Рассчитывать на родственников или друзей Алисса уж тем более не привыкла. С роднёй она не общалась, а немногочисленные друзья относились к обычному рабочему классу и сами выкарабкивались из финансовых ям. Кроме того, они никогда не понимали её и втайне, казалось, осуждали за излишнюю притязательность и неумение подстраиваться под обстоятельства. Терпеть ненавистную работу и попрание прав с их точки зрения считалось чуть ли не священной обязанностью любого человека. Выходило так, что никто, кроме Маркуса, по-настоящему и не понимал её.
– Ты помогала мне, когда считала это необходимым, – добавил он, чувствуя её сомнения. – Так почему я не могу тебе помочь?
– Это совершенно другое.
Маркус положил руки на её плечи, заставляя смотреть прямо себе в глаза.
– Для меня – нет. Ты излишне серьёзно относишься к деньгам, как по-моему. Деньги – это всего лишь деньги. Поверь, это меньшее из того, что один человек способен дать другому.
– Так говорят только богатенькие мальчики, вроде тебя, – хмуро, но с невольной улыбкой ответила она.
– Это прозвучало с ужасным осуждением, – хмыкнул он. – Ладно. Знаешь, что? Будем считать, что этого разговора не было. Я просто оставлю это здесь, и всё.
Он положил пухлый белый конверт на журнальный столик. Алисса промолчала. На этом их спор завершился. Она так и не поблагодарила его, но лишь потому, что знала – Маркус не ждал от неё благодарности. Позднее девушка спрятала конверт в комоде среди полотенец. Считать деньги она постыдилась, однако по толщине конверта становилось ясно: там поместилось не менее двух средних зарплат.
Остаток вечера они провели, распивая вино и рассуждая о совершенно незначительных вещах. Около полуночи Алисса пожаловалась на голод: ей совершенно необходимо было съесть что-нибудь сладкое. Маркус не мог «проигнорировать желание своей дамы» и предложил отправиться в магазин в поисках необходимого. Так и началось их ночное путешествие по городу, поскольку ближайшие супермаркеты оказались закрыты. Каким-то чудом им удалось набрести на работающую пекарню: Алисса еле отговорила своего избранника от покупки всего ассортимента. На обратном пути она пела любовные песни, а он – молча слушал и аплодировал. Мимо проходящие люди сочли их за парочку чудиков, но они вовсе не были против.
Маркус принялся раздевать её у самого порога квартиры. Потребовалась огромная выдержка, чтобы затащить его внутрь и закрыть дверь. Страсть была неописуемой, заразительной, неуправляемой. В этот раз Маркус был нежен и чуток, как в первую их ночь.
Когда всё закончилось, и она накрыла распаренное тело одеялом, он закатил глаза и покачал головой.
– Надеюсь, когда-нибудь ты перестанешь это делать.
– Почему тебе это так важно?
– Мне нравится смотреть на твоё тело. И я никогда не пойму, чего ты стыдишься. – Он прильнул к её плечу, скользя под одеяло, но Алисса мгновенно пресекла эту попытку покушения. – Если бы у тебя была возможность взглянуть на своё тело моими глазами, то все вопросы отпали бы сами собой.
– Ты мне льстишь?
– Ничего подобного. Ты – произведение искусства.
Алисса сочла нужным промолчать. Не говорить же ему о своих комплексах. О том, что она считала свои бёдра и ноги полноватыми, о многочисленных белёсых шрамах, испещряющих кожу, о надоедливых родинках… Он то ли не замечал этих особенностей, то ли, напротив, замечал, но не считал их изъянами. Впрочем, и она ведь не замечала в нём недостатков и могла смотреть бесконечно на совершенное мужское тело.
– Я всегда стеснялась наготы, – вдруг сказала она. – Никогда ни перед кем не раздевалась. Даже в школе, в женской раздевалке, я ждала, когда все уйдут, чтобы спокойно переодеться. Иногда у нас проводились общие медицинские осмотры – на них я просто умирала со стыда.
– Вот как, – ответил Маркус без капли удивления. – Ну, стоит думать, с тех пор ты заметно продвинулась. Ты можешь тренировать свою выдержку и раздеваться передо мной. Я не буду против.
