“Скорее всего толпа людей”.
По ушам саданули выстрелы, а сразу после звук разбивающегося стекла. Дверца слева разлетелась сверкающими щепками, что даже с такого расстояния долетели и упали под ноги.
Юра тут же зашипел.
“Походу осколок словил. Неудачник,” – отмечаешь в голове. – “Интересно, а как же я? Повезёт ли?”
Тут же рванул к подопечному, схватил его и вместе полетели к двери по другую сторону. Периферийным зрением отметил, что Афина движется следом. В открывшийся пулями проход начали влетать люди со словами:
– Бегите! Бегите! Бегите!
– Быстро, отойдите. Я высажу стекло! – крикнул мужчина с винтовкой, но Афина взяла свою и с размаху ударила по двери прикладом несколько раз.
Дверь разлетелась, девушка сразу же ринулась в проход. В это время уже подоспели незваные гости и началась толкучка, но это всё сзади. Ведь группа Фёдора прорвалась прорвались. Тут темно. Снова лишь красный свет. Сзади ничего не видно – там постоянно кто-то упирается в спину, заставляют быстро двигаться вперёд.
Сам не заметил, как пролетел три перекрёстка, а коридор всё не кончается.
– Что там? – в голосе Юры проскальзывают панические нотки.
– Не знаю, – ответил юношеский голос. – Тварь какая-то. Огромная.
Никто больше ничего не сказал. Все просто бегут в темноте и подталкивают соратников, а впереди всего этого тараном вынуждены лететь Юра, Федя и Афина с ещё каким-то стариком и тенью под капюшоном. Черты лица нормально разглядеть не успеваешь, всё размыто из-за постоянного движения, недостатка света и красности.
Весь окружающий мир будто поделили на сумрак и смерть, что лежит сейчас на лицах и одеждах всех сейчас бегущих. Те же, кто прячется в темноте, сейчас кажутся особенно живыми. Особенно с учётом того, что прячутся они в тьме черепной коробки.
В следующий момент глаз начал различать тупик вдалеке. Хотелось что-то сделать, но тут свернуть уже некуда, остановиться не выйдет, кричать бесполезно:
“Они что-то знают. Так и должно быть”.
Юра сбоку толкует с толпой, ты же приглядываешься.
Впереди шлюз. Огромная металлическая ручка, рядом терминал. Но необычный. Пока не понимаешь в чём отличие. Экран, клавиатура...
“Точно! Тут некуда приложить карточку, надо ввести пароль! И они, скорее всего, его знают. Неужели нашли карту?”
За два десятка метров до тупика старик и красная тень в капюшоне вырвались вперёд. Старик мигом набрал код на терминале, капюшон же всем весом навалился на вентиль, делая оборот, после чего рывок…
Догнав его, сразу же берёшься за вентиль и помогаешь…
Дверь начала идти навстречу, толпа вязнет сама в себе, а потом справа образовался поток из людей, что просунулись в щель.
Постепенно вышло туда пробиться и самому. По всей округе и собственному телу снова прошёл непонятный рокот. Всё начало казаться движущимся, но не так, как обычно. В другой плоскости. Сразу как вытолкнули в следующее помещение, наваждение спало.
– О, Бёйльштейн, здорова! – оскалился медоед. – И ты тут, – кивнул он на Юру. – Ну что, как вам аттракцион? Я тут одну тварь большеголовую встретил, прям как из твоей главы. У тебя ж на пути их больше было, да? Как тебе?
– Легко сказано “больше”! – ухмыльнулась Афина.
– Феник? Привет! – обрадовался Луи. – Не видел тебя тут, ты где пряталась?
– Не твоё дело.
– Ладно, – медоед поник. – Но у меня там тоже весело было! Как всё кончится обязательно расскажу.
Афина поморщилась.
– Говоришь так, как будто это кому-то интересно.
– Всё, детки, хватит ругаться! – Фёдор поднял руки в примирительном жесте.
Глянув назад, про себя отметил, что шлюз уже забрали обратно. Вся эта толпа всё же сбежала, кто бы их не преследовал. Вокруг, помимо тех беглецов, куча людей, что более-менее равномерно заполняют большой зал. Так просто определить его размеры не получается, но он точно больше комнаты с песочницей. Многие люди кучкуются, кто-то в стороне пытается лидерствовать, но отсюда его не слышно. Есть те, кто метаются между группами и со всеми шушукаются.
