Пара вместе направилась в столовую, смеясь и дурачась. В какой-то момент Лавиния заметила уже знакомую белокурую головку и тонкую фигурку. Она весело поздоровалась с опять куда-то торопящимся чародеем.
— Он постоянно оказывается рядом с тобой, — недовольно пробормотал Эрик. Девушка рассмеялась.
— Ох, так ты как же постоянно оказываешься рядом со мной.
— Это другое, — обиженно насупился парень. — Я за тобой ухаживаю, а он ошивается вокруг, словно одержимый.
— Да брось, — смутилась Лавиния. — Академия не такая уж и большая, я со многими сталкиваюсь, как и ты. Просто не у всех столь примечательная внешность, как у него. Вот нам и кажется, что он постоянно рядом.
Эрик на ее слова лишь тихо хмыкнул, однако по нему было видно, что он не согласен с Лавинией, однако спорить не стал.
Следующий день стал самым праздничным и расслабленном за время общих соревнований. Участники удобно устроились на трибунах, чтобы лицезреть скачки и рыцарский турнир. Лавиния узнала, что вчера их роту оттеснили на третье место и вперед вышел третий курс. Она немного расстроилась, но все же была рада за Эрика.
Состязания начались со скачек. В отличие от строгих скачек, за которыми любят наблюдать аристократы, их отличались особой контактностью. Один наездник мог попробовать скинуть второго, если сзади на расстоянии двадцати метров не было других лошадей. Запрещалось так же как-либо вредить скакунам. От каждой роты выступало по два наездника, нужно первым проскакать четыре круга.
Прозвучала отмашка, и лошади безудержно бросились вперед. Лавиния была поглощена просмотром состязания, когда рядом с ней присел Рихтер Леманн. Он был одет в темные стеганые одеяния, поверх которых надевали рыцарские латы. Своеобразная дань прошлому.
— Ты в порядке? — спросил он после молчаливого приветствия кивком головы.
— Да, сегодня мне гораздо лучше.
— Твое самочувствие связано с твоей болезнью?
— Да, периодически самочувствие ухудшается, однако ничего серьезного, — ее беззаботный тон был весьма искренним, однако Рихтер не перестал хмуриться. Как будто он правда был обеспокоен ее состоянием.
— Береги свое здоровье и следуй предписанием целителей, — после недолгого молчания проговорил он. Лавиния ничего не сказала. Так они и сидели в тишине. Было так странно так спокойно находиться рядом с Рихтером. Без перепалок и прочего. Может быть, он не такой уж и плохой человек. Послышался ликующий рев роты справа, ознаменовавший окончание скачек.
Лавиния вздохнула, на звание лучшей роты уже можно было не претендовать. Может быть, они смогут потягаться за лаврами лучшего курса.
Сразу после этого Рихтер поднялся, также молча попрощался и удалился. Девушка хотела пожелать ему удачи, но проглотила слова в последний момент. Она стала ждать начала турнира.
Рихтеру предстояло сразиться с Эриком Вирденом. Он видел в этом какой-то символизм. Словно в давние времена два рыцаря сражаются за сердце дамы. Пускай один из них уже давно проиграл.
Они выступали четвертыми, и у обоих было достаточно времени, чтобы «поболтать» друг с другом. Впрочем, никто из них ни сказал ни слова. Между двумя мужчинами повисла прохладная тишина, сгустилось напряжение.
— Оставь ее, — проговорил Рихтер. — Она все равно тебе не нужна.
— Не Вам об этом судить, — хмыкнул Эрик, заставив своего оппонента нахмуриться и в раздражении поджать губы. Взгляд Рихтера заледенел, его глаза совсем потеряли человечность.
— Не будь уродом, играющим с чужими чувствами, — на эти слова Эрик рассмеялся, запрокинув голову.
— Я не играю с ее чувствами, у нас все взаимно, — он бросил насмешливый взгляд на Леманна и съязвил: — В отличие от Вас.
Рихтер крепко сжал древко копья, пылая от ярости. Он больше ничего не сказал, но преисполнился решимости выиграть на этом турнире. Хотя бы для своего собственного успокоения.
