Вереница неправильных выходных была прервана на следующий же день после посещения горного хребта Урсылькос.

От Ивана Грозного пришло сообщение — мол, так и так, драконий герцог снова тебя ищет и на этот раз копает основательно, сиди тихо и не высовывайся.

Степан покрутил в руках артефакт, защищающий его дом от обнаружения другими вампирами, и задумался. Разве нет чего-то и против драконов?

Его личная википедия-Веце сообщила, что нет. Против драконов ничего не придумали, а если хозяин и надумает что-то придумать, то придется прежде раздобыть где-нибудь дракона или хотя бы десять литров крови породистого дракона — какая попало не подойдет.

Этот вариант, конечно, Степану не понравился — где он дракона возьмет? А ведь столько крови достать ещё сложнее, чем крылатую ящерицу. Да и действительно, испытывать нужно на ком-то хотя бы отдаленно драконистом.

Степан помаялся и зарылся в учебники по артефакторике. Раз от драконов ему не спастись, то установит ограничение на телепортацию. Только вот нигде о подобном не упоминалось.

На сбор информации ушло около трех дней — немыслимо мало в мире без интернета, вампир сбился со счета, сколько раз уже провалился.

Снова и снова возвращался к костяку любого потального заклинания, изучал построение координат точки выхода портала и тихо выл. Веце поддерживал господина в меру своего сострадания — напоминал пить кровь и спать. На большее сердобольности полукровки не хватило.

Потом Степан пришел к неприятной мысли, что и он не сможет в свой дом телепортироваться, если артефакт будет работать. Выходит, нужно преобразовать и заклинание телепортации, чтоб артефакт его никак не ограничивал. Будет не слишком хорошо, если Степан только себе лишних проблем создаст, а драконам — нет.

В процессе теоретических разработок вампир, наконец, освоил все типы порталов и научился строить координаты — больше помощь Веце с этим не потребуется. Но говорить о своих достижениях полукровке, и уж тем более что-то менять в сложившемся укладе Степан не собирался.

Если пацан все ж окажется предателем, то у попаданца будет козырь. Весьма весомый, стоит сказать.

Вскоре разработка встала — ни один материал не подходил для артефакта, и вампиру с истошным, почти истеричным негодованием пришлось взяться за высшую артефакторику, в которой он ничего не смыслил, к слову, совсем.

Веце отчаянием господина забавлялся и искренне не понимал, с какого это перепуга хозяин так ударился в своё исследование.

Ни смысла, ни тем более материальной выгоды в противопортальном артефакте Веце не видел — какой идиот будет у себя дома такую бесполезную вещь ставить и себе лишний раз жизнь усложнять?

В мире, где все пользуются магией столь же естественно, как дышат, лишать себя возможности быстрого передвижения и ставить ограничения на порталы? Бедный господин, должно быть исчезновение Касаринов потрясло его слишком сильно.

Веце вздохнул, лениво вороша горящие угли в камине и присыпая ими свежее полено. Кочерга приятно нагрелась от жара и полукровка довольно щурил глаза, грея холодные руки. С каждым днем холодало все сильней, снег то выпадал, то таял буквально за пару часов, и вокруг снова стояла голая серая земля.

Радостный вопль хозяина раздался настолько неожиданно, что Веце уронил кочергу и вздрогнул. Чего это господин разорался?

И пока полукровка ворчал, шаркая на кухню, Степан гордо смотрел на первый образец, не развалившийся после включения.

Гранитный цилиндр, облепленный зубами Накарата, мерцал. Золотая поталь опасно колыхалась, грозясь опасть в любую секунду — вибрация магии отталкивала ее от поверхности. Веце почесал нос, видать, господину в голову деньги ударили, раз вампир уже и золото в своих экспериментах использует.

Полукровка понимал высшую артефакторику так же хорошо, как и любой переселенец в первый день жизни в новом мире. То есть не смыслил в ней ничего. Веце как бы и его начально-бытовой уровень вполне устраивал, а для его происхождения… это уже слишком много.

— Я стесняюсь спросить, но… это что? — брезгливо выдал пацан, косясь на странный артефакт, — Вы вот над этим столько работали⁈ Над этой страхолюдиной? — у Веце даже сердце от шока заколотилось как-то дергано. Сколько же денег господин спустил на эту уродскую игрушку!

