На самом деле род Серко происходил из волкодлаков, благодаря чему более чем в двух сотнях сражениях ни разу не был побеждён. У восточных народов волкодлаками называют людей-оборотней заподозренных в способности оборачиваться дикими зверями: волками или медведями. Разумеется, на практике в зверей никто из казаков не оборачивался. Тем не менее, элита спецназа казаков умела издавать звуки не отличимые от звериного рыка. Эти воины обладали навыками великолепно маскироваться, проводить автономно в лесу по нескольку недель, сражаться с многократно превосходящими силами врага. Кроме того, обладая врожденными гипнотическими способностями, они могли внушать противнику, что на него движется огромный дикий зверь, оправдывая свое название волкодлаков. Не удивительно, что окружающие считали их оборотнями. Впрочем гипноз, в народе называемый отводом глаз, делал «невидимым» казака и он мог при желании ночью пройти сквозь военный лагерь неприятеля, уничтожая спящих и бодрствующих противников, лучшие из этих воинов умели создавать собственных астральных двойников. В этом случае враги воевали не с самим казаком, а его фантомом. Они умели наносить энергетические удары, когда от простых пассов рук, несколько десятков вражеских солдат валились с ног. Эти уникальные войны могли передвигаться в темноте и с завязанными глазами, уклоняться от пуль.
Предок из рода Серко воевал в рядах дружины киевского князя Святослава, который и сам являлся волкодлаком. Врываясь в самую гущу сечи, он неизменно оставался цел, считалось, что вражеские мечи его не берут. Воины князя — володлака ходили в победоносные походы против половцев и печенегов, византийцев и кавказских народов. После крещения Руси языческое искусство ведения боя, практикуемое волкодлаками не исчезло. Со временем оно трансформировалось в военное искусство, именуемое «Казачий спас». Слово волкодлак было вытеснено понятием Характерник.
Прибывшие из Москвы четверо бояр в сопровождении сотни человек одвуконь сразу привлекли внимание новоназначенного полковника Харьковского слободского казачьего полка. Эти посланцы только что коронованного царя Федора Третьего передвигались как сам Серко и его товарищи-характерники. Все их движения напоминали перетекающую воду. Взгляды этих бояр будто сквозь прицелы сканировали пространство. Полковнику стало интересно, откуда эти ухватки у пришлых бояр и навел о них справки. Оказалось, что эти четверо прибыли в Москву аж с Оловянных островов.
После встречи с Ромодановским ближники нового царя решили познакомиться с полковником и прибыли на подворье его дома. Серко пошел навстречу гостям, спускаясь с крыльца, те же будто ежи ощетинились иголками, почувствовав в полковнике равного им противника, невольно напряглись и положили руки на оружие.
— Гости дорогие! Прошу вас пройти и не побрезговать моим угощением! — Серко посторонился и с крыльца спустилась его супруга с караваем на подносе и с солонкой, полной соли — Это моя супружница Софья! Проходите в дом, там и поговорим — понизив голос Серко, ухмыльнувшись в свои роскошные усы, добавил — И расслабьтесь, други, вы в гостях у друга и недругов здесь нет!
Пройдя в светлую горницу гости вместе с хозяином перекрестились на образа.
— Садитесь, разделите трапезу со мной чем Бог послал. — подняв кубок, Серко сказал тост — За воинский дух!
Мы выпили медовухи и неспеша закусили прекрасно запеченной олениной.
Первым не выдержал Семен — Скажи-ка, полковник, много ли таких бойцов, как ты? Честно говоря, мы еще не встречали столь опасных противников.
— Да и я не думал, что кто-то из нашего племени смог добраться на Оловянные острова — Серко оглядел нас и добавил — Вы же из рода волкодлаков?
Я переглянулся с друзьями и кивнул — Вполне возможно, вот только в Англию, которую ты, полковник, называешь Оловянными островами, мы попали случайно.
— Случайно! — удивленно протянул характерник и пристально взглянул мне в глаза, протянув к моему лицу ладонь правой руки.
Я почувствовал, что через мой мозг будто кто-то попытался проникнуть в мои воспоминания. В моих глазах потемнело. Характерник удивленно разорвал контакт и откинулся назад, уткнувшись лопатками в стену — Чур меня, Чур! хозяин дома даже побледнел и перекрестился.
