Мы вели наблюдение вот уже вторую неделю и пришли к выводу — необходимо к моменту подхода русского войска захватить ворота с подъёмным мостом с северной стороны и дать возможность нашим войскам в них ворваться внутрь крепости. Вот только ворота очень хорошо охранялись. Посовещавшись, мы приняли решение из пороха, фитиля и поражающих элементов изготовить что-то наподобие мин, которыми можно закидывать скопления турок. Определив самую высокую стену, охране которой уделялось наименьшее внимание, мы дождались появления разведки Серко, который вместе с войсками Ромодановского взял таки приступом Очаков и направился в Крым. Обговорив с разведчиками способы взаимодействия, мы продолжили наблюдение, отлавливая лазутчиков, которые могли обнаружить русскую армию.
Когда русское войско остановилось в сорока километрах от Перекопа, я посетил его лагерь и добился принятия моего плана.
— Фёдор Юрьевич! Ты как воевода конечно же можешь принять решение попытаться как Очаков взять и Перекоп. Но неужели тебе не жаль своих солдат?
Воевода нахмурился, закусив свой ус — Не верю, что ты, боярин, сможешь со своей сотней стену захватить и ворота нам открыть. Как ты туда вообще взобраться решил, ведь лестниц у тебя нет?
— Нет, но мой лучший десяток взберется на эту стену без лестницы и, взобравшись, бойцы сбросят вниз веревки, по которым заберутся остальные. По всем признакам завтра небо будет так же как и сегодня затянуто облаками, луны этой ночью совсем не было видно, да и на небе всего лишь месяц, свет которого сквозь облачность не пробивается. Вашим войскам нужно подойти завтра к крепости за пару часов до рассвета. К этому моменту ворота откроем и мост опустим.
Серко тряхнул головой и оселедец как змея заструился в воздухе — Боярин воевода! Я с Перебейносом своих лучших казаков послал. Не знаю как его люди, но мои точно по любой стене заберутся. За это я своей головой тебе ручаюсь!
Ромодановский ухмыльнулся — Ну смотри, полковник! Ты сам за них поручился.
Казаки с удивлением рассматривали приспособы, которые надевали на ноги и на ладони мои бойцы. Несолиборщ с трудом одел на свои могучие ладони пластины с железными когтями — С такой приспособой конечно полегче взбираться будет! Но нам привычнее без них, на то, что бы привыкнуть — время нужно! Мы впятером с голыми руками пойдем.
Ночь выдалась темной хоть глаз выколи. Казаки перекрестились и как кошки полезли вверх по практически непреодолимой стене. Мы с друзьями аж рты от удивления разинули. Затем опомнились и поспешили за ними. К сожалению мы передвигались неспеша, по таким ровным стенам с затертыми швами опыт передвижения у нас был небольшой. Когда мы преодолели половину стены, казаки уже сбросили вниз свои пеньковые веревки толщиной с два больших пальца и по ним начали восхождение все наши бойцы.
Когда мы взобрались на стену, казаки уже были в полусотне метров, выдвинувшись в сторону ворот и оставляя после себя трупы караульных. Они однозначно были хороши, эти потомки волкодлаков. Они будто тени скользили вдоль зубцов. Через полчаса мы вышли к лестнице, которая вела со стены вниз во двор крепости. Я взял с собой два десятка бойцов, несколько готовых мин и двинулся вниз. Лестница привела нас ко входу в казарму, в которой находилось около двух сотен человек. Вооружившись ножами, мы вошли внутрь, оставив снаружи одного бойца. Турки спали на соломе, приткнувшись друг к другу рядами. Услышав какое-то шевеление, я переместился ближе к странной возне и при виде турка. сношающего в задницу второго, едва сдержался от брани. Скользнув к пидарам, я вонзил свои клинки сначала в шею тому, что активно двигался, издавая хрюкающие звуки, а затем второму, стоящему перед ним на четвереньках в позе собаки и подставившему тощую задницу своему товарищу по оружию.
Наши клинки работали как швейные машинки, вскоре ноги по щиколотки находились в крови. Рукояти начали скользить в руках и я, обтерев ножи, убрал их в ножны и достал свою шпагу. Дело пошло еще быстрее — мне не нужно было наклоняться и я колол и колол, стараясь попадать в основание черепа, гле в него входил позвоночник. Мои бойцы, взяв с меня пример, тоже взяли в правые руки шпаги и наконец этот ад закончился — живых турок здесь не осталось.
Взбежав по крутой каменной лестнице на стену, я с бойцами поспешил к воротам, подходы к которым были завалены трупами турок. спустившись вниз, я столкнулся с Змием — Как у вас? Мы уже всех зачистили в караулке у первого спуска вниз.
