«Если уж дали второй шанс, то уж постараюсь в этот раз не упустить его. Больше никакой лени, буду учиться править страной, чтобы отец мной гордился», — пообещал парень самому себе, понимая, как бездарно слил прошлую жизнь и прекрасные возможности в виде хороших предков и преданных друзей. Дольше он находиться здесь не захотел, вернулся в избушку, просто открыв глаза…
Через два часа очнулся Гришка в состоянии полного офигивания.
— Ты знаешь, что кошкам стригут ногти за деньги? А еще зачем-то отрезают хвосты собакам, а еще всех их делают этими, бесплодными? — столько впечатлений набрался юный натуралист, чем вызвал улыбку у сильно расстроенного Петьки, у которого пропала последняя надежда.
— Кастрируют что ли? Как зачем, чтобы котят и щенят не плодили. Ведь их в квартире не оставишь, придется раздавать, но не всегда это получается, — поделился Петька информацией.
— А у нас просто топят в ведре и все, нет никаких проблем. Правда жалко эти живые комочки, но кормить много животных себе дороже, — теперь Гришка подсказал старорусский способ. — У тебя как все прошло?
— По всей видимости, придется мне править Русью и постараться стать Великим, дабы не опозорить свой род, — окончательно принял парень свою судьбу. — А еще надо для начала выжить. Что-то мне смутно припоминается одно название картины «Утро стрелецкой казни» и, кажется, это про времена правления Петра Первого, когда его пытались свергнуть.
— Ежели был бы бунт во дворце, мы бы знали. Новости до деревни все равно бы дошли. Значит его еще не было. А может и вообще не будет, — быстро добавил Гришка, увидев широко раскрытые глаза новоиспеченного царя.
— А ежели будет, как и в моем мире? Вдруг меня казнят? И я опять умру, так и не сделав ничего хорошего, — еще сильнее расстроился Петька.
— Ну, раз ты знаешь про бунт, то сможешь его предотвратить, а Митрофан тебе в этом поможет, — Гришка достал кусок куропатки и положил на блюдечко в угол, словно домашней кошке.
— Какой еще Митрофан, уж не кот ли мне должен помочь? — странно Петька посмотрел в угол, в котором блеснули два голубых глаза, и он попятился.
— Так чем же тебе коты помогут, они же говорить по-нашему не умеют? — сильно удивился рыжий. — Митрофан — это мой домовой, которого придется взять с собой в царские палаты и разрешить ему обосноваться у тебя в хоромах. В этот момент Митрофан, оглядевшись по сторонам и не увидев духа бабки Ягоды, вышел из своего угла, жуя ножку птицы.
— А что пирогов больше нет? Мясо домовому не очень полезно, мы на этой еде становимся злыми, и помочь по хозяйству уже не желаем, — выдал он свои кулинарные предпочтения, усаживаясь на лавку, рядом со столом.
— Ятить-колотить, как живой мужичок, только маленький, — присвистнул от восхищения Петька. — А что он умеет, раз его в помощники со мной отправляешь?
— Ежели ты его видишь и слышишь, то будет связным между нами. Передавать станет новости и пожелания друг другу. Митрофан будет ходить между избой и твоими палатами, только если будешь кормить его вкусно пирогами и хлебом, — улыбка у Петьки расползлась от уха до уха. Он теперь не будет себя ощущать совершенно одиноким в этом новом безумном мире. — А еще он сможет добывать новости и сплетни, которые возникнут во дворце, особенно в покоях твоей сестры.
— Да это, мать его, самый настоящий читер. Да с ним можно будет таких дел наворотить, что всех выведем на чистую воду. И заговор заранее раскроем и подготовимся, — Петька начал пританцовывать. А еще захотел взять на руки домового, вот только рука прошла сквозь тело.
Ранним утром Петр, доев остатки перепелки, попив травяного отвара впрок, вышел в долгую дорогу. Гришка отдал ему свою котомку, в которой решили переносить домового. Ему необходимо закрытое собственное пространство для перемещения в новое место. А идти предстояло около суток, ну или чуть меньше, если не будет много оврагов и болот попадаться в пути. С лешим договорились. Если Петька свернет с дороги или потеряет ориентир, его немного сопроводит какое-нибудь животное в нужном направлении. Поэтому зверей можно было не бояться в пути.
