— Так что там с оружием? Чем ты опять с утра был недоволен? — решил уточнить Ибрагим у наставника Зуфара, который был мрачнее тучи и всю дорогу молчал.
— Мечи поела ржа, словно они не были выкованы в течении последнего месяца, а пролежали в сыром погребе около двух лет, — он не знал отчего так произошло. Про себя винил кузнецов, выплавивших оружие из хренового метала.
— Так нам и надо, чтобы они продержались одно лишь сражение, потом захватим арсенал противника и пополним дружину качественным оружием, — не стал по этому поводу расстраиваться Иль-Мурза.
— Это пол беды. Порох отсырел из-за непогоды и дождей. Как его не закрывали, он сейчас не пригоден. Так что ружья могут в нужный момент не выстрелить, — а вот это было довольно хреновой новостью.
— Так может в дороге, на солнце просушим, вроде сегодня дождь закончился, — решил надеяться на лучшее Иль-Мурза.
— С вашей-то удачей, очень сильно в этом сомневаюсь, — пробурчал Зуфар, чувствуя, что Аллах наказывает братьев за разгульный образ жизни.
К вечеру дружина Юсуповых, выбрав большую поляну вдоль дороги, решила остановиться на ночлег. С двух сторон находился лес, что мог послужить хворостом для костров. Это было самое подходящее место, поэтому всем велели обустраиваться и выставить охрану.
Не успели солдаты развести костры, как начал накрапывать дождь, мешая приготовлению пищи. Дрова тоже становились сырыми, их постарались разместить под телегами. Без огня никому не хотелось оставаться вблизи леса. Боялись не волков, не диких зверей, а нападения незримого врага.
— Что-то мне не хочется оставаться в этом месте, надо было еще пройти немного, — сидя у костра, поежился мужик от плохого предчувствия.
— Так многие устали и еле волочили ноги с непривычки. Да и место удобное, с двух сторон окруженное чащей, — не согласился с ним другой, сидевший у костра мужичок, при этом также передернул плечами.
— Хорошо, что только ночь переждать придется, как-нибудь перетерпим, — он грустно вздохнул, глядя на хмурое небо. — Мне кажется, что дождь нас просто преследует.
— Тоже об этом подумал. Всю дорогу небо было чистым, ни облачка, а как остановились, так и заморосил. Не к добру все это, словно боги не на нашей стороне, — согласился третий, мешавший кашу в казане.
— А за что нас поддерживать небесам? Мы задумали не богоугодное дело. Пацанов хотим власти лишить и казнить прилюдно, дабы эти, господа, стали править, — сплюнул четвертый, посмотрев, не услышали ли его братья Юсуповы. — Зря мы ввязались вот во все это, — мужики промолчали, сказать им было нечего, гордиться своим поступком никто не мог.
В лесу стояло зловещая тишина, не пели птицы, не стрекотали кузнечики. Она давила на мужиков, нутром чувствующих, что здесь что-то не так. Поев каши, все, кроме постовых, разместились на ночлег. Солдаты быстро задремали, не смотря на мелкий дождь, создающий противную сырость. Но не прошло и двух часов, как раздались в спящем лагере истошные крики.
— Мертвые восстали из могил, спасайтесь, кто может. Мертвецы, мать его, хотят нас сожрать, — крики раздавались с разных сторон, внося неразбериху и панику в пробудившемся лагере. Бойцы похватали ружья и стали палить с перепугу в разные стороны. Кто-то застонал, попав под дружественный огонь. Кто-то рванул куда глаза глядят, вновь попадая под пули, летевшие во все стороны. Юсуповы выскочили из своего шатра, не понимая, что происходит. Ибрагим запустил в разные стороны огненные шары, чтобы осветить местность, а также поджечь врагов, скрывающихся в лесу. Им открылась неприглядная картина. Мертвые преследовали бойцов, не сказать, что быстро, но неумолимо. Те пытались стрелять, но это мало помогало. Попадание дроби мертвых совершенно не останавливало.
— Что за чертовщина творится? Кто управляет трупами? — догадался Зуфар, оценивая обстановку. — Надо найти некроманта и прикончить. Давайте осмотрим лес, он не может находиться далеко от всего этого.
— Ага, только как этих идиотов заставить прекратить палить почем зря? — не хотел Ибрагим подставляться под пули.
