— Хочу взглянуть на твоего любовника, — буркнул шеф. — Подожду Стаса в машине.

Мне не нравится тон Леона. Я сама не знаю, как это объяснить. Словно…, словно дело не только в фотографиях.

Ровно в три я захожу в обшарпанное, видевшее лучшие времена кафе. После яркого августовского солнца там достаточно темно.

— Садись за столик, — уж очень фамильярно приглашает меня официант, в котором я не сразу узнаю своего первого мужчину. Которого теперь принято называть бывшим.

За три года очень симпатичный когда-то парень даже не похудел, а как-то усох. Сказались ночи гуляний и злоупотребление спиртным.

Я присаживаюсь на край ободранного стула, умоляющего подарить ему новую обивку. Перебираю в руках ручки сумочки.

— Закажи что-нибудь, — командует Виталик.

Я с сомнение смотрю на не слишком чистый стол. Хотя Стас ничего не говорил, я понимаю, что не стоит здесь рассиживаться, чтобы меня запоминали другие сотрудники. Если они вообще здесь имеются.

— Виталик, я спешу. Отъехала по делам компании. Деньги я попросила у Влада. Он перевёл мне на карту. Нужно подъехать в банк и снять.

— Я даже собственным ушам не поверил, когда узнал, что ты живёшь с Владом. У него такие зачётные тёлки были. А ты не только трахаться не умела, так даже пососать не могла, — не удерживается от комментариев мой бывший. — Что, на курсы какие сходила?

— А тебе какая разница? Хочешь адресок узнать?! — кривлюсь я, не понимая, как этот мужчина мог казаться мне симпатичным и воспитанным. Как я могла позволить ему себя касаться? — Виталик, нужно ехать. Меня ждут на работе. Если Влад узнает, что я куда-то завернула, может и деньги назад забрать.

— Вызывай такси, — продолжает командовать бывший. При упоминании денег его глаза охватывает ненормальный блеск. Неужели, кроме алкоголя и гуляний до утра, он ещё что-то начал употреблять?

Через пять минут мужчина уже стоит рядом со мной на разваливающемся крыльце. Ещё через несколько к нам подъезжает уже знакомая мне машина. Виталик сразу плюхается на заднее сиденье. Я обхожу машину и сажусь на переднее пассажирское, рядом с водителем. Стас сказал, чтобы я сделала именно так, если будет возможность. Почувствовав опасность, Виталик может ударить не только рукой, но и каким-нибудь оружием. Никто не знает, что у него будет с собой, и на что он способен.

Проехав буквально триста метров, водитель тормозит в какой-то подворотне.

— Не понял. Шеф, ты куда нас завёз? — начинает нервничать пассажир.

— Поворот проскочил. На главной пробки, сейчас с другой стороны заедем, — невозмутимо произносит водитель-охранник и щёлкает кнопкой, разблокировав двери.

Виталик не успевает сориентироваться, когда с двух сторон резко распахиваются дверцы машины и двое крепких мужчин садятся по бокам от него. Леон мгновенно заводит за спину руки моего бывшего, а Стас обыскивает беспомощного пассажира.

— Игрушку пока изымем, — докладывает Горыныч и забирает у Виталика небольшой складной ножик.

— Лиза, ты в порядке? — уточняет Леон Русланович.

Мне казалось, что в самом кафе я не волновалась. Теперь понимаю, что была просто на пределе. Только сейчас начинаю немного выдыхать. Все эти шпионские разборки совсем не для меня. Как же я хочу отмотать последние четыре года, и всё начать заново! И с Виталиком бы не стала сближаться, и на Влада смотреть. Ни к одному из мужчин на пушечный выстрел бы не подошла.

Жила бы тихонько в своё удовольствие, помогала маме и сёстрам.

— Лиза! — повышает голос Бесов.

— Я в порядке, — негромко произношу в ответ.

Вскоре машина останавливается. Виталик что-то кричит мне вслед, но я не разбираю слов. Двое мужчин из личной охраны босса, окружают меня и подводят к автомобилю Леона Руслановича. Буквально через пятнадцать минут я снова оказываюсь в его доме.

Не успеваю войти в гостиную, как сзади за мной вплывает фигура домоправительницы. Несколько минут не могу понять, что она здесь делает. Затем бросаю взгляд на часы, и замечаю, что ещё только четыре часа. Женщина работает до пяти. Алла Адамовна желает доброго вечера и интересуется, подавать ли ужин?

