«Ангелочки» же от этого поворота событий притихли и втянули головы в плечи. Кирюха шел в обнимку со своим фендером. Надя схватила меня за руку и блестящими глазами смотрела на яркий китайский декор — иероглифы, красные бумажные фонарики, пучеглазые морды драконов.
И только Боба был расслаблен и весел. Шагал следом за восточного вида юношей в черных брюках и белой рубашке и разве что не пританцовывал. Вид у него был такой гордый, будто этот ресторан он открыл.
Вообще, конечно, история с этим рестораном интересная получилась. Особенно с этим вот «первый настоящий китайский ресторан» в газетах. Так-то он вроде не первый как раз. Первый открыли еще до нового года на бульваре Молодежи. Но очень быстро закрыли, он даже до середины января не проработал. Жан рассказывал, что там тоже китайские повара и все такое.
— Этот ресторан кореш мой открыл вместе со своей женой, — сообщил Боба, когда мы рассаживались за большим круглым столом с вращающейся серединой. Стол стоял в отдельной такой нише с иллюзией уединения. Вместо стен были тканевые ширмы, не доходящие до потолка. — Такая чуча получилас, умора вообще!
— А тут правда настоящие китайцы работают? — спросила Надя, трогая пальчиком стеклянный центральный диск стола.
Боба подался вперед и поманил всех придвинуться ближе.
— Тут ни одного китайца нет! — сказал он громким шепотом.
— Как? — разочарованно протянула Надя.
— Да я же говорю, такая чуча, просто абзац, — Боба всплеснул руками. — Короче, мой кореш сначала хотел все чин-чинарем сделать. Китаез настоящих привез, договор подписали. И хотели сразу два ресторана открыть. На Молодежи и вот этот. Но там было попроще, его первым запустили. Народ повалил, все вроде хорошо. Вот только китаезы эти оборзевшие все бабки просто забирали и все. Прикиньте чо, нашим ни копейки не отваливали. А мой кореш так-то людей нанял, продукты закупает. Ну и нормально так говорит этим обезьянам: «Денег-то давай оборотных!» А желтомордый ему козью морду делает. Мол, моя твоя не понимай, денег не дам. Короче, мой кореш сначала, в натуре, подумал, может недоразумение какое. Бабок переводчику забашлял, чтобы поговорить с этими типа партнерами. Ну и говорит: «Денег давай! Продукты закупать на что, ты всю кассу к рукам прибрал, обезьяна тупорылая!» А китаеза ему, такой: «Ничего не знаю, ресторан мой, значит деньги мои. Продукты будут, повара будут готовить. А не будет — значит не будут». Как мой кореш ему тогда не втащил, вообще без понятия.
— А этот ресторан как же? — спросила Надя.
— Ты дальше-то слушай! — Боба сверкнул золотым зубом и снова понизил голос. — В общем, сначала решили, что это китаезы бракованные какие-то попались. Привезли других. Но только присмотрелись повнимательнее сразу. Ну, прежде чем бабки на продукты тратить и официантов нанимать. Тут не пролошили. Сразу поняли, что эти китайцы такие же. Типа, они тут хозяева, значит деньги их. В общем, дали им пинка под зад и попутного ветра в горбатую спину. Короче, кореш мой подумал, что все плохо. Денег потеряли просто дофигища… А тут жена ему говорит: «А нафига нам китайцы вообще? В Китае мы были, китайскую еду ели, на работу их поваров тоже посмотрели уже…» В том смысле, что у нас есть это помещение с готовым почти ремонтом в китайском стиле, так что нам мешает сказать всем, что ресторан китайский?
— А по телевизору китайских поваров вроде показывали, — сказал Бельфегор, задумчиво листая меню.
— Ага, китайских, как же! — захохотал Боба и тут же захлопнул себе рот. — Только, тссс! Один повар бурят, другой якут. Не говорите никому. Готовят они — просто язык проглотишь. А на камеру делали вид, что по-русски ни слова не знают.
— Да, точно, чирикали они что-то на китайском, — хмыкнул Бельфегор.
— Не веришь? — прищурился Боба. — Забьемся на сто баксов?
— Верю… — надулся Бельфегор.
— Хочешь, с Димасом тебя познакомлю, ну, с бурятом, — предложил Боба. — Он мировой пацан, зуб на сало! А что вы, кстати, теряетесь? Заказывайте давайте, жрать уже хочется!
