***
Всего в двух кварталах от отеля Гранд Хаят, где остановились наши путешественники, притаилась маленькая китайская закусочная, каких тысячи в Гонконге. Места здесь начинались глухие и индустриальные, чувствовалась близость доков. Семейный ресторанчик, носивший сверх банальное в этих краях название «Красный дракон», был зажат с одной стороны складом готовой продукции экспортных фарфорофаянсовых изделий, а с другой – жилым пятиэтажным домом, в котором селились исключительно китайцы. Аборигены работали на соседней швейной фабрике, а в «Красном драконе» регулярно принимали пищу.
- Они разве принимают пищу? Едят? Питаются? – распалялся за одним из столиков редкий в этих местах европеец, обращаясь к своему товарищу. – Нет! Они жрут! Чавкают! Во все стороны летят крошки! Жрут как животные! И я знаю почему! Косоглазые думают если в процессе жевания держать пасть открытой, к пережевываемой пище не прекращается доступ кислорода. Это, должно быть, важно с точки зрения пищеварения – пищевые массы начинают свое превращение в каловые еще в ротовой полости. Инь-ян и все такое.
- Постарайся смотреть на прием пищи нунминями без особого эмоционального напряжения, – рассудительно посоветовал ему сотрапезник. Однако эта реплика не привлекла особого внимания.
- Я также не понимаю, как в 20 веке, когда человечество уже вышло в космос, можно усовершенствовать технику пития из горлышка бутылки?! – продолжавший говорить мужчина состроил такую отчаянную гримасу, что на секунду стал похож на вечно перекошенного Квазимодо. – Как китаёзы пьют из горла? Они плотно обхватывают горло губами и создают во роту вакуум. Природа не терпит пустоты, поэтому напиток из бутылки поступает в ротовую полость, откуда частично самотеком, частично принудительно следует по пищеводу в желудок. Однако первым глотком дело не ограничивается, и отсасывание продолжается! Через некоторое время физические способности легких создавать вакуум подходят к пределу, и давление уравнивается. Ты это видел? Критический момент можно определить по внезапно остановившемуся кадыку и по выражению полного шока в вылезающих из орбит глазах! После чего легкие сдаются, и бутылка побеждает – все, что было во рту и не успело попасть в желудок, поступает обратно в бутылку. Там оно перемешивается с оставшимся в бутылке напитком. На этой стадии, одобрительно глядя на получившуюся смесь, положено передать бутылку следующему в очереди за пойлом. Вся эта технология служит одной цели – упрощению пищеварения, ведь компоненты смешиваются и начинают взаимодействовать друг с другом и со слюнями всех участников вакуумосоздавания еще в бутылке!
Оратор гордо откинулся назад на своем стуле, явно ожидая какой-нибудь реплики своего соседа по столику, однако тот молчал, заинтересованно глядя на товарища. Ободренный таким интересом критик продолжил свой спич:
- И еще. Я теперь точно знаю, зачем китайцам надо иметь на груди максимально возможное количество пятен и потеков от еды и питья – это нужно затем, чтобы потенциальный половой партнер впечатлился способностью пятнонесущего добывать пропитание. Пожив тут всего год, я также начинаю догадываться, зачем надо ковыряться в носу именно в присутствии максимального количества зрителей.
Его слушатель заинтересованно поднял брови.
- Я склонен объяснить задумчивое растягивание козявок, перемазывание их с пальца на палец и с руки на руку необходимостью помедитировать перед решающим моментом – скатыванием козявки в аккуратную дробинку и отщелкиванием ее в белый свет как в копейку. Это вызвано, я думаю, необходимостью продемонстрировать потенциальным половым партнерам свои способности к абстрактному мышлению и охоте. Усек?
- Это что-то вроде брачных танцев?
- Соображаешь!
- Они нас, кстати, понимают – вон уши развесили. Ты не мог бы говорить потише? Или не на английском?
- А-а…– отмахнулся философствующий толстяк с огромной потно-блестящей лысиной. Однако он продолжил значительно тише, и уже на немецком. – Мне все равно. Что-нибудь нам сделать – у них кишка тонка.
