вопросом — нарушила бы все рабочие границы.

Все видео, и подготовленные посты, как и прежде, отправила в главный офис агенства, а после продублировала удачные экземпляры в аккаунт ЖК.

“Время заняться салоном” — переключилась на свое расследование.

Вера еще вчера отправила мне адрес и номер телефона администратора, меня там уже ожидают.

Быстро собравшись, в такси выехала на место.

***

Мелодичный колокольчик зазвенел над головой, когда открыла входную дверь.

“Ого” — подумала про себя.

Я буквально оказалась в девчачьем царстве. Вокруг полыхали цвета белого и нежно-розового, детали интерьера переливались в золотом оттенке. Отдать должное Вере, она создала настоящее место для проявления и поддержания самоценности.

Жизнь здесь кипела. Девушки-мастера бегали вокруг своих клиенток, звуки фена или маникюрного аппарата не казались чем-то раздражающим. На телевизоре, фоном, крутился какой-то фильм.

“Лаборатория Бьюти” — самое подходящее название салона.

— Добрый день, вы на услугу? — встретила меня администратор, улыбаясь идеальной улыбкой.

— Здравствуйте, меня зовут Марина, — шагнула к стойке, — Вера Гедианова должна была вас оповестить.

— Да-да. — сразу поняла девушка, у которой на бейджике значилось имя “Юлия”, - Вера Аркадьевна говорила, что к нам подойдет пиарщик.