— Это куда симпатичнее, чем драконы. — улыбнулся вампир, гордо взирая на свое творение. И Степана одинаково радовало то, что артефакт не развалился, и то, что работал. Открыть портал обычным заклинанием не вышло, плетение соскальзывало с пальцев и растворялось в воздухе. Это определенно был успех.

— Ну знаете ли, я лучше дракона в зад поцелую, чем такую вещь куплю. — скривился Веце, подойдя ближе. Зубы монстра, иглами торчащие из гранита, оказались на редкость уродливы: кривые, желтые с коричневым налетом и сколами. Даже смотреть противно, а хозяин их еще и руками трогал, фу.

— Она не для продажи, но если герцог Ибенир нас найдет, я обязательно передам ему твои искренние намерения. — ехидно отозвался вампир. Ничего, Веце еще изменит свое мнение об этом артефакте, это лишь вопрос времени.

Полукровка что-то прошипел, скривившись, но больше обругивать хозяйский артефакт не решился. Медленно вдохнул-выдохнул, успокаивая себя, и налил господину крови, слишком уж услужливо попросив присесть.

Степан сделал вид, что покорность пацана дело обыденное. Интересно, сколько ещё Веце планирует предпринимать попытки быть примерным слугой. Натянуто-вежливое поведение бросалось в глаза так же сильно, как вампир выделялся среди гномов.

— Господин, я давно хотел вам кое-что сказать. — неуверенно начал Веце, заламывая пальцы под столом и неосознанно отводя взгляд. Степан отхлебнул кровь.

Мда, какая интрига.

Вампир был более чем уверен, что полукровка признается либо в том, что подворовывал деньги, либо в своем шпионаже, мол, я предатель, простите, больше так не буду.

— Говори. — равнодушно бросил вампир, будто его это никак не касалось.

— Я жениться собираюсь. Вот. — неловко выдавил Веце так тихо, что вампир не сразу понял, что полукровка сказал. Но когда дошло…

Степан пожалел, что так не вовремя хлебнул из стакана. Зашелся в кашле, забрызгав кровью полрубашки и стол.

Веце сочувствующе протянул хозяину платок, слабо улыбнувшись.

— И кх-как давно? — прохрипел Степан, все ещё давясь кашлем.

Нет, как вообще пацан умудрился найти себе девушку, если они вечно то в бегах, то в розыске? У Веце же времени свободного нет, он из дома выходит реже Степана, так как это вообще произошло?

— Давно. — вздохнул полукровка с самой влюбленной улыбкой, — Уже больше месяца. — такое «давно» звучало как минимум ненадежно, и как максимум странно, учитывая, что самому Веце больше ста лет.

Ясно как день, что эта любовь долго не продлиться, но Степана, жертву чужих чувств, потрепает знатно. По закону, увы и ах, господа обеспечивают семьи своих слуг-контрактников, и свадьбу проплачивают, и жилье выделяют, и детей пристраивают потом на хорошие места.

И вопрос, выдержит ли Степан находиться в доме с молодожёнами и с садистским удовольствием наблюдать чужие шуры-муры, даже не вставал. Вампира и так от одной мысли о разлуке с Маниэр в грусть вгоняет, а если перед глазами будут мелькать счастливые женатые подростки… о, это окончательно добьет его психику.

— Я запрещаю. — категорично обрубил вампир. У сопляка ещё пубертат не прошел, такой мелкий, а жениться собрался. А Степану потом за двумя подростками присматривать, ссоры и истерики разнимать и… И вообще, если Веце собрался заводить семью, то пусть строит себе отдельный дом.

Попаданец вам не мать Тереза, и так один рот уже содержит задарма и нытье слушает.

— Господин, уж вы-то должны меня понять. — подавленно, с мягким упреком произнес Веце, — Я не прощу себе, если упущу такую девушку. Вы, наверно, думаете, что я не дорос ещё, но пока буду ждать, ее обязательно кто-то себе заграбастает!

— И сколько же ей лет? — со всей глубиной своего недоверия спросил вампир. Раз ждать Веце не мог, значит невеста явно постарше будет. Или из маложивущей расы, у тех брачный возраст раньше наступает.