Змий оттер кровь с лица — На удивление все удалось. Большинство турок дрыхнули, а живых зачистили из луков, они не успели даже тревогу поднять. Эта улочка выходит еще к одним казармам, предлагаю забросать их нашими минами.
Я кивнул — Добре! Так и сделаем! Как только забросаете турок бомбами, сразу откроем ворота, мост предлагаю начать опускать уже сейчас.
Подошел Семен — Блин, вот это мясорубка! мы выглядим как вампиры из фильмов ужасов — в крови с ног до головы!
Я согласился — Это точно! И заметь — мы еще не принимали участие в настоящей битве, а только резали большей частью спящих. Все, взрывайте казарму!
Глава 18
Захватив Перекоп, русские согнали пленных на укрепление Южной стороны. Оставив только одни ворота с этой стороны, на месте остальных начали строить охранные башни. Попаданцы посоветовали южные и северные ворота защитить дополнительными стенами. Теперь, чтобы попасть в крепость, неприятелю пришлось бы преодолеть небольшой хорошо простреливаемый лабиринт.
Ромодановский был доволен — потери при захвате крепости были минимальными. Он обнял бояр, ставшими героями — Рад, что не обманулся, поверив вам, бояре. Если бы у нас были дополнительные полки, которые мы могли бы разместить в турецких крепостях, я бы уже просил бы вас провернуть подобное в трех турецких крепостях Арабатской, Еникале и Кафе. Закончив строительные работы и оставив в Перекопской крепости гарнизон, мы вернемся в Курск.
Я возразил — Я не понимаю для чего основному войску уходить в Курск! Фёдор Юрьевич, давайте рассмотрим ситуацию со всех сторон. Вернувшись почти на полторы тысячи вест, вы не сможете оказать Перекопу поддержку при ее осаде турками. Ваши полки нужны здесь. Мало того, нам нужно забрать у султана Кафу и Арабатскую крепость. Еникале после этого потеряет актуальность и взять ее можно будет в любой момент. Именно сейчас, пока не началась повальная мобилизация, нужно ударить по татарским селениям. Уничтожив потенциальных воинов и лишив хана этих двух крепостей, мы сможем хорошо проредить татар, не дав им собраться вместе, составив армию в сорок тысяч воинов. У тебя, Федор Юрьевич, около тридцати тысяч, да запорожцы привели около двадцати тысяч. Мы вполне сможем с такими силами пройтись огненным валом по Крыму, а затем разделив войско на три части, посадим его гарнизонами. И все, Крым наш!
Ромодановский засомневался — Крымчаки уйдут в горы, там отсидятся.
Я не согласился — Там мы их всех и вырежем. Я сейчас же пошлю гонцов в Москву с просьбой отправить сюда наших студентов. Пора им боевую практику проходить. Заодно пусть доставят в Крым запас моих новых орудий «Единорог», их на складе оставалось около двух сотен стволов. А пока проведем разведку Арабатской крепости, которая контролирует азовское побережье.
Крепость имела восьмиугольную форму, по периметру окруженную глубоким рвом более древнего происхождения. Вахром отложил подзорную трубу и закурил трубку — Что вы на меня так глядите? Нас все равно отсюда не видно! Мы эту крепость уже брали под командованием кошевого Ивана Рога, который приказал убить всех жителей и разорить ее предместья. Ох и погуляли мы тогда! Татарва покрывала своими трупами землю как ковром. Взяли один раз, возьмем и второй.
А затем можно и Кафу брать. Войско Запорожское под руководством гетмана Петра Сагайдачного уже брало внезапным штурмом эту турецкую крепость Кафу, наголову разгромили турецкий гарнизон из пятисот человек и освободили несколько тысяч пленных. По нашим сведениям в городе насчитывается около трех тысяч мусульманских и семисот христианских домов. После отвоевания турками у византийцев значение города с каждым годом снижалось, хотя он и остался важным укреплённым городом, однако сильно обезлюдел. Если бы не добыча самосадной соли в лиманах, Кафа и вовсе бы заглохла. Цитадель построена из мраморовидного известняка на известковом растворе с тщательно затёртыми швами. Длина стен цитадели составляет почти версту. Стены достигают по высоте одиннадцать метров и два метра в толщину. Периметр наружных укреплений составляет почти пять с половиной верст и включал в себя более тридцати башен. Ты, боярин, главное объясни Ромодановскому — не стоит брать пленных. Работать татарва не любит, рабы из них никудышные. Зато размножаются как зайцы.