– Я! – воскликнул невысокий мужчина.
Выраженные скулы, яркие широкие глаза, зубастая улыбка.
– От лица всего нашего сообщества Аумо, приветствую вас и вашего друга. Может, пройдём прежде всего на борт?
– Пошли. Тебя как звать?
– Ёсида.
– Будем знакомы, – кивнул Фёдор.
Из башни произрастает пара огромных металлических манипуляторов, что сейчас удерживают ракету на весу. Под ней решётка, сквозь которую вскоре ударит пламя, на самом судне при этом снизу прилегает четыре огромных треугольника, что, выдвигаясь, образуют опоры для приземления. Сопла двигателей не видны – слишком низко над землёй зависла махина.
Когда подобрались к башне удерживающей ракету, двери сами разошлись в стороны, пропуская в недлинный белый коридор.
Пройдя его, в конце обнаружили дырявую металлическую платформу. Ёе сквозные дверцы закрылись, а потом лифт тронулся наверх.
Постепенно перспектива сменяется, давая обзор всё дальше и дальше, смещая ракурс вверх и сменяя градус. Шасси самолётов скрылись под крыльями и фюзеляжем, их форма стала казаться чуть более плоской, кривые стали понятнее. Космические корабли всё такие же огромные, но уже не довлеющие. Закатное солнце чуть выглянуло из-за горизонта, а потом движение лифта остановилось, створки разошлись в сторону, а Юра всё так же стоит и пялится за горизонт.
– Красиво… – пробормотал он.
– Согласен! – улыбнувшись, Федя похлопал его по спине. – Не волнуйся ты так, ещё вернёшься на свою Барму. Хотя я сомневаюсь, что после нашего путешествия ты захочешь снова на ней остаться надолго.
– Посмотрим, – буркнул в ответ Юра и двинул по трапу в сторону космолёта.
Ничего путь не преграждает, в нужном месте у судна просто отсутствует часть корпуса, открывая обзор на внутреннее убранство. Чуть отдающее красным освещение, много дерева, металла, кожи и карбона.
– Ахуеть! – выдохнул Юра.
– Да они, походу, меня ждут… – нахмурился Фёдор, оглядывая интерьер.
По сути ничего кроме коридора, что посередине разветвляется, обрамлённого ящиками, здесь нет. Спереди, в конце, находится винтовая лестница. Пространство довольно узкое.
– Желаете выпить чай или же сразу отправляемся? – спросил Ёсида.
– Да не. Что время тянуть? Погнали, – сухо ответил Фёдор.
– Тогда пройдите по лестнице наверх.
С ними пробираться по узкому пространству, перешагивая ступени, отправился только Ёсида. Остальные встречающие разделились на два лагеря. Всего несколько человек разошлись по первому этажу, остальные же не стали входить на борт и откланялись.
На верхней палубе встретили красно-оранжево-белые краски. В интерьере акцент на белый, чуть замешано в общую картину дерево, но больше всего внимание берёт на себя окружение. Все стены и потолок это один огромный стеклянный купол, испещрённый металлическими тонкими трубками сложной формы. Отсюда открывается вид на весь аэропорт, но взгляд Юры приковало не это.
Сейчас он стоит стиснув зубы и смотрит на спрятавшиеся в полу капсулы. В данный момент они открыты, но видно, что при желании их можно полностью скрыть от глаз, закрыв полом. Мягкие на вид, по форме идеальные для человека, былые, с множеством подушечек под каждый участок тела.
Они чуть подняты над поверхностью пола. Ложась на них чувствуешь, что они чуть приподняты. Идеально, чтобы можно было не задирая голову осматривать окружение.
– Ну что, готов? – улыбнулся Федя, расслабляясь.
– Ага… – протянул Юра.
Тело обволакивает ткань, приятно сковывает мягкостью со всех сторон. Полное расслабление, всё ровно так, как надо. Непоправимое чувство безупречности. Прикрыл на мгновение глаза и не заметил, как за стеклом картина сменилась.
Высота стала больше. Облака ближе, солнце выше, горизонт приобрёл округлую форму. А потом гигант нырнул в пучину белого и бесконечного покрова планеты.
Когда вынырнули, небо стало намного темнее и теперь оно сверху и сзади, облака же под тобой… Висишь над ним, удерживаемый сковывающей мягкостью и страха перед высотой нет. Звёзды всё так же далеко, как и были всегда, но стали ярче и их теперь больше.
