Вампир скривил рот и брезгливо вытер руки платком. Что ж, звучит логично.

— Какой я тебе отец? Ты на меня совсем не похож. Посмотри на это лицо — он указал на себя, — а потом взгляни в зеркало. Кто в здравом уме увидит между нами родство? — господин посмотрел на Веце, словно тот был тем еще уродцем, поморщился и отвернулся, чтобы не портить настроение неприятным зрелищем.

— Вы хоть помните как зовут вашего сына? — с упреком спросил Веце, оскорбившись на нелестные слова о своей внешности.

Вот же гад! Полукровку еще никто и никогда так не унижал!

Да у Веце даже гордости нет, только внешность. Как можно унижать единственное, что он в себе так ценит⁈

— Не припомню, чтоб у меня вообще были дети. — с легким раздражением отозвался вампир, слабо верилось, что он мог опуститься до того, чтоб обзавестись грязнокровыми потомками.

Похож Веце на Кифена ровно настолько же, как лягушка на дракона.

Не лестнице раздалось тихое топанье и в комнату заглянула темная макушка.

— Живой. — с каким-то странным разочарованием отметил Эрикош, завидев Кифена, и царственно прошествовал в гостиную.

— А вот и наш младшенький! Ваш второй сын! — резво протараторил Веце, пихнув вампиренка в сторону хозяина, — Эрикош, поздоровайся с нашим папой! Ты же так по нему скучал! — выразительно проговорил полукровка, интонацией намекая подыграть.

Эрикош мгновенно оценил обстановку: Кифену отшибло память, слуга пытается наобмануть хозяина, вампиренышу предлагают обзавестись новой семьей. Неплохие перспективы, так его точно не выгонят и кормить будут досыта.

— Папуля! — радостно завизжал мальчик, кинувшись к Степану. Вампир от удивления шарахнулся в сторону и мальчик чуть не упал, промахнувшись. Попаданец в последний момент подхватил Эрикоша, не дав расшибить нос, и, тяжело вздохнув, взял на руки.

Мда, упал-очнулся и уже отец двоих детей.

— Если я папа, то где тогда мама?- задал закономерный вопрос Степан, разглядывая второго ребенка. Ну хоть мелкий в отца пошел: глаза тоже красные и волосы черные.

Ответить полукровка не успел, в дверь тихо постучали.

— Мама пришла! — расплылся в улыбке Веце, побежав открывать дверь.

Кто еще, кроме Маниэр, мог прийти в такой час. За порогом и правда стояла вампирша.

Веце затянул ее в дом и тихо шепнул, мол, господин не в себе, подыграй, так надо.

Маниэр ничего толком не поняла, кивнула и пошла за полукровкой, настойчиво тянувшем ее в гостиную.

Возле камина стоял Кифен с перевязанной головой и строго глядел на ребенка, которого держал. Они не виделись всего неделю, а он уже откуда-то достал дитя!

Степан перевел взгляд на предполагаемую мать его детей.

— Знаешь, сын, ты и на мать-то не сильно похож. — сухо произнес вампир, рассмотрев Маниэр, — Тебя подкинули нам?

Веце возмущенно прикусил губу. Он это хозяину еще припомнит!

— Я ваш первый, внебрачный сын. И в этом исключительно ваша вина, отец. — не скрывая ехидного злорадства ответил полукровка, бросая камень в огород Кифена. Мол, это вы нагуляли, наблудили, ко мне какие претензии?

— То, что вообще мой, еще надо доказать. — протянул вампир, пристально глядя на Веце. Белобрысый полукровка в их красноглазой вампирьей семье казался инородным телом.

— Вы бы не говорили так громко, отец. — сердито выдавил Веце, проглотив слова вампира, — Тетушка нездорова, потревожите еще вашу сестру. — полукровка действовал на опережение, и пока хозяин сам не обнаружил Фегажскую в своем доме, необходимо было как-то оправдать ее пребывание здесь.

Маниэр начала примерно понимать, что происходит и какую лапшу Веце вешает на уши хозяину. Только вот про тетушку ей слова не понравились.

— Кифен, твоей сестре уже лучше? — спросила Маниэр, испытующе глядя Степану в глаза, словно видела его насквозь.

Вампир при взгляде на нее снова почувствовал себя странно. Наверно это и правда его жена — врать ей было страшно.