— Пусть рубят мертвецов мечами, так пользы будет больше, — выхватил свой меч Иль-Мурза, рванувший в гущу сражения. К нему присоединился брат с наставником. Минут через двадцать все мертвецы были порублены в капусту. Вот только часть дружины от страха разбежалась по лесу. Отрядив три отряда испуганных мужиков, велели им собрать трусливых дезертиров по кустам. Почему братья это решили сделать посреди ночи, а не утром при свете дня, оставалось непонятным. Но с бешеными командирами никто спорить не стал, отряды удалившись по трем сторонам, выкрикивая мужиков.
Спустя час напряженного ожидания, никто из отрядов так и не вернулся. Сбежавшие тоже не появились, хотя должны были, ведь нападение было приостановлено. Стояла полнейшая зловещая тишина.
— Что-то мне это не нравится, словно нас заманили в ловушку и теперь вырезают по-тихому, — подметил Зуфар то, о чем сейчас братья догадались сами.
— Надо наказать тех, кто осмелился встать на нашем пути, — Иль-Мурза стал закипать, усилив ураган вокруг себя. Деревья начали пригибаться к земле. Мокрые солдаты дрожали от порывов сильного ветра.
— И как ты это сделаешь? Можешь сходить в лес, проведать врага, вдруг он тебе покажется, — съязвил Ибрагим, стараясь урезонить брата, который создавал лишний хаос в лагере.
— Согласен, нельзя ждать до утра, враг просто сбежит, а следующую ночь снова нападет, — поддержал мага ветра Зуфар. — Поджигай лес, будем выкуривать всех. Пусть бегут от огня, зато нас оставят в покое. Только по ветру, а не против, а то еще заденет.
Затрещали деревья, разгораясь от шаровых молний Ибрагима. Иль-Мурза добавил ветра, усиливая пламя. Огнем занялись сразу несколько хвойных деревьев, послышался треск веток. А с неба полил проливной дождь, который пытался всеми силами потушить огромный пожар. Это уже была настоящая борьба стихий, правда ею управляли люди, сильные маги этого мира…
Устраивая ловушку заранее для армии Юсуповых, некромант рисковал, но место выбрал шибко удобное, мимо которого сложно пройти. Все могло пойти не по плану, если бы армия просто не добралась к вечеру до этой широкой поляны. Но солдаты еще не были сильно вымотаны, поэтому благополучно дошли, остановившись там, где надо. Гришка послал сразу же проклятье на припасы еды, нагруженные на телеги. Откуда ее собрали враги, можно было лишь догадываться, ведь все их амбары поразила черная гниль. Хотя Юсуповы, скорее всего, собрали с горожан припасы, под видом военного оброка. Новое проклятье, как обычно, разразилось противным мелким дождем, что никому, кроме мертвых, не приносило настроения. Хотя в армии противника уныния от непогоды было в разы больше. Ночью Александр Иванович поднял свой небольшой отряд нежити и отправил его гонять заспанных и перепуганных мужиков. Спросонья многие забыли, что они солдаты, рванули в лес, где поджидала дружина Петра. Вскоре мертвецов, как и предполагалось, порубили в капусту, но диверсия удалась на славу. Братья допустили большую ошибку, отправив небольшие отряды на поиски беглецов. Им также не позволили вернуться назад, еще раз уменьшив состав армии Юсуповых. Диверсионное дело было закончено, и гвардейцы Петра отступали на безопасные позиции, где всех ждали кони…
Дяди Петра, Иван и Афанасий, спрятали подростков в пол километре от остановившейся армии на ночлег, а сами отправились руководить гвардейцами. Гришка, наложив проклятье, был недоволен дальнейшим бездействием. Петр тоже не находил себе места, понимая, что может помочь навести больше паники в рядах врага.
— Может приблизимся немного, чтобы дар Сеньки доставал до противника? — предложил юный военноначальник. Он не мог себе позволить оставаться в стороне, когда рисковали другие.
— Дядьки потом нам этого не простят, — у Гришки было двоякое чувство, хотелось помочь, но и приказ нарушить было нельзя.
— Так мы только немного подсобим, а потом сразу же вернемся, — продолжал уговаривать ребят Петр. — Вон Ванька — оборотень вообще шныряет там туда-сюда, ему никто не запрещает этого делать.