Наконец произнесли их имена, и противники взобрались в седло. Стоило прозвучать горну, как Рихтер пустил своего коня в галоп. Он направлял свое копье в голову Эрика. Тот явно раньше не имел опыта в турнирах, либо делал вид, что не участвовал. Его копье тряслось, целясь куда-то в грудь. Как только они приблизились на расстояние удара, Рихтер резко наклонился в сторону и направил копье в грудь соперника. Тупой наконечник с лязгом оцарапал латы, конь под командиром захрипел от той силы, с которой сдавили его бока, лишь бы удержаться в седле. Эрик, впрочем, смог выдержать силу удара, но сильно покачнулся, почти упал, но в последний момент сумел подняться.
Противники зашли на второй круг. В этот раз Рихтер целился в плечо, Эрик — в грудную клетку. Леманн вновь в последний момент развернул корпус, уменьшив инерцию от удара. Его сопернику повезло не так сильно, одно его плечо откинуло назад, и в этот раз ему не хватило силы удержать свою массу. Под рев толпы Эрик свалился с коня. Рихтер не смотрел на поверженного противника. Взглядом он нашел на трибунах Лавинию.
Она взволнованно вскочила с места, волосы растрепались. С такого расстояния он не мог видеть выражение ее лица, однако поза девушки выдавала всю ее напряженность и волнение. Губы Рихтера исказились в улыбке. Да, лучше видеть ее такой живой и активной, чем подавленной.
Глава 11
— Что-то я тоже начинаю волноваться за Лав, — пробормотала Клоди, косясь в сторону парочки. В последние пару дней она с Алленом ест вдвоем, давая пространство Лавинии и Эрику.
— А я говорил, — заметил целитель. Клоди несильно пнула его под столом.
— Не в этом дело, — огрызнулась девушка. — У меня плохое предчувствие, а она уже влюблена в него.
— Она тебе об этом сказала?
— Нет, — Клоди допила остаток яблочного сока, — по ней видно.
Двое друзей на некоторое время задумчиво замолчали. А потом девушка выдохнула и откинула волнистую прядь за спину.
— Ладно, послезавтра привезут нужную траву, надеюсь, все разрешиться.
— Мгм, — лишь промычал Аллен. В последнее время он стал более угрюмым, и Клоди никак не могла понять в чем дело. Целитель был опечален тем, что Лавиния уделяла им меньше времени? Или все дело в ней?
В последнее время они часто были вместе, так как Лав была занята своей личной жизнью. И Клоди на фоне этого иногда позволяла себе излишнее кокетство, дразня малыша Аллена. И пускай они были ровесниками.
— Ты в последнее время сам не свой, — решилась завести разговор на эту тему девушка, — что-то случилось?
Целитель бросил на нее мимолетный взгляд, прежде чем опустить глаза.
— Не беспокойся, — легко проговорил он.
— Это из-за меня? — Клоди сильно расстроилась, задав этот вопрос. Очень неприятно было бы услышать утвердительный ответ. Глаза Аллена изумленно распахнулись, он торопливо закачал головой.
— Что ты, конечно нет! — он постарался переубедить поникшую девушку. — Мне приятно быть рядом с тобой. Даже если рядом нет Лав. Просто… мы с ней с детства не были так далеки друг от друга. Мне от этого не по себе. Хотя я понимаю, что мы уже взрослые, и у нас свои жизни. Мне немного трудно отделить себя от Лав. Но я с этим справляюсь. Не в последнюю очередь благодаря тебе. Спасибо, Клоди.
Объяснения несколько успокоили девушку, и она протянула руку к Аллену, нежно погладив его по волосам и плавно переместившись на щеку. Он легким движением прильнул к прикосновению, а через секунду оба сидели так, словно ничего не случилось.
— Хорошо, если так, — с легкой улыбкой произнесла Клоди. — Я всегда готова тебе помочь.
Аллен тихо кивнул и улыбнулся в ответ.
* * *
— Мне не хватило совсем немного. Этот змей был слишком вертлявым, — сокрушался Эрик по поводу своего проигрыша. Лавиния успокаивающе похлопала его по плечу. Общие соревнования закончились победой второго курса. И теперь все отделение воинов отправилось праздновать в город.
Эрик и Лавиния сидели в одном из кафе Туроля. Девушка наотрез отказалась идти в паб, поэтому парень утешался лишь чашкой травяного чая.