И вот тут следует то самое маленькое «но». А все, что сказано до этого «но» — срань собачья.
Валькирия планирует, как говорят людишки, въехать в рай на моем горбу. Я знаю, чем обычно это заканчивается. Все цари и короли, которых кто-нибудь приводил к власти, потом этого «кого-нибудь» быстренько либо отправляли в ссылку, либо на тот свет. Власть имущие не любят, когда возле царского трона трётся тот, кто их на этот трон посадил. Присутствие такого человека напоминает им о собственной слабости и собственных долгах. Так чем же отличаются Высшие? Ничем. А значит, как только цель будет достигнута, Смерть отправит меня в какую-нибудь задницу. И это будет еще самое благополучное развитие событий.
Однако, в ее «может, пригодится», было нечто… Нечто многообещающее. Я бы даже осмелился предположить, что слова эти относятся именно к Закрытому миру. К моему высказыванию, будто он — мертвый. Интересно… А что если я реально ни черта не знаю? В смысле, не знаю чего-то важного. Отталкиваюсь лишь от той информации, которую мне дали.
Сама Валькирия, между прочим, во время перерождения сказала одну крайне интересную вещь. Некромант не должен верить тому, что видят его глаза…
— Госпожа… Ты чего-то не договариваешь? Да? — Поинтересовался я у Смерти. Тон мой был точно таким же равнодушным, будто речь шла о совершенно неважных, обыденных вещах.
— Кто? Я⁈ Ты что, Роберт, сомневаешься во мне?
Ее прекрасные синие глаза распахнулись еще шире, а длинные, удивительно тёмные для блондинки ресницы обиженно задрожали. Ну, если она сейчас еще и слезу пустит, точно дурака из Роберта Мракодержца делает в очередной раз.
— Прости, Госпожа, сдается мне, ты заигралась в человеческие страсти. Я же знаю, в тебе нет всех этих чувств и эмоций, которые сейчас показываешь. Ты просто пять лет провела среди людей. Уж с ними точно наразвлекалась от души, уверен. Просто я ведь не совсем человек. Я твой некромант. Я служу тебе почти тысячу лет. Я знаю тебя очень хорошо.
— Ой, ну все… Завел шарманку. — Валькирия в один момент сняла маску страдалицы. Выражение ее лица снова стало высокомерно-пренебрежительным. — Уж прям нельзя с тобой поиграть немного. Кстати, да. Слушай… С людьми очень интересно, оказывается. Они… ммм… такие хрупкие, такие эмоциональные. У них столько всякого разного в душе. И все имеют огромное количество грехов…Это, конечно, самое вкусное. Строят из себя святош, а сами… Кого не копнёшь, там такая грязища.
— Госпожа, ты бы от разговора не уходила? — Я с улыбкой наблюдал за тем, как меняется лицо Валькирии. Да, она действительно многое переняла у людей. Играет теперь в человека. Демонстрирует чувства, страсти всякие, эмоции.
Не знаю, как долго между мной и Смертью продолжалась бы эта словесная эквилибристика. Наверное, точно немало. Однако нас прервали. Входная дверь библиотеки громко стукнула, оповестив о приходе постороннего. Хорошо, что громко. Я успел замолчать и напустить дури себе на физиономию. Случись появление наставника Леонида неожиданно, по-тихому, а это явился именно он, вопросов было бы не избежать. Особенно в плане моего внезапно изменившего в лучшую сторону состояния.
— Госпожа библиотекарь. — Наставник кивнул, приветствуя Валькирию. — А я уж думал, Ванька умом тронулся, когда рассказал, будто вы бастарда забрали в хранилище книг. Чуть было оплеуху ему не отвесил, чтоб не сочинял подобных глупостей.
— Отчего же глупостей? — Смерть высокомерно задрала подбородок, глядя на мужчину сверху вниз. — Вы имеете что-то против?
— Вообще ни разу. Если вам вдруг в голову пришла блажь тащить идиота читать книги, учитывая, что он ни говорить, ни думать не умеет, так на здоровье. Вот только, знаете ли, мусор, он сам себя не уберёт. Задний двор надо привести в порядок. Если вы забыли, со дня на день члены Совета приедут с проверкой. Вряд ли Роберт поразит их знанием старых талмудов. Причину уже озвучил. А вот неубранная грязь, думаю, несомненно произведет впечатление.
