Понадобилось ровно три секунды, чтобы избавить её от халата. Он уткнулся носом в живот, вдыхая неповторимый запах женского тела. Она была прекрасна – прекраснее всех, кто был с ним до неё. Алисса тихонько трепетала от его ласковых нежных губ. Маркус целовал её смуглую кожу, её родинки и шрамы. Когда он коснулся влажным языком соска, она вздрогнула и откинула со стоном голову. Это не остановило его, а лишь распалило.
Алисса не успела уловить тот миг, когда собственное тело перестало слушаться. Оно не могло противостоять страсти, не могло выстоять против порока, и, не получая желаемого, сходило с ума в страшной ломке. Зачем же Маркус так дразнил её? Зачем распалял до неистовства, до безумия, и заставлял мучиться в ожидании сладкого удовлетворения?
К счастью, она не была уже той невинной особой, которая мучилась в постели стыдом. Алисса прекрасно знала, как доставить ему удовольствие и раздразнить в ответ. Она расстегнула его джинсы и провела ладонью по влажному разгорячённому члену. Маркус издал стон. Она не остановилась. Ей до безумия нравилось доводить его до исступления: проводить пальцами по твёрдому набухшему стволу, касаться чувствительной кожи, ласкать влажную головку.
– Лисса, – прорычал он, вздрагивая от удовольствия. – Прекрати. О, мой бог…
– Не дразни меня. Я уже с ума схожу, – прошептала она, призывно разводя бёдра.
Он вошёл в неё. Алисса забыла о том, где находится. Не было ничего, кроме их влажных, лихорадочно двигающихся тел и порочного удовольствия. В минуты бесстыдного наслаждения ей хотелось лишь одного – чтобы это никогда не заканчивалось. Чтобы их тела навеки были сплетены друг с другом – как и души.
Они не смогли уснуть. Лёжа в постели, прикрывшись одеялом, они смотрели на уходящий вечер. Маркус подложил руки под голову, а Алисса уткнулась в его грудь и о чём-то раздумывала.
– Я придумала желание, – вдруг сказала она и подняла на него испытующий взгляд.
– И какое же?
– Дашь мне почитать твои книги?
Он усмехнулся и поцеловал чёрную макушку.
– Даже не подумаю.
***
Как это часто бывало, он проснулся раньше неё. Алисса лежала, свернувшись калачиком, нежно улыбаясь приятному сновидению. Длинные волосы разметались по подушке, золотясь на утреннем солнце. Маркус часто любовался ею, пока она спала. Внутри него порой что-то сжималось в тревоге, словно эта женщина в любой момент могла исчезнуть, испариться из его жизни.
– Я люблю тебя, – прошептал он ей на ухо.
Во сне она его не услышит. И у неё не будет причин сомневаться в этих словах. Она, конечно, ни за что бы не поверила ему. Она слишком рациональна, слишком логична, слишком разумна. К этому её приучила жизнь – несправедливая, жёсткая, подчас коварная и жестокая. Алиссе пришлось приложить немалые усилия, чтобы прислушаться к себе и поддаться чувствам, осознать свои желания и познать удовольствия любви. Но впереди у неё долгий путь в поисках себя. Она научится мыслить иначе, научится преодолевать страхи и выходить за рамки условностей – но для этого потребуется время.
Маркус первым делом заварил чай: нагрел воду, залил листья и прикрыл чайник крышкой. Этот чайник был одной из немногих вещей, оставшихся от матери. Он часто вспоминал о ней, сидя здесь холодными одинокими вечерами. И Алисса, почему-то, тоже напоминала о ней: своим звонким смехом, ироничными шуточками и беспрестанной заботой.
Взгляд Маркуса по случайности упал на входную дверь. Под дверью торчал белый конверт. Как странно: кто мог оставить ему письмо? Лишь Алисса, но ей это делать было ни к чему. Возможно, почтальон бросил ему соседское письмо по ошибке. Он взял конверт – на нём не было ни имени, ни адреса отправителя – и почувствовал аромат знакомых омерзительно-приторных духов.
– Не может быть, – вырвалось у него.
Лишь один человек, кроме Алиссы, мог оставить ему письмо. Маркус вытащил лист с кратким посланием, и все сомнения отпали в один миг.
