— Теперь твоя очередь. — прервал мои размышления Матвей, — Ты что-нибудь слышала в коридоре?

Инстинктивно шагнула назад. Что, конечно, не осталось незамеченным.

“Что, если он соврал?”

Матвей сказал, что видел меня в коридоре. Но что он делал там? Вдруг, я слышала голоса двоих, однако в комнате находилось трое. А вопрос парня — лишь проверка, насколько ценный я свидетель. Он пытался выведать, сколько я успела подслушать.

“Вот они последствия романа с адвокатом, и прослушиваний подкастов про маньяков” — почти истерично смеялась внутри.

Корить себя за излишнюю подозрительность не спешила. Матвей по-прежнему оставался новым человеком в моей жизни.

— О чём? — спросила.

Все эмоции заперла глубоко, надевая маску серьезности.

— Не строй дурочку. Из той комнаты, где нашли Костю.

— Я проходила там. — размеренно сказала, — Но не остановилась.

— Значит, прошла мимо?

— Подслушивание — не находится в списке моих любимых дел.

Ложь — приправленная правдой, создает самые честные изречение, которые сейчас были так необходимы.

— Я видел, как ты отреагировала, когда мы поднялись в тот коридор уже после.

— Слушай, у меня типичная реакция человека, который впервые увидел труп. Или, как ещё я должна была вести? — я видела, он всё равно не верил мне.

“Что ж, у каждого из нас теперь есть секрет. Один балл — в мою пользу”.

— Мне стало некомфортно, что я действительно шла рядом с местом, где случилась трагедия.

— Зачем же ты там шла?

Парень хотел поймать на вранье.

— Искала туалет. На первом этаже всё было занято.

Моя прямота вогнала его в ступор. Он более не нашёл слов.

Я развернулась, чтобы уйти к себе, но Матвей поймал мою ладонь.

— Марина, послушай, если ты боишься…

— Тебя?

— Вместе мы можем разгадать эту тайну.

Почувствовала, как парень большим пальцем провел по тыльной стороне. Получилось довольно интимно, но я не купилась.

— Я рассказала всё, что могла, Матвей. Не знаю, чем всё обернётся для двух семей, но сейчас я планирую идти спать. Вечер получился… непредсказуемым.

Как взял, так же внезапно отпустил.

— Спокойной ночи, Марина. — на выдохе попрощался он.

— Спокойной.

В абсолютной тишине, я пошла к себе в комнату. И до самого момента, пока не поднялась наверх по лестнице, стойко ощущала прожигающий взгляд позади.

Уснуть долго не получалось. Перед глазами стояла картина с креслом, и сидящем в нем мужчиной.

Приняв позу эмбриона, натянула одеяло до самого подбородка.

Мы не были знакомы с Костей Гедиановым, первый раз о нём услышала в момент, когда уже всё произошло. Казалось, причём здесь я? Но мне было трудно не думать о том, что вдруг — если бы я вбежала в комнату тогда, когда стояла совсем рядом, то в состоянии могла изменить ход вещей.

— Ты в ни в чем не виновата. — шёпотом твердила я.

Чтобы не накручивать себя, легла на спину.

“Что мне сейчас известно?”

Костя разговаривал с девушкой. По голосу трудно определить возраст человека, но однозначно не ребёнок, и не слишком взрослый.

— Тёмные волосы. — напомнила себе.

Момент, когда девушка вышла из той комнаты — остался мною не замечен. Я успела увидеть совсем ничего. Даже длину волос и причёску сейчас уже не могла воспроизвести.

Кого можно подозревать? Костя явно общался с той, кому доверял.

Нахмурилась.

Составить список из девушек, подходящих под описание — оказалось трудной задачей, особенно, когда я находилась в условиях города, в котором почти никого не знала.

— Вика, точно! — произнесла уже громче.

Судя по тому, как она отреагировала, Костя наверняка не был ей безразличен. То, как она плакала, держась в объятьях мамы.

“Может, именно она разговаривала в комнате с мужчиной?”

У девушки как раз тёмные волосы.

Задумчиво прикусила нижнюю губу.

— Бессмысленно…

Если она любила Костю, или даже просто ощущала к нему что-то теплое, могла бы решиться на такой шаг? Да и зачем?

Не стоит забывать, что мужчина и девушка — представители разных фамилий. И, как говорил Матвей, они должны быть заклятыми врагами..

“Скрывали отношения?” — предположила я.

В существующих реалиях — это возможно. И, наверное, довольно оптимально.

А вдруг, кто-то узнал об их тайном романе? Также, как и я, подслушал их разговор. Кто-то из семьи Гедиановых или Карпинских?

— Софья? — перебирала варианты.

У женщины, как и у Вики, тоже тёмные волосы. Но осмелилась ли она лишить дочь возлюбленного таким радикальным путем? Хоть и того, кто принадлежал вражеской семье.

— Настоящие Ромео и Джульетта. — хмыкнула я, переворачиваясь на бок.

Я знала слишком немного об этих людях, чтобы делать поспешные выводы.

“Возможно, виновата вообще Вера!”

Хоть её окрашивание аиртач я чётко помнила, однако в темноте коридора мне могли увидеться только тёмные корни, и именно поэтому я восприняла волосы в целом в таком оттенке.

Ладно, с этим разберусь.

Ещё важный момент — стекло в руках.

Что это могло быть? Осколок? Нож?

Когда я видела Костю, крови нигде не было. А значит, колотых ран тоже.

— Надумываешь тут, Марина, а на самом деле у неё в руках был обычный брелок. — хихикнула, сонно зевая.

Всё-таки правильно будет дождаться новой информации. Раз уже так вышло, что с Карпинскими я на связи, может узнаю и больше.

Вновь укуталась в одеяло, и, наконец, уснула.

***

Следующим днём я мониторила паблики города, в надежде увидеть ожидаемые новости.

— Ничего. — обреченно произнесла, выходя из очередной группы в социальной сети.

Информации, которая, казалось бы, должна была всколыхнуть общественность — просто не было.

Я доедала свой сендвич, заказанный в доставке, запивая свежесваренным кофе.

“Неужели Вячеслав действительно смог замять дело?” — крутилось в голове.

Наталья в тот момент, когда появилась на месте преступления, настроена была серьезно. И, учитывая, что она принадлежит семье Гедиановых, разве есть вероятность, что она так просто отступила?

Закрыла глаза, глубоко вздохнув.

— Надо знать больше. — понимала я.

Матвея с утра не застала. Видимо, уехал на работу.

В таком вакууме хотелось просто перестать думать, но мысли лезли и лезли, им не виделось конца.

Позвонить Вячеславу? Глупо. Позвонить Софье или Вике? Глупо. Позвонить Матвею? Лучше спрошу при встрече.

“Хотя после нашего последнего разговора и эта идея может быть бессмысленна”.

Телефон зазвонил.

“Саша” — значилось на экране.

Я совсем перестала думать о своём парне. А самое странное, из-за чего моя рука на секунду замерла до того, как я приняла звонок — я словно даже не заметила его отсутствия.

“Всему виной нервы” — сбросила оцепенение, и наконец ответила.

— Привет, любимая.

— Привет. — постаралась дружелюбно сказать.

— Знаю-знаю, ты со своей работой опять набегалась, но хоть минутку то выделила бы мне.

— Как раз выделяю. — усмехнулась.

— Ну что там, начала заниматься контентом своим?

— Пока нет, дома по-прежнему не сданы ещё.

Тишина.

Громкий выдох на другой стороне.

— Саш, я всё понимаю, тут от меня мало что зависит.

— Может, ну этот проект? Раз ваши заказчики так пролетели со сроками? Возвращайся ко мне.

— Нет!

Я ответила так быстро, даже не понимая, на что именно появилась такая реакция. На “возвращайся” или “возвращайся ко мне”.

— То есть, я настроена сделать качественную работу.

— Хорошо. В вопросе твоих занятий — мне нет смысла тебя переубеждать. — мужчина очевидно улыбнулся, — Но родители, что мне им говорить?

— Пока ничего. Я постараюсь выбраться к тебе на денёк.

— Нет уж. Давай я всё-таки перенесу встречу на месяц позже, чтобы мы спокойно с тобой съездили. Не люблю всю эту беготню.