Пара остановилась у скромного двухэтажного здания с покатой крышей. Оно напоминало сельский домик в богом забытой глуши какого-нибудь северного штата. Над дверью не было ни вывески, ни указательного знака.
– Мы на месте. Добро пожаловать в прошлое, – сказал Маркус. Дверь тяжело, со скрипом, поддалась ему.
Алисса впорхнула в просторную комнату с высокими потолками и скрипучим деревянным полом. Первое, что пришло ей в голову – она по случайности забрела в музей раритетов. Здесь были собраны предметы, которыми, казалось, уже давным-давно не пользовались люди современности. Одна часть комнаты была забита старой, но добротной мебелью, в другой на маленьких полочках громоздились пирамиды из посуды, в третьей – бытовые приспособления, различные безделушки и детские игрушки. Чуть далее виднелись шкафы с рядами книг и вешалки с одеждой.
Посреди этого организованного хаоса металась пожилая женщина с бейджем администратора. Маркус обменялся с ней приветствиями.
– Это что-то типа барахолки? – догадалась Алисса. – О, боже. Такое чувство, будто я вернулась в своё детство.
Даже в хаосе было своё очарование. Здесь пахло кофе, старыми книгами и ностальгией прожитых лет. Вероятно, поэтому люди и приходили сюда: чтобы вновь почувствовать дух безвозвратно ушедшей юности.
Алисса прохаживалась между рядами вещей. Многое из увиденного казалось странно знакомым. Кресло-качалка с резными цветами на спинке – в похожей любила сиживать бабушка Аннета, прежде чем умерла. Старенький патефон, обложенный пластинками в бумажных упаковках – таким пользовались ближайшие соседи их семьи. Маленькие чашечки с золотистой каймой и пышными бутонами роз на ручках –подобные она видела в гостях у подруги матери.
– Всё это – остатки былой эпохи, канувшей в лету, – Маркус предпочёл наблюдать за ней со стороны.
– Ты часто здесь бываешь?
– Не слишком часто. Бывает, во мне зарождается желание ностальгии. Я прихожу сюда и размышляю о прошлом. Здесь мне это удаётся лучше, чем где бы то ни было ещё. Ухожу обычно с парочкой книг.
Алисса заметила на полке лакированную резную шкатулку из красного дерева. Внутри она была оббита тёмным зелёным бархатом. Местами шкатулка была поцарапана и, к тому же, не закрывалась до конца.
– Посмотри! Почему её никто до сих пор не купил? Она, наверное, старше нас с тобой вместе взятых. Я её возьму!
Когда она добралась до шкафов с книгами, Маркус присоединился к ней. Книг было великое множество. Алисса не смогла устоять перед своей страстью, взяла несколько томиков Агаты Кристи, роман Теодора Драйзера и кулинарную энциклопедию.
– Занятный выбор, – хмыкнул Маркус. Сам он предпочёл «Марию Стюарт» Стефана Цвейга и «Войну и мир» Льва Толстого.
– Кто бы говорил, – в тон ему отвечала Алисса.
– Тебе не нравится Цвейг? Или ты не в восторге от русских писателей?
– Однажды я купила книгу Цвейга. Мне совершенно не понравилось. Слишком нежно и слащаво, по-моему.
– «Нежно и слащаво»? – переспросил он. – Тебе больше нравится грубость?
Алисса прищурилась.
– Ты что, вздумал смеяться надо мной? – с угрозой поинтересовалась она.
– Возможно. А что ты мне сделаешь? – усмехнулся Маркус.
Алисса оглянулась по сторонам – убедилась, что сотрудников нет поблизости – и поцеловала его так резко и страстно, что он едва удержался на ногах. Маркус оторопел поначалу, но быстро пришёл в себя и рывком схватил за подбородок. Вторая ладонь властно, с собственнической грубостью, легла на талию. Ему определённо нравилось быть главным, и он не терпел, когда кто-то претендовал на эту позицию. Было неосторожно с её стороны так рисковать.
– Маркус… Маркус, пожалуйста… мы должны уйти…
Но он не желал останавливаться. Его глаза выглядели затуманенными, опьянёнными. Она прекрасно чувствовала, насколько сильно он возбуждён, и сама с трудом находила силы для сопротивления. По телу от низа живота распространялось дразнящее тепло, а изо рта выливались глубокие вздохи.
– Я хочу этого прямо здесь, – прошептал он ей в губы.