– О, ещё бы ты был против! – воскликнула она.
Он всё смотрел на неё прикрытыми от усталости глазами. На его лице не было улыбки. Она успела заметить, что улыбался он редко. Гораздо чаще на красивом лице можно было заметить тень улыбки – совсем как сейчас.
– А ты что, всегда был таким… раскрепощённым?
– Каким-каким, прости? – удивился он. – Думаю, ты хотела спросить: «неужели этот парень такой извращенец, раз любит ходить голышом?».
Она хихикнула.
– Я не считаю тебя извращенцем. Но, по-моему, это необычно. Не знаю, как мужчины, а женщины часто боятся раздеваться. Я далеко не одна такая. Мы все боимся показаться недостаточно совершенными.
– Мне повезло. Я не задумываюсь о том, соответствует ли моё тело стандартам красоты. Здоровое человеческое тело по определению совершенно. И я не понимаю, почему должен стыдиться своей наготы.
– Да, ты точно не стыдишься своей наготы. Ты ею гордишься, – заметила девушка.
– Надеюсь, и ты однажды возьмёшь с меня пример. В моём идеальном мире мы будем вместе расхаживать голышом и плевать на стереотипы.
Алисса возмущённо взъерошила ему волосы и накрыла лицо подушкой. Из-под подушки раздался нахальный смех.
Глава 11. Неожиданная встреча
В перерывах между встречами с Маркусом и повседневными заботами Алисса усиленно штудировала рынок труда и занималась самопознанием. Последнее слово, в свете частого использования недалёкими тугоумными девицами, казалось ей донельзя пафосным, но подобрать другой термин для определения своего занятия она не могла. Она изучала актуальные предложения на рынке, просматривала всевозможные курсы и погружалась в самоанализ. Единственное, что привлекало её в большинстве вакансий – высокая заработная плата. Но, как показывал опыт, опираться на один этот показатель было бы грандиозной ошибкой. Алисса ждала внутреннего отклика или некоего знака – подсказки, которая дала бы понять, что она избрала правильный путь. И, если мозг делал выбор в сторону интересных профессий с высокой зарплатой, то сердце упрямо молчало.
Маркус, освободившись от своих творческих оков, вновь вернулся к социальной жизни и пригласил её на кулинарное шоу по изготовлению десертов. Она много слышала о подобных мероприятиях, но ни разу не бывала и, конечно, не смогла отказать. По случаю «выхода в свет» она прихорошилась; посетители оглядывались на стройную девушку с буйными кудрями, в открытом синем платье.
– Я боюсь снова ошибиться, – произнесла она, когда они уселись на свободные места. Шоу вот-вот должно было начаться. – Боюсь выбрать не то. С каждым разом устроиться на работу всё сложнее. Боюсь, что бы я ни выбрала, всё закончится как раньше…
Маркус кивнул, едва взглянув на неё. Сегодня он был одет в чёрные брюки и голубую рубашку. Вид у него был крайне напряжённый, хоть по обыкновению и сдержанный. Алисса пыталась вызнать, в чём дело, но он предпочёл отшутиться.
– Не нужно бояться. Ты вправе пробовать новое.
– Конечно, только как объяснить это работодателям? На собеседованиях на меня уже давненько косо смотрят. Я слишком часто меняла работу, и в их глазах это существенный недостаток.
– Плевать, что они думают. Никто не имеет права осуждать тебя, – твёрдо отозвался Маркус. – Люди, у которых есть хоть капля мозгов, сразу поймут, что к чему. Достаточного одного взгляда, чтобы понять, насколько ты ценная и уникальная.
Люди поблизости заинтересованно оборачивались на них. Алисса неуверенно хмыкнула.
– Ну вот, ты опять мне льстишь!
– Я никогда тебе не льщу. Смирись, – заявил он.
Начало кулинарного шоу ознаменовалось появлением усатого шеф-повара в синем колпаке. Он приветствовал зрителей поклоном, в ответ раздались бурные аплодисменты. Алисса мгновенно оценила перечень продуктов на столе из светлого дерева: консервированные ягоды и фрукты, многочисленные джемы, ореховые пасты, порошок какао и стружка для украшения, взбитые сливки, шоколад, крем-сыр…