Только под утро царь Петр всея Руси дошел до Коломенского, где на воротах стояла стража. Паренек попробовал пройти внутрь, только его не пустили, скрестив алебарды два здоровенных мужика.
— Чей будешь, зачем пожаловал? И нищим здесь не подают, — грозно нависли над мальчонкой два дружинника. — Самим царем было велено, нищих от столицы гнать взашей, иначе принесут сюда какую-нибудь заразу.
— А каким именно императором был выдан сей указ? — робко спросил подросток.
— Чай не Иваном же, ясень пень, Петром Алексеевичем, — как само собой разумеющееся ответил охранник.
— Так он же пропал вот уж шесть дней как. Не нашли его случайно? — в этот момент Петр поправил волосы и встал подбоченясь, в надежде, что его узнают и пропустят.
— А это не твоего ума дела. Еще ищут мальчонку, ежели до завтрашнего вечера не найдут, то объявят мертвым и сыграют похороны. А пока не объявили покойным, мы обязаны соблюдать его приказы.
— Вот же сам себе такую свинью подложил. Теперь придумывать, как пройти через ворота, да еще и во дворец попасть, — ворчал на самого себя Петр Первый, пиная камень вдоль дороги. По ней подъезжали телеги к селу для торговли. Пришлось отойти подальше от ворот по дороге, чтобы пристроиться к какому-нибудь торговцу. Только с третьей попытки ему удалось уговорить мужичка, у которого телега была нагружена до самого верха мешками с зерном. Пообещав все это сгрузить куда надо, добился согласия. Мужичок помог парню пройти сквозь охранников, к этому времени уже поменявшихся.
А теперь осталось самое сложное, пробраться во дворец. Митрофан объяснил, где находились покои его матушки. Главное, чтобы она его признала, взяв под опеку и соответственно приставила охрану в этом логове пауков. Петр, наученный горьким опытом со стражей на воротах, решил поступить иначе. Он дождался каких-то хорошо одетых мужиков, бояр стало быть, и пристроился к ним сзади.
Стражники заметили мелкого парня и уже решили остановить его, но Петр обогнал бояр, дабы его все увидели.
— Что холопы, совсем белены объелись, своего царя, вернувшегося во дворец, не узнаете? Думаете задержать, как какого-то оборванца? Плетей захотели? — он повернулся к сзади идущим мужикам и, увидев в их глазах узнавание, а еще и страх, ехидно улыбнулся. Стража бухнулась на колени перед своим государем.
— Хорошо, что признали, не будет вам плетей. А теперь сопроводите меня к моей матушке, — самое сложное было сделано, осталось заново понять и запомнить всех людей, с которыми прежний Петр Алексеевич был знаком лично…
* * *
Пока ждете новую главу, можно почитать интересное произведение автора:
Покорители разломов, про двух девчонок в одном теле притворяющимися парнем с читерским даром, остановкой времени
https://author.today/work/273107
Глава 10
Царский дворец
Наталья Кирилловна уже не ела четвертые сутки. Она дала сама себе слово, что не достойна ни есть, ни пить, раз не смогла уберечь собственного сына, царя всея Руси. С утра она уже не могла встать с кровати, силы начали оставлять безутешную мать. Ни уговоры, ни запугивания скорой смертью от голода, не срабатывали. Женщина угасала, смотря упрямо в потолок. Братья заходили по несколько раз в день, пытались подбодрить сестру, но она с ними не разговаривала. Именно они не смогли уберечь Петрушу от покушения, а потом найти его тело, дабы похоронить. Иван и Афанасий испытывали чувство вины перед сестрой, но прошлого изменить уже не могли. Бросать сестру в беде также не хотели и заходили к ней в палаты, как только выдавалось свободное время от поисков.
Сейчас они снова забежали проведать, говоря о том, чтобы сестра не сдавалась и верила в живого сына, которого они день на день найдут, чего бы это им не стоило.