Здравствуй, дорогой мой! Уверена, ты соскучился!
Я, разумеется, пишу не просто так. Ты же знаешь, я не люблю тратить время попусту. Мои друзья в издательстве сообщили о выходе твоей новой книги. Как чудесно, что к тебе наконец-то вернулось вдохновение! Я-то думала, что ты уже никогда не оправишься. Неужели у тебя появилась новая муза?
Спешу тебя обрадовать. Я снова в городе. Знаю, ты будешь рад меня видеть! В моей жизни многое изменилось. Будь уверен, и в твоей жизни скоро грядут перемены.
С надеждой на скорую встречу,
вечно твоя
Стелла
Маркус почувствовал жар пылкой ненависти. Она была здесь. Она вернулась и намерена продолжить то, что начала.
Ну, уж нет. Он не позволит вновь разрушить себе жизнь. Она ещё не в курсе, но от влюблённого наивного мальчишки, которого она знала, ничего не осталось. Пусть только предпримет попытку влезть в его жизнь – пожалеет.
Он нашёл в кухне спички и зажёг огонь в камине. Минуту спустя от письма остался лишь пепел.
ЧАСТЬ
II
Глава 1. Невлюблённые
Алиссе снился кошмар. Она проснулась в тревоге. Тело вспотело от сильного жара, сердце неестественно быстро стучало, а ноги судорожно дрожали. Этот странный и страшный сон был удивительно сильно похож на явь, хотя она, пребывая в глубинах своего подсознания, прекрасно знала, что реальностью это быть не могло. Она бежала по безлюдному чёрному тоннелю от чего-то страшного; некто неведомый, рыча и выкрикивая проклятия, заставлял её трястись и рыдать от ужаса. В конце концов, когда чёрная рука схватила её за волосы, сон оборвался.
Подобные видения всегда пугали своей гротескной реалистичностью. Алиссе требовалось время, чтобы прийти в себя после этих пугающих картин. Разум её, пусть и частично, до сих пор пребывал в том кошмаре: и она как наяву видела блестящие глаза с красным огоньком, оскал кривых зубов и голое чёрное тело с блестящей кожей и хвостом.
– Доброе утро.
Она подняла взгляд и увидела Маркуса сидящим у зажжённого камина. Он, на удивление, ещё не был одет. Волнистые волосы были слегка растрёпаны, под глазами виднелись отёки.
– Что с тобой? – поинтересовался он.
Алисса со вздохом сбросила с себя одеяло, и тело объял успокаивающий прохладный воздух.
– Мне жарко.
– Ты выглядишь испуганной.
– Мне снился кошмар.
– Расскажешь?
– О, нет. Сначала я умоюсь.
Больше всего на свете сейчас Алисса нуждалась в холодной воде. Лицо и тело распарилось под одеялом. Она не знала, зачем Маркус зажёг камин: на улице уже потеплело, и квартира не нуждалась в дополнительном отоплении. После прохладного душа она быстро привела себя в порядок.
Огонь в камине больше не горел. От тлеющих углей исходила струйка дыма.
Маркус сидел на кухне, отвлечённо разглядывая первую полосу газеты недельной давности. Алисса тихо приблизилась и обняла его сзади. Она ощутила, как напряжено его тело: спина, шея и плечи словно одеревенели. Его волосы пахли дымом и – почему-то – тлеющей бумагой.
– Что с тобой? – Она осмелилась прикоснуться губами к его шее. – Маркус?
– Прости. Я рассеян сегодня. – Против её объятий он возражать не стал, но в ответ не обнял.
– Мы будем завтракать? – поинтересовалась она.
– Да, конечно. Я поставлю чайник.
Он выскользнул из её объятий и занялся приготовлением чая. Алисса решила не акцентировать внимание на его странном поведении и взялась за приготовление тостов. Они занимались привычными делами в молчании, изредка оглядываясь друг на друга. Кухня вскоре запестрела ароматами жареного хлеба, плавленого сыра и бергамота.
– Ты говорила о кошмаре, – нарушил молчание Маркус. – Что тебе снилось?
Алисса поведала ему об увиденном чудовище, о чёрном тоннеле, полном неизвестных опасностей, и об испытанном ею ужасе. Он выслушал её, не перебивая, а по окончании рассказа заметил: