Он едва отойдя от потрясения, только смог произнести…
— Па-па…
Как же я был зол. По настоящему в ярости. Это была квинтэссенция из обрушения моих мечтаний. Развернувшись к выходу, более не имея здесь иных дел, пришлось с разбитым сердцем показать всю силу некогда стального характера.
Сын стал взрослым, стал жить своей жизнью, я и мать больше совсем не были ему интересны. Это было жестоко как с моей стороны, но более оскорбительно с его. А время было безвозвратно упущено. Наставало время не жить дальше, а просто доживать свой век.
Тогда я и не подозревал об сильном крене судьбы. Дома я почувствовал недомогание, настолько сильно была трагическая буря чувств. Как потом рассказали — скорая еле смогла снова запустить сердце после инфаркта. Лёжа на больничной койке не хотелось ни чего.
Конечно, врачи не зря кушают свой хлебушек, потому об моём окончании жизненного пути не могло быть и речи. Пару дней я просто хандрил, потом начал общаться с соседями по палате. А потом привезли худенького парнишку.
Его переносицу украшал пластырь, рука была загипсована, то есть типичные травмы буйной молодости. Его бы и не положили к нам "сердечникам", только места ему не смогли лучше подобрать. В иных палатах были карантинные мероприятия.
Естественно начались расспросы про историю болезни, и парень честно признался что не справился с управлением велосипеда. Я же ему сразу не поверил.
— Парень. Нам можешь не врать. Мы не врачи, хотя и они не дураки. Если бы ты упал с велосипеда, то стесал бы всю кожу, а у тебя этого нет.
— Дядя Саша. Правда с велосипеда.
Я только хмыкнул.
— Ну, ну…
Повернувшись на другой бок, лицом к стене.
Вечером он всё таки нашёл силы признаться. Это была попытка зайти в портал. Там его сразу начали учить жизни авантюриста, точнее её опасности. Гоблин дубиной чуть не попал по голове, нанеся повреждение переносицы. А потом добавил по руке от чего и случился перелом. Заимев некоторое время, пока шок блокировал боль, парень по имени Костя смог чудом выбраться в наш мир.
— И зачем же ты туда попёрся?
— Нууу… Только не смейтесь, я хочу стать авантюристом!
— Авантюристом? Тебе бы мяса нарастить, авантюрист.
С моим мнением согласились все кто лежал в палате. Потому целью всех тут болевших стала усиленное питание Кости. Он очень стеснялся подобному с ним обращением. Несколько дней прошло и так совпало, что наша с ним выписка совпала.
— Дядя Саша. А ты правда авантюрист? Научи меня! Пожалуйста!
— Мяса сперва нарасти!
Глава 9
Брать ученика после разочарования в сыне совсем не хотелось. Только вот костя чем то сильно зацепил меня. Ещё когда того как сняли его пластырь, меня кольнуло некоторое сомнение. Он явно сбежал от родителей, иных причин лезть в портал не могло быть. Несколько худых беспризорников по городам появляется каждый год, у кого родители померли, у кого иные трагедии.
Вольная жизнь всегда оставляет свой отпечаток во взгляде. В общем пластырь некоторое время сдерживал этот отпечаток, или синяки под обоими глазами.
— Ты от чего без дома скитаешься то? И давно?
— У меня есть дом! Честное слово есть!
— Опять врёшь, ну дело твое. Как только в больницу тебя приняли?
Я шёл в направлении дома. А Костя с опаской следовал немного позади.
— Дядь Саш! Александр Александрович. Я всё расскажу, постойте. И мясо наращу! Постойте!
Найдя подходящее для разговора место, сев на скамеечку, я приготовился к истории.
А она вполне простая. Папка сгинул, мамка наркоманит, брат помер не доехав до тюрьмы. Именно его документы позволили не совершеннолетней Кате поступить в больницу под видом пострадавшего на велосипеде Косте.
— Значит ты девчонка. И ещё не совершеннолетняя, а ещё хочешь в авантюристы.
— Да. Дядь Саш — ты же добрый, хочешь я как вырасту твоей женой стану. Только научи бить монстров.
От такого заявления я поперхнулся воздухом. И пока я кашлял она продолжила.