— Мне одной? — уточняю я.

— Вам. Леон Русланович сказал обсудить с вами меню.

— А что Леону Руслановичу не нравится в его меню? — глупо повторяю я. Определённо, я что-то пропустила.

— Он приказал узнать, что не нравится вам, — терпеливо повторяет домоправительница драконьего замка. — Что нужно дополнительно готовить для вас?

Ах, вон оно что! Какие мы любезные стали после того, как едва поминки по мне не приготовили.

— Ничего не нужно, Алла Адамовна. Мне вполне хватает всего, что есть за столом. И я не думаю, что я долго буду находится э..э..э… в гостях у Леона Руслановича, — вежливо отвечаю я. — И ужин теперь не нужен. Я подожду возвращения господ.

— Лена говорила, что вы заболели, — выуживает домработница ценную информацию. — Вам хуже стало? Вы поэтому раньше вернулись? Можно врача вызвать. У меня есть номер телефона платного медицинского центра. Приезжают быстро и в любое время.

А я думала, что быстро и в любое время приезжает лишь психиатрическая скорая. Но грубить женщине я не собираюсь.

— Не нужно врача. Я лучше прилягу, — произношу вслух и поднимаюсь на второй этаж.

Но мне не лежится. Начинаю ходить, меряя шагами комнату. О чём можно так долго говорить? Понимаю, что обоих Горынычей интересуют не мои прошлые отношения с Виталиком, а его связь с происходящими покушениями. Кто-то специально вышел на моего первого мужчину или он сам активизировался, узнав про мои отношения с Владом? Почувствовал деньги.

Но разве это нужно выяснять три часа?

Не выдержав, спускаюсь вниз. Алла Адамовна уже ушла, Лена пылесосит гостиную. На улице переговариваются два охранника. Мерять шагами холл у всех на виду тоже не хочется. Заставляю себя подумать. Куда сразу пойдёт Леон, когда вернётся? В свою спальню. Мне тоже никто не запрещает там его подождать.

Теперь меряю шагами спальню Бесова. Устаю. Решаю прилечь на край кровати. Не ползу на своё место под стенкой, а ложусь с краю. Невольно вдыхаю лёгкий запах, принадлежащий Леону и оставшийся на его подушке. Эту ночь мы не спали вместе, но он почему-то не приказал поменять постельное бельё. Ждёт, что я вернусь? Вчера слишком устал, чтобы сказать про бельё? Ему всё равно, рядом я или в другой комнате?

А вот мне, оказывается, не всё равно. Поворачиваюсь так, чтобы дышать его запахом. Страх не остужает чувства и желания. Признаюсь самой себе, что не могу не думать о нём. Я помню каждое его прикосновение. Хочу вновь чувствовать его тело рядом с собой, наблюдать за тем, как он спит. Даже во сне глубокая морщинка чуть выше его переносицы не распрямляется, делая лицо хмурым.

Ещё глубже зарываюсь лицом в подушку, согреваюсь в мягком одеяле и начинаю дремать.

Дверь распахивается внезапно.

Первым заходит Леон, сзади семенит Стас, недовольно бубня:

— Три часа. Теряешь сноровку, брат. Отрезать всё то, что болталось, зачем было? Кровищи, словно барана разделали. Горло перерезал и всё.

— Он её трахал, — не оборачиваясь, цедит Леон.

— А глаза?

— На неё голую смотрел.

— А пальцы?

— Трогал ими.

Мужчины резко замолкают, увидев меня. Я тоже смотрю на них в сгущающихся августовских сумерках. Оба в крови. Рубашка Бесова из белой превратилась в алую. И я уже понимаю, чем он её закрасил.

Всё! Полный аут! Вылетаю из собственного сознания. Без надежды вернуться обратно. Не возвращайте меня обратно! Умоляю!

Забыв про туфли, бегу через входные двери на улицу. Охрана пробует меня остановить, но не знает, как это сделать. Трогать же нельзя! А тот, кто тронет — наказание тому некоторые сегодня воочию увидели.

— Лиза, стой! Ты всё не так поняла! — Стас обхватывает меня за плечи, пытаясь удержать. Рубашки на нём больше нет. Сильное тело, с красивой большой татуировкой, прижимается к моему щедро делясь своей силой. Обволакивает, успокаивает, укручивает в невидимый тёплый кокон. Отрывает мои ноги от земли, укачивает. Как ребёнка перед сном. Только сказки не хватает.