Городовые наконец-то освободили угнетённых журналюг от оков. На меня хоть и поглядывали злобливо, но подходить не решались. Зато беспардонно снимали на коммуникаторы с безопасного расстояния, на что я никак не реагировала — чай не звезда, чтоб собакой кидаться на папарацци.
Допив кофе с херотой, заскочила в бронированную кабину «Буцефала». Управлять машинерией предтеча умела на ура: надо думать, на уроках не спала, добросовестно прокачивая навыки вождения. Легко тронув двенадцатитонного монстра с места, потихоньку покатила по направлению центра столицы, оставив за кормой недоумевающих репортёров.
На парковке перед дворцом заседаний было тесно от представительских лимузинов. Внутри салонов сидели водители, и я не стала хулиганить, распихивая люксовые жестянки бортами броневика. Скромно притулившись к тротуару в ближайшем переулке, вылезла из салона, не забыв поставить транспорт на сигналку.
Войти в помпезное здание незамеченной не вышло: корреспонденты средств массовой информации, будто стервятники, слетелись со всех концов огромной империи. Весть о том, что младая княжна — вчера ещё опального рода — одержала верх над многократно превосходящими числом силами противника, с самого утра повисла в воздухе, порождая сплетни и кривотолки как в высших слоях общества, так и в самых низах.
И те и другие жаждали крови, преимущественно моей. Не давала людям покоя ходко набиравшая обороты популярность какой-то там малолетней повесы, а многие просрали на тотализаторе остатние портки. Помилуйте, господа хорошие, что не оправдала ваших надежд, — не на ту лошадку поставили.
Гомон смолк, на меня нацелились объективы сотен камер, толпа на лестнице раздалась, пропуская вперёд. Гвардейцы на входе лишь скосились на примагниченные к ляжкам «Скорпионы», но задержать не посмели.
Быть может, брутально-ободранный вид «Мародёра» натолкнул на мысль, что лучше не связываться с хворой на голову девчонкой, а может, получили инструкции от вышестоящего начальства — не препятствовать Её Высочеству княжне Ольге Фёдоровне Нагой.
В огромном холле народа было не так много, и я не спеша, разглядывая по ходу дела полотна флорентийцев на стенах, добралась до главного зала заседаний. Не дожидаясь особого приглашения или когда передо мной отворят пятиметровые створы золочёных врат, вошла сама, произведя эффект разорвавшейся бомбы.
Несколько тысяч человек, синхронно повернув головы, разом проглотили языки. Конечно же, господа аристо тщательно готовились, репетируя покерфейс перед зеркалами в фамильных дворцах, но так и не смогли сладить с чувствами при виде заносчивой рыжей бестии.
Как же приятно купаться в лучах ненависти — не гиперболизирую ни разу. Тёмная сущность на то и тёмная, чтобы подпитывать себя низменными проявлениями пороков слабых духом, озлобленных людишек.
Нежданно-негаданно проявилась одна из скрытых особенностей обновлённых глаз. Правда, непонятно, какого из… То ли Одина, то ли Грайи. Перво-наперво решила, будто невзначай вошла в режим истинного взора, но на поверку оказалось, что отныне вижу обычным зрением чёрные эманации проклятий.
Морана что-то упоминала про электромагнитные волны, но я решила, что это нечто инфракрасное, ультрафиолетовое или рентгеновское, о магических излучениях речи не шло, а тут на тебе.
Чем внимательней приглядывалась, тем больше видела и понимала. Слева ко мне шустро подбирался мерзкий серый клубок непонятно чего. От гадкой супеси за версту смердело разложением. Полагаю, что очень крепкий, добротный заговор на смерть, а послала его вон та милая, убелённая сединами старушка, божий одуван.
Подманив смертоносный колобок поближе, погладила аурой скверны — карапуз заурчал, словно котёнок, признавший хозяйку. Подкормив пакостный клубочек сырой силой, добавила в структуру чуток некроэнергии и тлена. Сфера раздулась, будто мыльный пузырь, и полетела в сторону той, что её породила.