«Ангелочки» зашевелились. Кажется, откровения Бобы их слегка даже приободрили. Будто в начале они были такие пришибленные из-за экзотичности места, а теперь, когда он раскрыл, что ни одного китайца здесь нет, одни сплошные предприимчивые соотечественники, их как-то отпустило.
Повара, кстати сказать, были и впрямь неплохи. Да и в целом ресторан. Может тут у Бобы было особое обслуживание, но вот этот прикол китайских ресторанов с размером порций в зависимости от размера компании тут соблюдали. Когда приволокли салатик, который заказала Кристина, в блюде размером с банный таз, даже я офигел.
— Прикиньте чо, — размахивая вилкой, рассказывал Боба. — Мой кореш немного так вибрировал насчет того, что китаезы рецепты-то свои не оставили, пришлось свои изобретать. Вот он и думал, что кто-то из знатоков поймет, что еда нифига не китайская. А жена его тогда говорит: «Да кто узнает-то, что ты несешь? В этом их Китае куча провинций, в каждой — своя кухня. Если спросят, скажем, что у нас настоящая национальная еда из области Суньхервцай». О, кстати, несут гвоздь программы!
Боба сверкнул золотым зубом. Официант крутанул центральную часть нашего стола и поставил на свободное место здоровенное блюдо мяса, порезанного на тонкие полосочки. И пахло оно совершенно умопомрачительно.
— А почему это гвоздь, вы поймете позже, да-да! — радостно осклабился Боба и потянулся к мясу. — Вы пробуйте, пробуйте! Очень вкусно!
— Ой, мамочки! — Надя прикрыла рот ладошкой, из глаз у нее брызнули слезы. Она судорожно потянулась за своим стаканом.
— Ага, я же говорил, что это гвоздь! — захохотал Боба. — А гвоздь почему? Потому что острый!
Собственно, к разговору о деле мы перешли только к десерту. Я от бананов и яблок в жирно-приторной карамели отказался, зато Надя и Кристина были в восторге. Кристина даже принялась расспрашивать Бобу на предмет, не пошутил ли он насчет знакомства с поваром. Очень ей стало интересно, как именно готовится это блюдо.
— Слушайте, какое у меня к вам дело, пацаны, — разлив по бокалам слабоалкогольный напиток, который я не смог опознать. Наверное, эксклюзивное изобретение местных лжекитайских поваров. «Ангелочки» сделали заинтересованные лица. Боба взялся излагать свое, собственно дело. В свойственной ему экспрессивной манере, перемежая это дело лестью и ругая попсу. Слушали они внимательно. Реакцию Астарота я уже знал, так что смотрел теперь на лица всех остальных. В глазах Бельфегора плясали смешливые бесенята. Кирюха подавился бананом, когда Боба назвал сумму, которую он собирается им заплатить. Бегемот часто моргал и смотрел то на Астарота, то на меня. Надя вся напряглась, лицо у нее заранее стало умоляющим, будто она готовилась уговаривать тех, кто будет против. Кристина покусывала губу и смотрела в свою тарелку. Как будто что-то считала в своей кукольной голове. А Макс… Макс сидел с непроницаемым лицом. Он вообще сегодня был довольно молчаливым, даже странно.
— Француз — это Евгений Шатров? — вдруг спросил Макс, подняв взгляд от своей тарелки.
* * *
От автора.
Интересная серия, друзья: москвич попадает в школьника в 1971 год. Возможность прожить жизнь заново дорогого стоит. Прода каждый день!
Скидка на 1-ю книгу 55%: https://author.today/work/267068
Глава 8
Боба заказал еще того самого слабоалкогольного напитка со слабым фруктовым вкусом, производили который явно где-то здесь же в ресторане и выдавали за китайское сливовое вино. Или какое-нибудь грушевое, я меню не очень внимательно разглядывал.
— Короче, братаны, — Боба весь подобрался, глаза горят, прямо-таки творческий порыв у человека. — Я хочу забабахать песню типа про нас всех, про братву из «Самсона». Чтобы типа гимн, только в стиле рок. С гитарными запилами, чтобы уууух! Прямо чтобы душа развернулась, а потом свернулась, понимаете?