— Я не знаю. — в смятении признался Кифен.

— Как можно не знать. — осуждающе проронила Маниэр, — Это же твоя сестра. Мы ж не в гнезде живем, чтоб не видеться. И что у тебя на голове?

Вампир нахмурился и ощупал бинты.

Эрикош тоже начал трогать бинт и утешающе похлопывать Кифена по голове. Ну ладно, можно и Вальдернеским стать, если глава рода в сыновья берет — заключил вампиреныш.

— Папа поскользнулся, когда водопровод делал, и сильно ударился головой. И, кажется, всё забыл. — влез в диалог Веце, — Но ты не переживай, мама, мы на этой неделе обязательно проведем воду в дом. Только не ругайся. — Маниэр, в принципе и не собиралась. Ровно до этих слов.

Она вообще пришла обсудить прибыль с продажи крови и дальнейшую стратегию работы. Но предприимчивый Веце и покалеченный Степан сбили все планы.

Как вообще вампир мог потерять память от простого удара об пол? Разве что полукровка намеренно бил головой хозяина о стену, другого варианта не было.

— Старший присмотри за младшим братом и проверь как там твоя тетя, а мне нужно поговорить с твоей матерью. — распорядился Степан, поймав на себе недобрый взгляд Маниэр, — Жена, прости, твоего имени я не помню.

— Имена наших детей, полагаю, тоже? — она скрестила руки на груди, прикидывая, стоит ли и дальше подыгрывать Веце и какая ей с этого выгода.

— Ничего не помню. Но какая разница? — Кифен казался абсолютно другой личностью, и это Маниэр не нравилось. Если ей сейчас скажут, что у вампира был брат-близнец и они просто решили ее разыграть, то она прикончит шутников на месте.

— Веце, после я жду подробного рассказа. — девушка взглядом пригвоздила парня к месту, словно обещала вытрясти из него всю душу, если тот вздумает молчать.

— Конечно, мама. — расплылся в счастливой улыбке полукровка.

И Маниэр стало не по себе. Вот оно в чем дело — Веце решил поиграть в семью и надеялся хоть немного почувствовать себя обычным ребенком. Но откуда у вампиров понятия об обычном детстве?

Однако полукровке сироте было достаточно и кривой иллюзии, чтоб хоть раз почувствовать, каково это — иметь родителей.

Девушка ничего не сказала, Кифен настойчиво повел ее наверх, и сейчас куда важнее было думать о себе, а не о чужих душевных ранах.

Веце с вампиренком успели заскучать за те полчаса, что «родители» беседовали. Эрикош отколупывал ножом от полен маленькие щепки и бросал их в камин, полукровка читал учебник по водоснабдительным системам.

Кифен спустился, держа зардевшуюся Маниэр на руках. Девушка прятала красные щеки ладонями и озорно смотрела на мужчину.

И дураку ясно, что они хорошо провели время.

А Веце… боялся спрашивать, чем они там занимались. Это у господина до потери памяти здравомыслие присутствовало, а вот у его нынешней версии вполне может отсутствовать!

Чем вообще могу заниматься супруги, чтоб потом возвращаться такими?

Поскольку Веце еще женат не был, то и ответить на это не мог. Но ему стало жуть как интересно.

— Отец, что вы такого сказали матери, что она вся светится? — проговорил полукровка, с любопытством глядя на вампиров.

— Твой отец пообещал мне новое обручальное кольцо. — похвасталась девушка, с теплой улыбкой смотря на Степана.

Попаданец хмыкнул и поцеловал её в нос.

— Это же был секрет. — добродушно проворчал Кифен, опуская девушку в кресло.

— Отец, у вас же еще не до конца срослись ребра, как вы маму-то на руки умудрились взять? — полукровку беспокоило это не меньше, чем потеря памяти у господина. Что, если хозяин так отшиб голову, что теперь и боли не чувствует?

— Что какой-то перелом для вампира? — отмахнулся попаданец, — Да и моя жена почти ничего не весит.

— У тебя сломаны ребра⁈ — возмутилась Маниэр, легонько ударяя его в живот. Вампир неудачно попытался уклониться, и удар пришелся ровно по ребрам.

— Нет. — прохрипел Кифен, чуть ли не согнувшись пополам от боли. От удара жены не спасал даже бандаж.

И почему ему никто не сказал о переломе раньше⁈ Он думал, что это шутка.