— Мне кажется, вы сильно недооцениваете способности Роберта и не менее сильно переоцениваете возможности грязи.
Я с интересом слушал этот диалог, исподтишка наблюдая за наставником и Смертью. Почему? Да потому что, он, их диалог, реально был интересным. Просто целое представление, честное слово.
Они оба разговаривали друг с другом максимально вежливым тоном, сохраняя выражение крайней почтительности на лицах, но я могу поклясться Великой Тьмой, между ними — самая настоящая война. Только не та, когда противники палят друг в друга из пушек и армии идут в бой стенка на стенку. Нет. Ничего подобного. Это война, в которой победит тот, у кого хитрее шпионы, ловче наёмные убийцы и смертоноснее яд.
Честно говоря, я именно в этот момент понял, наставник Леонид нравится мне все больше и больше. Хотя бы потому, что он, в отличие от других мужчин, которые при виде Смерти, независимо от возраста, впадают в маразм влюбленности, вообще не повёлся на красоту Валькирии. Такое чувство, будто мужик слеп и абсолютно не видит, кто перед ним.
— Вы что-то хотели, наставник Леонид? — Лелейным голосом спросила Смерть. — А то говорите много, но суть плохо улавливается. Неохота тратить время, чтоб понять.
— Роберта заберу с собой. — Отрезал наставник.
— М-м-м-м… Какая жалость. — Валькирия развела руками и даже покачала головой, мол, ну, надо же, вот ведь досада. — Не получится.
— Да что вы? Как неожиданно. А что, простите, мне помешает? Я — наставник. Вы — библиотекарь. Улавливаете разницу?
— Распоряжение господина директора вам помешает. С сегодняшнего дня Роберт — мой помощник.
Наставник видимо хотел рассмеяться, но сдержался. По крайней мере, звук, который он издал после заявления Смерти, был похож именно на рвущийся на свободу хохот.
— Извините, помощник в чем? — Выдал он, наконец.
— Будет помогать сортировать книги. Ему для этого не нужно читать. По цвету корешков разберётся. Я решила впервые за много лет навести в хранилище порядок. А если вас что-то не устраивает, можете разыскать директора и высказать недовольство.
Смерть демонстративно уставилась наставнику прямо в глаза. Он в ответ сделал то же самое. В итоге они просто стояли и пялились молча друг на друга, как два соперника, которым предстоит бой.
Великая Тьма… Если в итоге всей этой авантюры я сдохну в страшных мучениях, оно все равно того стоило. Хотя бы вот ради этого момента. Впервые я увидел человека, тем более мужчину, которому откровенно плевать на Высшую. Пусть он даже и не знает, что она — Высшая. Никто, никогда не разговаривал с Госпожой настолько пренебрежительно. Даже я себе подобного тона не позволял. А я — тот еще бунтарь.
Валькирия, видимо, думала так же, и потому явно пребывала в бешенстве. Причем, ее бешенство росло с каждой секундой.
Как я это понял? Ну, уж точно не по лицу. Лицо как раз у Госпожи было спокойное, уверенное. Однако я заметил, как начали выползать чёрные тени из-под книжных шкафов. Медленно, лениво, пока только, чтоб посмотреть, кто осмелился разгневать Смерть. Они скользили по полу, похожие на кривые руки мертвецов, стремясь добраться до наставника, застывшего напротив Высшей. А это очень, очень плохо. Валькирия, выходит, потеряла контроль над собой. Значит, в любой момент на свободу вырвется Тьма.
То, что от бедолаги Леонида останется одно только мокрое пятно, вполне ожидаемо. Тени разорвут его на множестве мелких частей. Я видел однажды подобное. Видел и запомнил на всю жизнь.
Это произошло во время финального испытания, которое должно было ознаменовать успешное завершение посвящения. Когда я и мой учитель замерли друг напротив друга, вымотанные схваткой. Ни у меня, ни у него не получалось перехватить инициативу, дабы покончить с соперником. Хотя… Возможно, мы оба не очень сильно этого хотели.
— Бей. — Учитель вдруг опустил руки вниз, тряхнул ими, сбрасывая лохмотья Тьмы, висевшие на пальцах после очередных заклинаний, а затем посмотрел мне в глаза.
— В смысле? — Я растерянно таращился на старого некроманта, не понимая, как реагировать на подобное заявление.