– Тут все объединяются в команды, – сказал Луи. – Чтобы покинуть игру, надо объединиться в команду два-четыре человека, найти флешку, на ней ключ, и пройти через то ли полосу препятствий, то ли через хрен пойми что там. Но, насколько я слышал, Аумо там выкинули нечто совершенно конченое! По крайней мере, такие слухи ходят…
– Игру?! – возмутился Юра. – Да они тут все с ума посходили!
– Окей, флешка у нас есть! – Фёдор улыбнулся. – Где, говоришь, испытание?
⠁⠙⠀⠊⠝⠋⠊⠝⠊⠞⠥⠍
Когда прошли через врата они тут же захлопнулись. Вокруг должна быть комната, но ничего не видно. Вместе, наедине с друг другом и…
– Когда мы заходили тут был какой-то… – начала Афина.
– Постамент? – предложил Фёдор. – Да, вот, я нащупал его… Тут есть паз. Эй, у кого была флешка?
– У меня! – откликнулся Юра.
В темноте появился небольшой комочек переливающихся пурпуром символов, что держит очертание человеческой фигуры. Юра подошёл к Фёдору, нащупал пальцами выемку и положил туда двенадцатигранник.
– Подошёл, – отметил он.
По телу прошла слабая вибрация.
– Ну и что же будет дальше? – неуверенно спрашивает Афина.
– Думаю, всякая живность уже осталась позади.
Внезапно стены и потолок разъехались в сторону. Они оказались на небольшом регалитовом пляжике, за спиной закрытые врата, рядом постамент уходит под землю, а впереди огромное лавовое озеро.
Всё тело тут же сковало удушающим жаром. Дышать тяжело, уже начала пропитываться потом одежда.
“А что сверху? Ох…”
Наверху тьма. Бесконечная и полностью непроглядная.
“Это ж насколько тут высокие потолки?!”
– Ребят, глядите! – выдохнул Луи. – Там идёт… Лестница? Мост?
И верно. Прямо над лавой протянута на сотню метров вперёд, на еле заметный другой берег, длинная металлическая конструкция. Она соткана из металлический прутьев, образующих собой элементарный металлический каркас. Трубки небольшие. Диаметром не больше десяти сантиметров, при этом они находятся на небольшом удалении от кипящей лавы, что делает их отнюдь не прохладными.
“Руками их касаться нельзя… Да и в моих кроссовках ступать по этому не стоит. Они поплавятся… Надо что-то придумать!”
– И что делать будем? – протянул Юра.
– Надо замотать ноги тканью, – предложил Луи. – Ткань не поплавится, в отличие от подошвы, плюс лава – это не огонь. Так просто она не загорится. Средняя температура самовоспламенения ткани в районе четырёхсот-пятисот градусов. Я думаю этот мост, или что это за хрень вообще, похолоднее будет. В любом случае, других вариантов я не вижу.
Последние слова он сказал стягивая с себя пиджак.
– Хорошая идея, – кивнул Фёдор. – Как раз не так жарко будет.
– А разве не должно быть наоборот? – уточнил Юра. – Обычно же в местах, где особенно жарко, наоборот закутываются в дохрена слоёв одежды, нет? Не совсем понимаю как, но у них же это как-то работает…
– Да, но там это делают для защиты от излучения звезды, – протянула, разрывая брюки, Афина. – Тут лава, от неё нагрев иначе идёт.
– Понял.
Фёдор намотал одну половинку пиджака на одну ногу, вторую – на другую, и распрямился, глядя в даль.
– Ладно, нам стоит поскорее с этим всем закончить. Надо успеть до того, как перегреемся. Все готовы?
– Погнали! – сказав это, Луи не торопясь подошёл к металлоконструкции и осторожно ступил на неё. – Нормально. Если не ссыковать и держать баланс, то всё получится.
– Не ссыковать… – усмехнулся Юра. – Что-то мне подсказывает, что на середине дистанции это будет проблематично.
⠁⠙⠀⠊⠝⠋⠊⠝⠊⠞⠥⠍
– У меня сейчас голова сварится! – пожаловалась Афина. – Надо ускориться.
– Да ты с ума сошла! – возмутился Юра. – Не оставляйте меня тут одного!
Сейчас он заметно отстал от остальных, на негнущихся ногах пытаясь преодолеть середину моста. В этом месте конструкция особенно прогнулась и капельки лавы, выстреливая из озера, почти достают до ног. У него подгибаются ноги, потряхивает тело и сводит с ума жар.