- Ты вообще к чему мне все это рассказываешь?
- Слушай. Вчера на работе я тут одним чемодан до номера подносил – богатые янки, мать их так. А позже смотрю – они в баре с Биллом Гейтсом целуются взасос, друзья вроде. А с Гейтсом его сопляк – папа вылитый, не отличишь без микроскопа. Короче – вполне подходящая кандидатура.
- Йорг, ты знаешь, если нас возьмут на этом деле, сидеть будем дольше, чем Рузвельт был президентом сраных штатов. Все старые грехи припомнят.
- Я тебе не говорил, что ты трус?
- Нет, не говорил. Заткнись, – они обменялись мрачными взглядами.
- Ладно, приятель, расслабься, – сдал назад Йорг. – Есть конкретно-деловое предложение: взять пацана, оформить все тихо, потом отвести его нашим друзьям в Китай, чтобы не попасть под шумиху, которая тут начнется. Все необходимые документы я могу сделать хоть сегодня, – быстро добавил Йорг, видя на лице своего компаньона остатки сомнений.
- Ну, не знаю. На словах все выглядит неплохо, – недовольно признал Вито, все еще раздосадованный, что его подельник в одиночку придумал такой ловкий ход. – Ладно, документами я займусь сам, а ты, как добросовестный работник отеля Гранд Хаят, подготовь саму операцию. И смотри, чтобы не получилось как в прошлый раз, а без жертв среди гражданских!
***
На следующее утро, после завтрака, Кейн собрал свои игрушки для пляжа. Все они отлично поместились в его рюкзачок. Ярко малиновый рюкзак с персонажами из диснеевских мультфильмов был гордостью Кейна. Как не без оснований подозревала его мать, малыш любил чувствовать себя взрослым и вполне самостоятельным мужчиной, который сам в состоянии отнести свои вещи.
Кейн добросовестно прождал около получаса после окончания сборов, дожидаясь, пока родители встанут с кровати – не сразу помог даже громко включенный телевизор, в котором что-то пела тетенька на непонятном языке, на котором все говорят за границей. Так и не дождавшись их пробуждения, Кейн сообщил через закрытую дверь в спальню, что идет гулять с Рори. Эта новость сумела поднять мать на ноги, отец притворился больным.
Когда па и ма вернулись вчера, а точнее, сегодня, Кейн не знал, он давно и крепко спал к тому моменту. Но парнишка уже успел выяснить у старшего брата Джо: когда их папа так валяется все утро больным, значит он вчера «перебрал в баре». Кейн не был уверен, что точно означала эта фраза, но интуитивно догадывался: она как-то связана с любимым папиным виски. Кейн недавно его тайком пробовал, кончиком языка, и знал, какое виски горькое на вкус. Зачем отец пьет эту гадость, от которой, к тому же, ему становится плохо? Мальчик имел точные сведения, что взрослые считают себя намного умнее детей, но иногда начинал сомневаться, так ли это. Кейн, как и все дети, хранил Великую Тайну о том, что малыши понимают гораздо больше, чем считают их родители. Не то, чтобы это был большой секрет, просто старшим об этом было знать ни к чему… По его мнению, разница между детьми и взрослыми была столь велика, что наводила на мысли о двух конкурирующих расах, к счастью, постоянно пополняющих ряды противника.
Заспанная Ирэн, кутаясь в белый махровый халат, отпустила Кейна погулять строго в пределах отеля, и только тогда, когда за младшим приятелем действительно зашел Рори. На счет детей она была спокойна – швейцары ни под каким видом не выпустят их одних на улицу, а в пределах шикарного отеля ребятам ничего не угрожало. Похоже, такого же мнения придерживался и ее муж. Когда Ирэн вернулась в постель, Джордж прижался больной головой к ее холодной груди и сонно пробормотал:
- Если даже они разобьют антикварную вазу династии Мин в холле, папа Рори за все заплатит.
Двое мальчишек, минуя лифт, наперегонки спустились на первый этаж, где какое-то время из-за густой растительности в вазонах исподтишка рассматривали снующую в вестибюле публику. Они играли в индейцев. Эта ребячья затея скоро надоела, и парни отправились заняться действительно серьезным делом – видеоиграми в детской комнате. Разрисованная персонажами мультфильмов и комиксов, детская комната была совмещена с холлом. Их разделяла маленькая витрина, через которую, по идее, взрослые должны были следить за поведением своих чад, покуривая сигары под бренди в креслах холла.
Сегодня Кейн Мак-Айриш и Рори Гейтс выглядели почти одинаково – кроссовки, шорты «бермуды», белые футболки. Воспитательница детской комнаты даже приняла этих мальчишек за братьев, когда, строго глядя поверх очков, предупредила их:
- Ребята, играйте за автоматами не больше часа, а то испортите глаза.
- А вы тоже долго играли в видеоигры, мэм? – без всякой задней мысли поинтересовался наивный Кейн. Рори прыснул.
Честно говоря, за свою недолгую жизнь Кейну так и не удалось спокойно пострелять в пришельцев или погонять на Формуле-1 в одиночестве. Всякий раз рядом с ним оказывался кто-то (как правило, старший брат Джон), кто портил все впечатление от игры своей едкой и, к сожалению, увы и ах, целиком оправданной критикой по поводу техники Кейна. Мальчик знал, что он не ас, но надо же было когда-то начинать учиться! Вот и сейчас, на правах более опытного игрока, Рори с чувством глубокого собственного превосходства поучал младшего, как набрать больше очков, или хотя бы не врезаться в каждую гору, управляя истребителем. Кейну было все равно – что там за очки он не знал, в игре ему нравился сам процесс, а не результаты. Кейн стоял на специальной табуретке для самых маленьких и, уцепившись обеими ручонками за обрезиненный джойстик, с пылом новообращенного вел свой самолет к цели – правда, без особого успеха. Такие мелочи как горы, в которые он постоянно врезался, не мешали ему оставаться страшно довольным собой. Рори стоял рядом, снисходительно растянув губы в фирменной полуулыбке своего отца. Отпускать колкости ему надоело, и Рори хлопнув Кейна по плечу, ворчливо сказал:
- Ну ладно, хватит играть! Пошли, поторопим предков, нельзя же столько времени валяться в кроватях! Скоро зайдет солнце, а мы еще не были на пляже.
Кейн с большой неохотой оторвал взгляд от разворачивающегося на экране двухмерного полета в шесть цветов:
- Давай еще минутку, а?
- Пошли, дурак, ты даже играть не умеешь! – Рори обидно засмеялся. Другого ребенка на месте Кейна эта фраза могла бы довести до слез, но потомок древнего шотландского рода и офицеров царской России за словом в карман не полез:
- Сам дурак! – Кейн подкрепил свои слова бибиканьем кнопки пуска ракет.
Рори задумался, чтобы ответить этому наглецу, бессильно открывая рот, но не нашел ничего лучше, чем выпалить:
- Сам дурак!
- Нет, ты дурак! Мне мама вообще не разрешает это слово говорить!
- Маменькин сыночек! Маменькин сыночек! – Рори нараспев затянул дразнилку, которую до сих пор слышал в основном в свой адрес от учеников подготовительной школы.
Дежурная воспитательница, с неохотой оторвавшись от журнала Mans Health, подошла к ним:
- Ребятишки, не ссорьтесь! Давайте мы все будем друзьями! Вот умные мальчики сейчас пожмут друг другу ручки и станут самыми умными и хорошими мальчиками на свете!
Рори и даже Кейн покосились на хозяйку этого видео-рая как на сумасшедшую. Но больше никто ничего сказать не успел, потому что дальше события начали разворачиваться стремительно.
В детскую комнату ворвались два человека, на бегу опуская чулки на лица. Одетые в серые одинаковые костюмы, они действовали слаженно, нагло и уверенно. Раньше, чем сюсюкающая любительница журнала Mans Health успела открыть свой рот для очень громкого крика, она получила удар магазином полуавтоматического пистолета промеж бровей, который навсегда лишил ее модельных очков и горбинки на носу. Малыши, находившиеся в комнате, в основном даже не поняли, что происходит – некоторые начали плакать просто на всякий случай. Кейн и Рори замерли с открытыми ртами, не сильно веря в реальность происходящего.
- Который из них? – спросил маленький и пухлый у высокого и худого.
- Откуда я знаю? Один из этих двух – остальные явно младше.