— Да, наверное, никогда так не ездил, но судя по тому как уже трясет, то лучше было бы идти пешком, — согласился Гришка.
— Когда же изобретут автомобили? И проложат асфальтированные дороги? — чуть не прикусив язык, Петр понял, что ехать придется молча. А также он начал размышлять, как сделать транспорт гораздо удобнее. В его голове крутилась мысль про независимую подвеску у полно приводных автомобилей. И он мечтал развить эту мысль, чтобы применить ее здесь, на средствах передвижения. Процессия двигалась медленно, ребята часто выходили из кареты и просто шли пешком рядом, чтобы восстановить вестибулярный аппарат.
К обеду добрались лишь к до Новодеевского монастыря, решив передохнуть поблизости. Есения с чувством ностальгии смотрела на белые стены, за которым прошло ее детство. Но желания зайти и проведать сестер с настоятельницей у нее не возникало. Она сейчас была одета, как парень и не хотела портить свой имидж. Процессию, сопровождающую царя, невозможно было не заметить, поэтому поприветствовать вышли сама настоятельница Серафима с двумя послушницами. Ксения, увидев матушку, сглотнула и решила от греха подальше ретироваться в сторону расположившихся на отдых всадников, стараясь смешаться с гвардейцами. Сейчас она не на шутку испугалась, ведь в свое время она сбежала из этого монастыря. А если ее ненароком узнают, то скорее всего, вернут обратно.
— Ты чего малец испугался монашек, они же не кусаются, — заржал один из гвардейцев. — Или боишься, что о грехах твоих догадаются, о мечтах скабрезных?
На его шутку сейчас обернулись и остальные воины, уставившись на сбледнувшего Сеньку. Вихрастый паренек с большими голубыми глазами растерялся от такого внимания сильных воинов, понимая, что надо ответить, а то подумают не бог весь что.
— А что мне там делать, рядом с настоятельницей, не молиться же? Хотел во время отдыха попросить вас, чтобы научили меня, как защитить своего императора, — Сенька смекнул и переключил внимание воинов в понятную для них сторону. А то некоторые стали как-то подозрительно его осматривать, явно чувствуя животный магнетизм.
— Это похвально, что сопровождающие думают не только о себе, но и о безопасности государя, — улыбнулся довольный гвардеец. — Вот только меч, наверное, будет для тебя слишком тяжел. Может быть для начала смахнемся на палках, ведь в умелых руках это тоже грозное оружие. У гвардейцев с собой были запасные древки под алебарды, так как те часто ломались в сражениях. Вот ими и решили провести учебный бой.
Сенька никогда раньше не дрался таким оружием, поэтому многого от себя не ждал. Гришка, увидев, как гвардейцы окружили девушку и задорно подбадривают, решил тоже посмотреть на представление. Петр с дядьками, Афанасием и Иваном, остались общаться с настоятельницей, выслушивая жалобы и просьбы на божественные нужды.
Бой получился показательным, Сеньке просто не позволяли даже встать с травы, делая аккуратные подсечки, снова опрокидывая на земь. Через десять минут Сенька был весь в траве и земле, но продолжать вставать раз за разом, стараясь увернуться от коварной палки.
— А паренек-то настырный. Не плачет и не просит пощады, лишь пытается увернуться, — одобрительно отзывались опытные воины. — Из такого может и толк получиться, ежели подрастет маленько.
— На сегодня хватит, а то потом ни ходить, ни сидеть не сможешь, отобьешь себе все нутро, — остановился воин, который гонял Сеньку. — А теперь покажи рыжий на что ты способен.
Гришка не сразу понял, что сейчас обращаются к нему, а потом попятился назад. Драться он не умел. Его природная доброта не позволяла ему бить морды подросткам. Но взглянув на переводящего дыхание Сеньку, который даже не был парнем, решил тоже попробовать сразиться.
С ним повторился похожий бой, то есть валяние на траве. Его не били, просто умными подсечками роняли, от чего парню было немного стыдно, но он не показывал виду, широко улыбался и каждый раз поднимался.
— И из этого толк скорее всего выйдет. Ему вообще все ни по чем, вишь, как лыбится, — подвел итог тот-же гвардеец, что раньше дал оценку Сеньке.
— Будем надеяться, что он не затаит зла на нашего Егора. А то потом наградит проклятием, не вылезет из кустов командир, — с опаской покосился на ведьмака второй гвардеец.
Есения обтекала, распластавшись вместе с Гришкой на траве неподалеку. Мышцы с непривычки болели, зато теперь никто ее не мог заподозрить в том, что она девушка. Гришка тяжело дышал, он продержался чуть дольше.
— Сень, потерпи немного, попробую исцелить сначала себя, а если получиться привести мышцы в порядок, помогу тебе, — такая забота рыжего почему-то смутила девушку. О ней никто и никогда до этого не заботился. Она не знала, как реагировать.
— Так нет же травм, а синяки и ушибы со временем сами сойдут, — сама не понимая зачем попробовала отказаться от лечения. Но Сенька через некоторое время заставил расслабиться и стал водить над ее телом руками. Мышцы от этого непроизвольно расслабились и Есения, неожиданно для самой себя, уснула под лучами теплого солнца.
Петька сидел очень задумчивым в карете, явно что-то обдумывая после разговора с настоятельницей. Потом поинтересовался.
— Действительно ли у монастыря нет поддержки от государя, и они живут лишь на подаяния прихожан, питаясь впроголодь? — юный царь посмотрел на Есению. — Да и ремонт капитальный срочно требуется, иначе все послушницы спят в мокрых постелях, когда идет дождь?
Есения округлила от удивления глаза от такого плачевного состояния монастыря, когда-то бывшего ее домом.
— Так-то к нам ссылали неугодных роду девушек, которые опозорили своих близких интригами или беременностью. А каждой такой послушнице выбивается пожизненное содержание от рода. Многие мужья отправляют своих бывших жен, когда те надоедают. А у них есть приданное, которое отходит Богу. Да и ремонт был, — Есения начала загибать пальцы, — всего лишь четыре года назад. Еда была простой, но проблем с ней никогда не было. Есть еще пожертвования тех, кто хочет отмолить собственные грехи, так что не думаю, что монастырь сильно бедствует.
— Тогда ладно, надо будет устроить независимую проверку, отправлю сюда маму по приезду, пусть все подсчитает и сделает выводы, — успокоился юный царь, понимая, что в монастыре в ближайшие дни никто не умрет от холода и голода.
К вечеру процессия добралась до Дубровки. Деревня встретила гвардейцев сильным лаем собак, а также выбежавшими жителями, желающими посмотреть кто на ночь глядя пожаловал в деревню. Староста деревни Никифор предложил царю Петру вместе с его свитой остановиться у него в доме, сказав, что сами они переночуют у родственников. Гвардейцы тоже договаривались с жителями о постое. Вся деревня стояла на ушах, сам император пожаловал в гости. Многие носились с продуктами, сооружая во дворе старосты столы для праздничного пира.
Сенька отозвал Гришку в сторону и протянул ему чистую одежду. Они оба сейчас выглядели не совсем подобающе для свиты царя, все в зелени травы и комьях грязи.
— Для нас затопили баньку, мы же с дороги. Вот в это переоденься после, знаю, что запасной одежды у тебя нет, — Есения немного покраснела, предлагая свою одежду рыжему парню. Но ей хотелось его отблагодарить за исцеление. На теле не было ни синяков, ни растяжений, словно и не тренировались до этого.
Гришка тоже смутился от подарка. У него еще пока не было денег, а просить у Петра взять ему одежды, он постеснялся. Не успел парень поблагодарить Сеньку, как сзади на него набросилась другая девушка, крепко обняв со спины.
— Как я рада Гришуня тебя видеть, какими судьбами? — вот сейчас парень смутился уже во второй раз. Он даже не представлял, кто в этом мире еще рад его видеть, кроме бабки Ягоды. Но голос был молодым и, кажется, знакомым.
Это оказалась Светка, которой с помощью Гришки, все же удалось выскочить замуж за своего ненаглядного Андрея. Она сразу после свадьбы переехала жить к мужу и была несказанно счастлива встретив виновника своего женского счастья.