Змий схватился за нож, но Свищ удержал его руку — Что случилось, полковник?
— Он еще не родился! — пальцем левой руки Серко указал на меня, продолжая креститься — Ваш друг нечисть! — придя в себя, лихой казак резко выкинул в меня обе ладони и меня будто тараном вышибло со скамьи.
Когда я пришел в себя, Серко был связан своим же поясом, а мои друзья пытались понять, что же произошло.
— Я тебе говорю, Змий, что это энергетический удар, нам про бесконтактный бой в училище говорили, правда почему-то практические занятия так и не провели — Семен перестал жать мне на точке чуть ниже носа — Все, пришел в себя!
Свищ перестал продолжать жевать копченную стерлядку и возразил — Практики не было только потому, что таких спецов очень мало, видно не получилось его в училище заманить.
В этот момент в горницу заглянула хозяйка дома — Кисель и пироги подавать, гости дорогие?
Змий закрыл своим телом связанного казака — Спасибо, попозже!
Я поднялся и подошел к Серко — Везет тебе, казак, таким даром обладаешь! Давай миром решать, как нам дальше быть. Не хочется тебя жизни лишать — ты просто уникум какой-то! Вон сколько пользы от тебя стране нашей! Турецкий султан даже фирман издал о молениях в мечетях за гибель твою, Иван Дмитриевич.
Серко прищурился — Вы точно не нечисть? Ведь не родились вы еще с друзьями твоими, вы все четверо не из мира сего! Я пока ты лежал, и их успел проверить. Для этого мне руки не нужны, я насквозь все глазами вижу — характерник напряг мышцы, его лицо покраснело от напряжения и веревка лопнула в нескольких местах.
Казак поднялся на ноги с ухмылкой — Давайте, бояре, сядем рядком и поговорим ладком, вижу меня ждет интересная небылица. А я вам обещаю, что от меня ваша исповедь никуда дальше не пойдет. Может быть я вам и пригожусь на этом свете!
Глава 17
Выслушав нашу необычную историю, изложенную кратко и без особой конкретики, Серко задумался и сказал — Неисповедимы пути Господни! Значит вы, бояре, из веков грядущих к нам пожаловали, сами из казаков, что перебрались на Кубань жить! Слышал я от деда своего, что подобный случай был при его прадеде. Когда Сын Ярослава Мудрого князь Всеволод Большое Гнездо взошёл на Киевский престол, его дружинники привели к нему человека, найденного в окрестностях города совершенно голым. По словам этого человека он был сотником при огромном войске русского царя Александра Второго, который якобы правил всеми русскими княжествами и даже Польшей с Литвой. Князь ему не поверил и отправил на дыбу, где этот сказочник и скончался. Оказывается, судя по вашей истории он не врал и тоже как и вы оказался в прошлом. Вот ведь чудеса какие!
— Иван Дмитриевич! — я положил казаку руку на плечо — Мы в Москве открыли военный университет, в котором талантливых отроков обучаем всему, что сами знаем. Помоги нам, выдели из своего роду-племени хотя бы пару таких как ты, что бы они свои знания передали молодежи. Да и нам не зазорно будет у них новому научиться.
— Серко ухмыльнулся, затеребил свой оселедец, затем заправил его за ухо — Мы обычно передаем свои знания от отца к сына, от деда к внуку. Хотя раньше, как я слышал от деда, отроков обучали лучшие воины из нашего рода в специальном лесном воинском лагере. Хорошо! Я тебе дам лучших казаков. Пятерых матерых воинов, двое из них уже на мой уровень умений поднялись, через год-другой настоящими характерниками станут. Их уже ни сабли ни пули не берут. Они с вами и в Чигирин пойдут, их помощь, поверьте, бесценной окажется.
Я кивнул — Спасибо тебе, атаман, у нас к тебе еще просьба имеется — эту неделю, пока мы будем готовить вылазку, ты рассмотришь с нами несколько крупных сражений, которые провели Александр Македонский, римляне и персы, китайцы и татаро-монголы. Ты когда нибудь в шахматы играл?