— Я не шучу. Просто дома я не нужна, точнее мать скорее отдаст меня за дозу кому-то! Я так не хочу. Лучше по своей воле!
Девчёнка похоже умненькая, а ещё с характером. Естественно как женщина она не была мне интересна, у меня сын старше её. Да и есть у меня тот кто стал спутницей на всю жизнь. Эти мысли сразу ввергли меня в пучину раздумий. Она же видимо это почувствовала, потому пыталась найти всё больше аргументов для расшатывания моего сомнения, пытаясь из этого получить выгоду.
— Ладно Катя — это имя я очень выделил интонацией — Ты как себе это реально представляешь?
— Ааа? Что?
— Мне за тебя дадут больше чем ты весишь! Навешают похищение, изнасилование или прочее. Да и не один я.
— А мне уже есть шестнадцать!
Говорить с упрямицей более не хотелось, от неё могут быть только проблемы, потому более не останавливаясь я шёл домой.
Вот она родная улица, вот дом, вот подъезд. В двери квартиры я входил ещё не зная про постигшее её несчастье. В общем в больницу я вернулся раньше чем мог представить.
Это был новый удар по сердцу, ещё и с инсультом. Квартира была перевёрнута вверх дном, вещи лежали словно ураган пронёсся в локальном пространстве комнат. Но самое плохое, что среди всего безобразия лежало тело женщины. Это была мать моего ребёнка. Человек, что долгие годы была моим тылом. Той с кем я хотел встретить старость, умереть в один день в одной постели.
Врачи словно коварные колдуны опять смогли запустить моё проклятое сердце. Чёртов тромб не смог задушить мозг. Я бы себе вены перегрыз, если бы не поразивший тело паралич. Да же язык откусить мне не позволяла медицинская трубка ведущая внутрь. Наверное, впервые в жизни я лил слёзы в бессилии, что не мог что-либо сделать, точнее не так, я только это и мог.
Доктора зачем-то следили за мной, словно читая мои мысли. Задавали вопросы. Брали тесты. Похоже, что да же похороны любимой прошли без моего участия. Меня ни кто не навещал, пока в один из дней мне сообщили.
— Александр Александрович. Теперь когда вы стабильны, я могу допустить к вам посетителей. Хотите их принять. Моргните два раза… Замечательно. Только чур без волнений. Вот и хорошо что мы договорились.
Я ожидал что это будет сын, ну или следователь, однако всё было иначе.
Перед койкой села Катя. Точнее Костя. Потому что только я знал правду про неё. Она тихо смотрела на меня взглядом того самого хищного зверька, что уже хлебнул вольной жизни. Смотрела не с жалостью или брезгливостью, хотя это было бы вполне естественно. Она смотрела с надеждой. Ведь похоже в её жизни только я был тем кто мог осуществить её мечты.
Не то чтобы никто иной не мог обучить как сражаться с монстрами. Но в нашем городке таких людей практически нет. Я, мой сын, ещё парочка ещё крепких "стариков" между которыми мы в своё время и поделили траты на покупку карты охотничьих мест. Все способные стремились покинуть глубинку, найти лучшие территории для промысла, лучших мастеров, способных дать боевые навыки.
— Александр Александрович. Я знаю что вам нельзя волноваться…
Повисла пауза.
— Дядя Саша. Саша. Я всё знаю, но я справлюсь!
Дальше всё было уже без моего дозволения. Она ухаживала за мной, каждый день с открытия и до закрытия она проводила все медицинские процедуры. Массировала тело, что бы не появилось пролежней поворачивала, и занималась прочей грязной работой.
Видя, как она с каждым днём гаснет от нагрузки. Кое как смог пояснить где у меня хранятся сбережения, что позволило мне меньше волноваться.
Ну а сын так и не разу не появлялся. Так прошло лето. Тело потихоньку пришло в движение, хотя сил в нём не было. И к моменту когда я мог сам решать свою судьбу мой долг перед этой девчонкой был столь велик, что пришлось принять ответственность за её будущее.
Я молчал очень долго, от того похоже не мог внятно говорить.
— Костя. Костя…
Она не ожидала услышать меня.