(0)
Вокруг стоит негромкий шум от проходящих повсюду бесед. Светло, активно, но без лишнего пафоса. Хватает золота, хватает и бокалов, что притягивают людей к бару. В стороне блеснул криком радости молодой парень, выкинув клюшку из рук и прыгая на плечи друзьям.
“Поле для гольфа на космической станции… Да они ж с ума сошли!” – отметил с улыбкой.
Пройдя через весь зал, преодолев разделяющую комнаты арку, увидел напротив себя планету. От огромного зеленовато-серебристого шара ограждает лишь гигантское, на всю стену протяжённого коридора, стекло. От лица до гиганта большую часть пустоты заполняет космический бой.
Сталкиваются небольшие летающие капсулы. Гремят взрывы. Носятся самонаводящиеся ракеты. Раскаляют металл лазерные установки…
“И после этого всякие дураки ещё смеют говорить о том, что Империя ограничивает нас в технологиях?!” – проскочило в голове, – “С помощью голографических проекций имитируются взрывы, нагрев металла, ракеты… Квантовые компьютеры на борту каждого корабля полностью просчитывают ситуацию на всём поле боя и вокруг него для принятия решений о том, когда в салоне имитировать удары или же вибрацию, когда подавать команду к нагреву внутреннего пространства, какие изменения вносить в поступающую через стекло картинку, как не дать пилоту по настоящему разбиться и когда включать аварийные системы… Столько технологий надо тут, но такое их количество в обычной жизни полностью её сломают. А вообще… Можно ж было сделать это всё проще. Интересно, зачем Аумо настолько всё усложнили?”
Лёгким шагом двинул налево, идя вдоль стены, рассматривая сражение. По итогу дошёл до места, где стекло кончается, коридор расширяется и тут стоит множество возбужденных боем людей в скафандрах, но без шлемов.
Мелькают улыбки, часть вызывает других на дуэль, кто-то отстаивает честь.
– И как только у них ещё веселиться силы есть после вчерашнего? – подошёл одетый в скафандр медоед.
– И тебе привет, Луи! – кивнул другу. – А ты, я смотрю, от них не отстаёшь?
– Ну а так что в каюте сидеть?! Ты б знал, как уныло у меня последний месяц прошёл! Всё вообще было не так, – описал руками, насколько всё, – А тут хоть какая-то разгрузка! А ты что тут делаешь? Хочешь сразиться?
– Не, дружище, я просто гуляю.
– Внимание, бойцы! Всем занять свои места! Новая схватка начнётся через тридцать, двадцать девять…
Перекрикивая предупреждение и гомон чужих голосов, медоед предупредил:
– Ладно, давай, я побежал! До встречи!
Смотря ему вслед, поморщился от громкого звука.
Луи быстро сменил состояние скафандра на боевое. В пару мгновений обзавёлся шлемом, вскоре после чего прыгнул в свою собственную боевую капсулу. Она захлопнулась, а манипуляторы подготовили её к старту.
– …три, два, один!
Одномоментно капсулы всех участников пропали. Они испарились в коридоре, который также играет и роль ствола огромной пушки, что выстрелила всеми этими капсулами в ближайшее космическое пространство.
Также стоя на одном месте, немного потупил, отойдя от прошедшей тут шумихи. После чего, как ни в чём не бывало, двинулся дальше.
Новый зал осветил своим изыском и невеликим масштабом. Неброские бордовые обои, лёгкая классическая музыка исполняется на живом инструменте на сцене посреди зала. Вокруг него танцуют люди, по краям стоят диванчики, где и приметил его.
На лице тут же возникло благодатное выражение, а ноги потянули тело вперёд. Рука же на автомате сделала ловкое движение у кармана брюк, включая припрятанный внутри диктофон.
– Здравствуйте, неужели вы сам Срджан Станкевич?! – воскликнул, обрадовавшись притворно. – Я видел ваше выступление на Барме, это было впечатляюще! Признайтесь, какая часть заслуги по тому, чтобы всё показать именно вот так, была вашей?
– Бёйльштейн? – подслеповато прищурился снеговик в костюме, уводя взгляд от собеседника. – Чего тебе? Не видишь, я занят?!
– Вижу, – улыбаясь, кивнул немолодому мужчине, что сидит рядом с Срджаном.