Несколько часов. Как заворожённый, наблюдаешь за движением планеты напротив себя. Сначала как пролетают и удаляются облака, потом, как очерчивается контур материка, подмечаешь образующиеся тайфуны и движение воздушных масс. Выискиваешь островки посреди огромного океана, что сейчас, кажется, можно легко заключить в объятия. Просто потянись и…
Со временем, бросая взгляд наверх, начал замечать новую точку на небе. Чем дальше, тем чаще стремится туда взгляд, а точка всё увеличивается и увеличивается, поблёскивая металлом.
Огромный комплекс строений вращается вокруг вытянутого и относительно статичного металлического коридора. На его вершине есть разветвление, куда крепятся космические лайнеры. При приближении понимаешь, что взгляда не хватит, чтобы охватить любой из них, а они на фоне остальной станции кажутся не такими уж и значительными. Пока корабль медленно подплывает в пустоте к стыковочному порту, успел подумать.
“Да эта ж вращающаяся хрень размером с город!” – зрачки расширились, челюсти сами собой разомкнулись при виде кольца, движущегося вокруг основы станции.
Стекло, металл, множество диодов, солнечные панели поблёскивающие на корпусе и местами из него вырастающие исполинскими скалами и равнинами. Радиаторы, лестницы, вдали люди летают по космосу в скафандрах, держась на расстоянии метров ста от корпуса станции.
Еле заметный толчок, мягкость перестала сковывать, отпуская в невесомость. Юра завертелся, пытаясь нащупать ориентир, а после что-то резко схватило за плечи, дёрнув на себя.
– Юр, успокойся! – надавил Фёдор, с укоризной смотря в глаза. – Всё под контролем.
– Ага… – пробормотал тот в ответ.
– Давай, не тормози, плыви за мной.
А потом две мужский фигуры толкнулись от интерьера и полетели к открывшемуся в потолке круглому проходу. Юра толкнулся не сильно, опасаясь, но успешно прошёл сквозь бывшую крышу корабля, так и не дотянувшись до спасительных перил на краях прохода.
А потом выдохнул и толкнулся от выемки в стене сильнее, догоняя остальных.
Коридор закончился небольшим круглым залом, из которого происходит ещё с десяток развилок. В одну из них, с номером шесть, и показал Ёсида. Вместе двинулись туда, пролетели коридор в прострации, зато когда попали в новый зал, богато обставленный и ведущий куда-то вглубь, Фёдор огляделся и настороженно поинтересовался:
– Ну что, Юр, как тебе невесомость?
– Да так… А где мы сейчас? Куда, точнее?
– Мы на лайнере. Только что нас маршрутка доставила до станции, откуда мы уже и полетим в систему обитания Аумо.
– А куда? – уточнил Юра.
– Понятия не имею, мне они обо всём не отчитываются, – пожал плечами, переводя взгляд на Ёсиду.
– Я не могу вам сказать. Это сюрприз.
– Как хочешь, – отмахнулся Фёдор.
Вокруг диванчики, цветы, маленькие пальмы, столики, аквариумы с рыбками и ни одного человека! В стенах незаметно спрятались деревянные резные двери. Выглядят дорого, некоторые обрамлены матовым стеклом. В одну такую и открыл проход Ёсида, сразу же сворачивая в боковую комнату, где из пола выпирают ещё три капсулы.
– Сейчас вы погрузитесь ненадолго в анабиоз. Это необходимо, чтобы корабль смог безвредно для вас активировать все свои системы для перехода на сверхсветовые скорости.
– Ладно, – пробормотал Юра.
Фёдор же молча лёг и закрыл глаза. Капсулу тут же накрыло стекло.
⠁⠙⠀⠊⠝⠋⠊⠝⠊⠞⠥⠍
Космический лайнер отделился от станции. Системами РСУ, расположенными по бокам, он чуть отодвинулся от неё в сторону, повернулся. А потом образ корабля исказился. Базонные преобразователи беззвучно загудели, искривляя поле Хиггса, из-за чего масса корабля и всех его пассажиров стремительно приблизилась к нулю. Вокруг лайнера подёрнулось рябью пространство – это поле антиматерии, что будет защищать корабль от попавшихся на пути нежданных каменных странников и космического мусора. Заработало множество фотонных двигателей, резко разгоняя звездолёт до близких к свету скоростей, а потом лайнер активировал гравитонный манипулятор, растягивая и сжимая пространство на манер варп-двигателя.