– Иной способ? – задумался Алтан. – Он наверняка существует. Убийства и кровь – не единственное, что привлекает толпу. Меня вот, например, всегда вдохновляла женская красота. Ты очень красива, Вирана.
– Сейчас умру от умиления! – рассмеялась она. – Полагаю, в этот момент любая простушка упала бы в твои объятья. Извини, но ты не в моем вкусе.
– Не беда, – серьезно заметил жрец. – Главное, что ты в моем. И не только в моем! Я уже насмотрелся на мужиков, которые убивали друг друга ради тебя. Полагаю, и здесь найдутся те, кто мечтает провести ночь в объятьях неприступной красавицы.
– Мне не нравятся твои намеки, Черный. Я не буду шлюхой в твоем борделе, даже если ты собрался заманить в него благородных особ.
– Благородные особы не клюнут на обычную шлюху, вокруг них и без того полно доступных женщин. Но ты станешь для них недоступной, Вирана. Ты станешь недоступной для всех, потому что отныне твою честь стану оберегать я. Доступ к твоему телу будет пролегать через мой труп.
– Продолжай, – заинтересовалась жрица, приподнимаясь на локте.
– Я, конечно, не так хорош в фехтовании, как Элсидан, но в Эшкебете со мной могли сравниться немногие. Не думаю, что в этом порту найдутся такие мастера меча. В Герхелиате я однажды сражался на арене за деньги и был сурово наказан своим наставником. Лирил Хитрый утверждал, что подобным непотребством я позорю честь Храма. Теперь же у меня осталась лишь собственная честь, не так ли?
– Именно так, – кивнула жрица, не отрывая от него взгляда.
– Поэтому я готов вновь выйти на арену. Я буду сражаться с каждым, кому хватит смелости или глупости бросить мне вызов. Право на поединок получит свою цену. Когда схватка завершится, эти деньги достанутся нам.
– А что будет, если ты проиграешь?
– Кому? – усмехнулся Алтан. – Этому отребью? Не бойся, милая, твоя честь под надежной защитой! Серьезный противник наверняка появится позже.
– Серьезный противник?
– Кто-нибудь из благородных кетменов. Рано или поздно они здесь объявятся. Но для этого я должен сражаться превосходно. А ты – выглядеть безупречно, чтобы они хотели за тебя умирать. Жаль, что все платья остались в Аст Хелефе. Ну ничего, мы подберем тебе что-нибудь подходящее. Кетменов, кажется, возбуждает черный цвет? Тем проще.
– Твой план больше походит на авантюру, – покачала головой Вирана. – Рисковать жизнью в надежде, что какой-нибудь благородный кетмен о нас узнает? Что он захочет спуститься в грязный, переполненный иноземцами порт только ради того, чтобы посмотреть представление? Это смешно, Алтан.
– Но это лучше, чем устраивать здесь бойню, Вирана, – заметил Черный.
– Ну хорошо, – после недолгих раздумий согласилась жрица. – Пусть будет по-твоему. Придется испытать себя в качестве нарядного приза. Во всяком случае, у меня будет время подумать, что делать дальше. А ты сражайся, сражайся хорошо, Алтан Черный. Как тогда, в лесу, где ты в одиночку раскидал Ловчих Тени.
– Как прикажешь! – шутливо склонил голову жрец. – А теперь, с позволения госпожи, я спущусь вниз и найду себе шлюху.
– Шлюху?!
– Продажную женщину, если угодно. У меня не было девки с самого Аст Хелефа. Тебе я не нравлюсь, поэтому особого выбора у нас нет. Не скучай, вернусь после полуночи.
– Ты оставляешь меня здесь одну? – изумилась Вирана.
– Нет, конечно, – заверил Черный. – Я оставляю тебя со своим мечом. В постели он мне будет только мешать.
5
Велизар был хорош, отлично управлял своим телом и тонко чувствовал схватку. Сабля легко порхала в руках степняка, он уверенно сдерживал атаки Алтана. Встречные выпады заставляли жреца уступать и вновь отбивать инициативу – это выматывало. Порывы холодного ветра не помогали: лицо Черного заливал пот. Превосходство в длине клинка тоже не ощущалось – жрец понял, что бьется против настоящего мастера. Мысль об этом только подзадоривала.