Держи, старая, ответку! Нынче ночью в родовом гнезде Анохиных будет жарко. Через двенадцать часов перечница прикажет долго жить, а следом восстанет из мёртвых и пойдёт в виде зомби творить безобразия. Яд мертвяков не летальный, но уж больно зловредный: места укусов длительное время гниют, не заживая. Откуда я это знаю? Глаз показал, но опять непонятно, какой из…
Пока я изучала любопытную дымную змейку, источник, сволочь, сожрал все низшие формы эманаций. И как не подавился, собака? До заседания полчаса, а мне и делать-то нечего. Приумножив свойства змеюки собственным проклятием трясавицы, отправила обратно. Поутру князя Сабурова найдут в весьма жалком состоянии. Лучшие доктора империи собьются с ног в поисках панацеи от неведомой лихорадки, но лишь отсрочат на несколько дней неотвратимую смерть. Лёгкой она не будет — уж я об этом позаботилась. Не рой другому яму, сучий потрох!
Брать на карандаш прочих благожелателей не имело смысла. Легче дать на лапу секретарю пару червонцев и заполучить полный список присутствующих на заседании господ — не промажешь.
Своевременный презент Мораны спас если не от погибели, то от неприятных ощущений уж точно. Проклятиями, даже очень сильными, меня не убить, а вот принудить слить ценные ресурсы на череду бесконечных регенераций — запросто. Спасибо богине за подгон, крайне полезное приобретение оказалось.
В оставшееся время тешилась тем, что бесила присутствующих в зале невозмутимым видом: беззаботно мастерила оригами, дважды собрала кубик Рубика, а затем и вовсе, достав термос, взялась смачно сёрбать обжигающий ароматный кофе, чем довела до белого каления тощую княгиню напротив.
Наконец, двери отворились, и вошёл он… Расхититель бабьих сердец, герой аниме, Его Императорское Высочество Великий Князь Пётр Михайлович, наследник короны Российской Империи и по совместительству председатель высшего совета кланов. Народ раболепно повскакивал со своих мест и принялся расшаркиваться перед светлейшей особой, а я, лишь помахав ручкой, приветливо кивнула вероятному врагу номер один.
Великий Князь ответил мягкой улыбкой и подморгнул, что не осталось незамеченным некоторыми особами женского пола. Один к ста, что сегодня же по Питеру поползут слушки, что я не только главная фаворитка императрицы, но и первая давалка преемника. Плевать, одной сплетней больше — какая разница?
Не успел Пётр Михайлович занять председательское кресло, как из другой двери, поменьше, под конвоем вывели троицу аристократов. Болховский не выглядел подавленным, до последнего держал марку. Закревский имел бледный вид, но, так же как и его соратник, старался не упасть в грязь лицом, а вот на Сольского глядеть было тошно: помятый, испуганный, небритый, от былого гонора не осталось и следа — срамота, да и только! Теперь уже они заняли трибуны ответчиков, а я, встав с кресла, скромно притулилась на месте истца.
Ударил гонг, возвещая присутствующих о начале заседания высшего совета кланов.
— Прошу внимания, господа! — усиленный магией голос Великого Князя рассёк и без того гробовую тишину.
Председатель, выдержав положенную паузу, нагнетая саспенса, продолжил речь:
— Не так давно все мы присутствовали на внеочередном собрании, где был подтверждён предъявленный почтенными господами: князем Болховским, князем Зарецким и графом Сольским — акт об объявлении войны княжне Ольге Фёдоровне Нагой. Ответчица приняла ноту и выдвинула свою, что было рассмотрено высшим советом кланов и завизировано моей личной подписью. Итак, господа! Нынче мы собрались по другому поводу, а именно для того, чтобы подтвердить беспрекословную победу княжны Ольги Фёдоровны.
Зал взорвался криком сотен, а то и тысяч глоток. В мою сторону, будто кинжалы, полетели проклятья. Слабенькие, слепленные на коленке — даже проглот источник не заинтересовался, я попросту развеяла вялый туман на подлёте.
— Внимание, господа! Прошу тишины! — громом грянул басовитый голос Великого Князя.
Все как по свистку завалили хлеборезки.
— Факт победы подтверждён и зафиксирован лично Её Величеством Императрицей и Самодержицей Всероссийской!