– Нет! – вырвалось у неё возмущённое. Колдовство первобытной похоти заметно ослабло. Она вырвалась из стальной хватки и воззрилась на него, словно учительница – на дерзкого воспитанника. – Маркус! Мы идём домой, чёрт тебя побери! Тебе ясно?!
Она схватила его за руку и повела прямиком к прилавку. Администратор смерила их удивлённым взглядом. Маркус торопливо протянул кошелёк, чтобы оплатить их покупки (Алисса решила не спорить). Они бросились из магазина вон с пакетами наперевес.
Время шло издевательски медленно. Маркус остановил такси. Путь до его дома занял меньше десяти минут. Они миновали спешащих грузчиков, суетящихся соседей и влетели в лифт перед самым его закрытием.
– Иди ко мне, – прошептал он, схватил её на руки и продолжил безумные поцелуи.
Алисса обнимала его шею и беззвучно стонала. Обоих захлестнул адреналин. Их в любой момент могли обнаружить соседи. Но страх перед раскрытием лишь придавал остроту. Они были молоды и влюблены – никакие запреты не смогли бы их остановить.
Они добрались до квартиры незамеченными и захлопнули дверь. Маркус не позволил Алиссе добраться до постели: он прижал её к стене и принялся стаскивать одежду прямо в прихожей. Его холодные губы обжигали поцелуями смуглое тело. Раздеть себя он не позволил, и, лишь расстегнув джинсы, оказался в ней. В этот раз девушка не ощутила никакой боли – только удовольствие, резкое и невыносимое. Держа её за плечи, мужчина начал толкаться внутрь. В другой раз Алисса оскорбилась бы от подобной грубости, но сейчас это только больше распаляло её. Тонкие руки обхватили сильную шею, девушка запрокинула голову в немом стоне.
– Тебе нравится? – произнёс он, схватив её за подбородок.
– Да, – прошептала она.
Её красивое лицо исказилось в неистовой истоме. Маркус почувствовал полную власть над ней и её телом. Она, несомненно, жаждала удовольствия, и, вкусив его раз, уже не могла отказаться. А он был соблазнён предоставленной властью и жаждал заполучить её всю.
– Повернись.
– Что?
Ничего не говоря, он мягко развернул её лицом к стене. Алисса опёрлась ладонями о стену. Его тело вновь прижалось к её, только уже сзади, и он вошёл в неё с ещё большей страстностью.
– Ах, – произнесла она, уткнувшись лбом в холодный камень.
Движения Маркуса стали неровными, порывистыми. Он сжимал ладонями упругие нежные груди, вбивался в послушное тело и удовлетворённо стонал. Алисса перестала справляться с наплывшими чувствами: его холодная подчиняющая жёсткость так возбуждала её, что она начала кричать. Любовник быстро заткнул ей рот поцелуем.
В этот раз Алисса первой достигла пика наслаждения. Её тело содрогнулось, на несколько секунд она перестала видеть и слышать, перестала существовать вовсе. К моменту, когда она пришла в себя, Маркус, расслабленный, прижимался лбом к её макушке и обнимал живот.
– Прости. Я не был слишком груб?
– Нет. Мне понравилось.
Они целовались, прижавшись друг к другу обнажёнными телами. Низменные желания похоти уже были удовлетворены. Они получали удовольствие от нежных поцелуев и невинных прикосновений.
– Почему я не встретил тебя раньше? – произнёс он, уткнувшись в её волосы. Алисса не знала, кого он спрашивает: её или самого себя.
Ей было хорошо в его сильных тёплых руках. Она успела забыть, каково это – жить без него. Жизнь до появления Маркуса представлялась сплошным серым полотном с редчайшими промельками счастья и радости. Он ворвался в этот мрачный мир совершенно внезапно и привнёс с собой искрящийся солнечный свет, ставший для Алиссы спасением.
Когда любовная истома спала, Алисса ощутила очередную волну стыда и прикрыла тело платьем. Маркус, напротив, никогда не стеснялся своей наготы, и лишь с едва сдерживаемой улыбкой наблюдал за её смущением.
Она ускользнула в ванную и вернулась пять минут спустя – полностью одетая. Маркус в сером халате расположился на диване и некоторое время смотрел на неё, подперев рукой лицо. С длинных чёрных волос капала вода, щёки зарумянились от тепла (или от смущения?), в глазах же застыло привычное чуть мечтательное выражение.