Для толстяка, похоже, немецкий язык был не родным, чего нельзя сказать о его собеседнике, говорившим на языке Гётте с явным баварским акцентом:
- Давай лучше обсудим наши дела, – высокий сухощавый брюнет лет 35, с выбритым до синевы подбородком, внешне был яркой противоположностью своего компаньона. Однако одевались они, похоже, в одном и том же магазине. Оба носили широкие летние брюки, очень модные в этом сезоне, легкие туфли, давно не знавшие щетки и ваксы, а также рубашки с коротким рукавом. Лысеющий толстяк-коротышка едва застегнул на животе канареечно-желтую гавайку, высокий брюнет предпочитал оранжевый цвет. Бейсбольная кепка с надписью «Red socks» на его худой, как топор, голове, смотрелась абсолютно нелепо.
Поговорить о делах им помешал приход официанта. Не смотря на низкий класс заведения, готовили тут вполне сносно. Все самые лучшие кухни мира, в том числе и китайские, представлены в Гонконге. Здесь же, возможно, работают и лучшие китайские повара – даже в относительно недорогих забегаловках. Чашечка чая «Железный Будда» подготовила вкусовые ощущения сотрапезников перед тем, как они отведали Дим Сам по-кантонски, поджаристую утку по-пекински и обильные блюда Чиу Чоу. Как ни странно, высокий и худой немец поглощал пищи намного больше своего пухлого товарища, с какой-то поистине волчьей арийской жадностью вгрызаясь в пшеничные хлебцы и наворачивая принесенной с собой вилкой шанхайскую лапшу.
Насытившись и смачно отрыгнув по разу, они продолжили прерванный официантом разговор.
- Да-да-да, ты прав! – возбужденно тараторил толстяк. – Как никогда! Дело – верняк, на нем, Йорг, мы сделаем огро-омные деньги! Огромные! Несколько рейсов – и обеспеченная старость! Но для этого нужен начальный капитал…
Помолчали.
- Много наличности… А мы с тобой на полной, мать его, мели.
- И ты, Вито, предлагаешь…– начал было Йорг, но его перебили самым бесцеремонным образом.
- Нет-нет-нет! – Вито понизил голос до хриплого шепота, хотя разговор они продолжали на немецком языке. – Грабежами много не заработаешь, да и опасно это. Очень.
- Ты что, трус? – жестко спросил Йорг.
- Знаешь, как отвечают, когда ошибаются номером? Так вот, здесь таких нет! – парировал Вито.
- Тут ты наверно прав…Я имею в виду, что грабежи – это все туфта. Нам нужно срубить по-настоящему большие бабки. Провернуть одно, но очень прибыльное дело, которое станет нашим трамплином к успеху!
- Поменьше пафоса, – ухмыльнулся толстяк, но Йорг, похоже, его не слушал, поглощенный какими-то развивающимися у него в голове мыслями.
- А как насчет нарушения закона Линдберга? – наконец осторожно поинтересовался Йорг.
- В этом что-то есть, – после недолгого обдумывания неохотно признал Вито. – Как я сам это не предложил?
- Потому что ты тупой.
Однако Вито, всецело поглощенный новой идеей, уже не обращал внимания на подначивание подельника.
- По-моему – гениально. Похищение это и довольно безопасно и очень прибыльно. Оно принесет нам кучу денег! – вдохновлено жестикулировал итальянец. – Нам с тобой остается только найти ребенка богатых родителей и – опа!
Он довольно хлопнул ладонями и потер руки.
- Тут у меня… кхе-кхе… – разговор был опять прерван приходом официанта, принесшего поднос с пиалами и заварочным чайником. После его ухода Йорг продолжил:
- У меня на примете уже есть один ребенок. Его отец – Билл Гейтс, о нем писали все газеты. Этот тип купил какую-то хреновину для компьютеров за 50 тысяч, а продал IBM что-то там… за миллион? Представляешь? Этот прохиндей просто изменил название на MS-DOS и продал лицензию! Обул каких-то парней, по полной программе – как белые первопоселенцы тех индейцев, что продали весь остров Манхеттен за двадцать четыре бакса и бутылку шнапса. В общем, денег у него – куры не клюют, и ради родного сынишки жать он их не будет, чай не потом и кровью добыты. Легко пришли – легко уйдут, правильно? – хохотнул Йорг.