Старик одет по-военному в китель и брюки, на одной руке часы, в другой металлические шары, что будто бы сами собой вращаются. Смотрит на незваного гостя он с интересом, голоса не подаёт, но открытое положение тела не даёт затеряться его присутствию. В ответ на взгляд Фёдора он лишь кивнул.
– А ещё вижу, что больно нервный ты сегодня какой-то. Неужто что-то идёт не по плану? – предложил с заботой. – Или же тебя так коробит конкретно моё здесь присутствие?
– Тебе не кажется, что ты излишне борзый, Бёйльштейн?! О правилах приличия не осведомлён?
– Тебя это так коробит? Ладно, прости, – поднял руки в успокаивающем жесте, – но мне в любом случае надо задать тебе вопрос! Всего один, может, три, не больше! Ну, наверно… Молю, ответьте, и я сразу же уйду!
Снеговик поморщился, расслабился, посидел немного с потерянным лицом, потом ухмыльнулся, поник, повернулся к старику, но тот сразу всё понял и кивнул. На лице Станковича разросся оскал. Он посмотрел Фёдору в глаза и спросил:
– Ну и что за вопросы?
– Первый, – начал благожелательным тоном, – Чьей идеей было использовать наработки участников во вчерашнем мероприятии? Какие самые интересные идеи взятые из деятельности участников получилось воплотить в жизнь?
– Что-то я вот совершенно не верю, что тебя действительно интересует этот вопрос, Бёйльштейн. Что надо? Может всё же хочешь событиями на Барме поинтересоваться?
– О, да, конечно! – растянул губы пошире. – И о ней тоже! Вы случайно не оттуда родом? Или просто там работаете?
– Работаю. Отдыхаю с друзьями и коллегами, разбираюсь со своими проблемами по возможности, – отметил он, улыбаясь, смотря Фёдору прямо в глаза. – А что, тебе у нас не понравилось?
– Почему? Классное место для отдыха... И работы, да, особенно мне было комфортно в ресторане “сытый кит” работать, может, знаете о нём.
– Ну не сказал бы, что ты прям работаешь, – поморщился Станкович. – Скорее так, клавиатуру избиваешь, умы неокрепшие истязаешь.
– Да ты поэт, Станкович.
– Ты тоже ничего, – блеснул зубами снеговик. – Хотя… Нет.
– Кому как, – пожал плечами. – Но вы точно работаете, и достойно. Я недавно прочитал о вас в интернете, и мы сильно расходимся во взглядах, но тем не менее, не могу не отметить то, что свой пост в Аумо вы занимаете не просто так.
– Да неужели?! – округлил он глаза. – Может тогда тоже настоящую работу попробуешь? Я тебе могу помочь её найти, ты представь, тогда тебя тоже за неё хвалить будут!
– Да как-то уже.
– Ага, конечно! Половина восхищается, другая убить пытается. Ну, ментально, физически не выйдет, закон в наше время не переступить.
– Вы в этом уверены? – осклабился Фёдор. – Сам недавно был свидетелем того, как это произошло. Почему-то мне кажется, что вы тоже могли это видеть.
– Не исключено, – осторожно начал снеговик, но с опасением поглядывая на старика, тут же закончил.
Тот же, как ни в чём не бывало, рассматривает общающихся с интересом и не подаёт виду.
– Ладно, мне кажется, что нам всё же есть ещё темы, что можно обсудить наедине… – начал Фёдор, но его тут же оборвали:
– Нет! Нет у вас таких тем! – ворвался в беседу Жозеф Лагранж. – Точнее, извините, Фёдор, сейчас нет. Дело в том, что мне сейчас очень нужен мой сотрудник. Идём, Срджан!
Жозеф схватил его за руку и потащил его дальше по коридору. Обернувшись, он снова сделал виноватое лицо и попросил:
– Пожалуйста, не гневайтесь на меня за это, господа, но он и вправду очень мне нужен! – наглядно обращаясь к старику, он продолжил. – Вы сможете чуть позже завершить свою с ним беседу.
“Они сбежали…”
Оглядевшись, понял, что удаляются они стремительно, останавливать их неразумно. Встретиться ещё раз вряд ли выйдет. Обратив свой взор на стрика, застал тот момент, когда он отпил из своего бокала. Поставив его, он облокотился на свободную руку, глянул коротко на Фёдора, но взгляд получился без особого значения, потом сосредоточил взгляд на вращающихся во второй руке металлических шарах.