Они сражались на небольшой площади перед портовыми складами. Вокруг собралось около сотни зевак. У ворот склада, на грубо обтесанной скамье, скучала Вирана: это был уже четвертый поединок за день. Первые три боя Алтан выиграл просто, его противники отделались легкими ранами. На этот раз Вирана также не чувствовала тревоги – в отличие от защитника ее чести. Велизар явно наблюдал за боями, оценивал навыки противника. Степняк вышел на площадь с особой заготовкой, и она оказалась вполне успешной.
В левой руке Алтан держал дагу, которой тщетно пытался захватить саблю противника. Велизар тоже позаботился о защите: он отмахивался от Черного длинным, слегка изогнутым ножом, сжимая его обратным хватом. Степняк был полностью сосредоточен на поединке: ни рев толпы, ни дивный образ Вираны его не отвлекали.
Наряженная по местной моде жрица выглядела великолепно. Строгое платье с высоким воротом облегало фигуру благородным черным пологом. На виду остались лишь мраморные ладони и бледное лицо, выгодно подчеркнутое шевелюрой русых волос. Вирана не стала укладывать их в сложную прическу, свободно распустив за плечи. Она хотела, чтобы публика оценила естественную красоту приза.
Рядом с Вираной возвышался широкоплечий здоровяк с грубыми чертами лица. При первом знакомстве жрецы приняли его за нарта, но Клодос Аласор объяснил им, что он полукровка, рунар. Его отец был паязарским горцем, а мать – покорной рунийкой. Влюбленные родители бежали в леса Мироша, свободные от расовых предрассудков. Там и появился на свет малыш Клод. Однажды, в поисках лучшей жизни, он отправился на восток. Судьба привела его в порт Мифро, где скиталец остепенился и открыл мясную лавку. Для Алтана и Вираны знакомство с Клодом стало счастливой случайностью: смышленый рунар хорошо знал несколько языков. Спутники наняли его в качестве глашатая. Кроме того, присутствие могучего гиганта оберегало Вирану, охлаждая помыслы слишком несдержанных претендентов.
– Похоже, у Алтана проблемы, – тихо заметил Клодос. – Степняк явно заставляет его попотеть. Не следовало вам соглашаться на четвертый поединок.
– Алтан справится, – уверенно заявила Вирана. – Он попадал в переделки и похуже. Но ты прав, на сегодня достаточно крови. Эта схватка будет последней. Ты не заметил в толпе белых кетменов?
– Нет, госпожа, – покачала головой рунар. – Но я бы и не рассчитывал на их появление. Благородные хозяева не опускаются до того, чтобы участвовать в развлечениях черни, тем более иноземной. Тут и серых кетменов собирается немного. Для них мы с вами просто дикари.
– Меня постоянно преследует этот запах. – Жрица продолжила говорить с Клодом, не отрывая глаз от арены. – Он всегда появляется рядом с кетменами. Нечто подобное я ощущала лишь однажды…
– Это с непривычки, госпожа. Серые кетмены действительно отличаются особым запахом пота. Я слышал, что ночные охотники даже перебивают его специальными маслами, чтобы не отпугнуть жертву. А еще я слышал, что у истиннородных кетменов этого запаха почти нет. Правда, мне никогда не доводилось обнюхивать белых господ.
– Их запах сводит меня с ума, – поморщилась Вирана. – Если бы я знала об этом раньше, то отправилась бы в земли с более приятными ароматами. На моей родине люди купаются в водопадах и пахнут луговыми цветами!
– Из-за работы на бойне я пропах мясом и кровью, – смущенно признался Клод. – Это тоже не самые приятные ароматы, но я их больше не чувствую.
– Брось, даже вывернутые кишки пахнут лучше, чем кетмены, – возразила жрица. – От них разит неведомым зверем. Кстати, сейчас наш зверь наконец-то достанет добычу. Смотри!
Алтан Черный подловил противника ложным выпадом, отразил удар сабли кинжалом и коротко рубанул мечом в голову. Острие располосовало лицо степняка ото лба до самого подбородка. Велизар взвыл от боли, выронил оружие и схватился за кровавую рану. Взмыленный жрец отступил на шаг, наблюдая, как противник опускается на колени.
– Добей его! – вдруг выкрикнула Вирана и вскочила на ноги. – Прикончи ублюдка!