«Более чем, сестрёнка!»
«Не лопни от довольства, извращуга! Живо давай карту провинции, я что, Кундуз по запаху искать буду? Коммуникаторы в разломе погорели».
«Один момент, Оленька, сейчас всё будет!»
«Поди ж ты, как мало нужно для счастья».
Вот же сучка — обгадила настроение, а так всё хорошо начиналось!
— Нова, поди сюда! — рявкнула я во всё горло, вынудив Шороха, бойцов и Лё Гран метнуться в укрытие.
Да уж, что бы там ни говорила Василиса, спецподготовку не пропьёшь. Анчутка, лениво потянувшись, соскользнула с нагретого солнцем камня и уже через миг стояла рядом. Машинально прикинула дистанцию — вышло десять метров в секунду. Ни хрена себе заявки на мировой рекорд!
— Лови картинку, мелкая. Сможешь детально скопировать?
Нова радостно закивала. В её иномирной утробе скучал художник и постоянно просился на волю.
— Полковник, кинь планшетку, у меня важные новости!
Через десять минут Шорохов увлечённо тыкал пальцем в свеженькую, будто картографом нарисованную карту. И откуда только у ящерицы таланты?
— Тут можно срезать пару километров — ущельем пройдём, а вот в этом месте лучше всего форсировать Кундуздарью — течение не такое быстрое. Дурман обойдём по дуге, да и само городище желательно. Не хотелось бы закуситься с местными. Оно хоть и база недалече, но инциденты периодически случались. Одному Аллаху известно, какая сейчас обстановка, — лучше не рисковать.
Согласно кивнула командиру: я-то ни в зуб ногой.
Через дно ущелья мы не пошли: место стрёмное, сплошь усеянное сгоревшими остовами имперской бронетехники. Шорох с бойцами встали на минуту, сняли шлемы, покумекали о своём, поминая былое, и дальше пошли. Судя по всему, в этом месте полегло немало имперцев, и соваться туда ой как не хотелось. Карта, предоставленная Василисой, оказалась военной, и где только взяла? На ней пунктиром были отмечены ключевые тропы моджахедов, вот полковник и принял решение воспользоваться одной из них.
Нова поползла первой, безошибочно выбирая самый удобный путь. Трижды останавливалась, стопоря отряд, и все три раза самолично выкапывала заложенные фугасы нажимного типа. Выпади кому наступить на мину, нас бы всех похоронило под сотнями тысяч тонн скальной породы.
Ящерка, обмерев очередной раз перед крупным камнем, навострив уши, принюхалась, а затем, размазавшись в пространстве, показалась с другой стороны, но уже со здоровущей трёхметровой гюрзой в зубах. Откусив змее башку, ухватисто стянула шкурку и с аппетитом захрумкала хрящами. Если девчонка ещё и мышей ловит, то в поместье ей цены не будет. Дворцовые Микки Маусы столь суровы, что давным-давно презрели яд и магию, а коты, напротив, разжирели на объедках с барского стола. Если не зачислят в академию, назначу главным крысоловом. Хотя… Вряд ли Её Императорское Величество откажет в скромной просьбе, ну или не сможет отказать фаворитке.
Поставлю самодержицу перед фактом. Не вижу смысла прятать племяшку от сторонних глаз. Хвостатые кицунэ по академии шастают, а чем саламандры хуже? Народ в любой вброс поверит, особенно после того, как Скорп пропустит через Гравицапу 2.0 полудохлую японскую элиту.
Иду вот, скипаю на ходу километровые простыни технических отчётов. Сколько раз предупреждала, чтобы присылал только сухую выжимку, а воз и ныне там! Пока до главного добралась, вспомнила все матерные обороты, которые знала. Возникло ощущение, что махоня не врачебный артефакт собирал, а как минимум «Звезду Смерти».
Япошки, не дожидаясь перитонита, начали прибывать в Петербург. Сам император Мураками почтил своим визитом Российскую Империю. Ещё бы не почтил: все его ненаглядные дочурки поражены смертельным недугом и чувствовали себя намного хуже, чем Кимико. Девочек доставили в лежачих боксах, сами они не могли передвигаться и были подключены к аппаратам жизнеобеспечения. Принцессе крупно повезло, что мы со Скорпом умудрились отсрочить распад ауры. Правда, ненадолго. Изменения были видны невооружённым глазом. Даже истинный взор не пришлось пользовать, я и так чуяла возмущения в астральной проекции кицунэ.
В разломе деструкция не давала о себе знать, сейчас же проблема была налицо и на лице принцессы. Чернобурка начала мерцать и вскоре вывалилась из элементальной формы. Сил на магию у девицы не осталось. Надобно поспешать, а то в своей немощи сестриц догонит или помрёт по дороге, не предай Морана. Привыкла я к лисичке за три недели мытарств, и будет нехорошо, если не доставлю её живой до поместья.
Змеюку Нова не доела, лишь от жадности понадкусывала. Отшвырнув покоцанную тушку, навострила уши. Опять, что ли, добычу учуяла? Надо бы обследовать на яйцеглист — может, завёлся кто? Хмыкнув про себя, припомнила события минувших дней. Хотела бы я посмотреть на того, кто отважится заглянуть под хвост анчутке. А точнее, на его кровавые останки.
Девчонку привлекла не пища, а свист турбин и стрекот лопастей. Звук был Нове незнаком, и она оцепенела в нерешительности. Не зная, как реагировать на новые обстоятельства, на всякий случай приняла боевую форму, ощетинившись шипами и костяными пластинами, будто бронтозавр. Условно костяными, конечно. Состав брони только предстояло определить. Полагаю, что там костью и не пахло, скорее всего, какой-то биокремниевый композит, подобный хитину Скорпа.
Троекратно пожалев о том, что выбросила ПЗРК, приготовилась в случае чего лупить по воздушным целям сырой силой, но довольная до безобразия улыбка Шороха сбила с толку.
— Расслабься, Высочество, я стрекот «Колибри» ни с чем не спутаю. Наши летят! — Полковник, панибратски хлопнув меня по плечу, заорал дурным командирским голосищем: — Воины, слушай мою команду: винтовки на пле-чо!
Можно вытащить вояку из армии, но армию из вояки никогда. Как был солдафоном, так и остался.
Слыхала я краем уха про имперские вертушки, но не думала, что «Колибри» размерами с дракона. Когда эта железяка зависла над нами, а из открытого десантного люка высыпалась целая рота тяжеловооружённых бойцов имперского спецназа в полной экзоброне, я слегка прифигела от габарита стальной дуры, которую по недоразумению назвали в честь мизерной пичуги.
Хм. Больше сотни штыков. Рожи свирепые. В кольцо взяли, что-то мне не нравится приёмка… Вот прямо сейчас положат мордами на камни, ласты завёрнут — и на кичу, а там и до каторги недалече! Встряли, похоже! И, как назло, магией не ударить: зацеплю своих, впритирку стоят.
От группы спецназеров отделился особо крупный и лютый персонаж. Подступив к полковнику, снял шлем, достав из подсумка краповый берет, нахлобучил на лысину и только тогда, вытянувшись во фрунт, молодцевато взял под козырёк.
— Господин генерал, разрешите обратиться! — отчеканил мордатый.
— Капитан, а ты ничего не попутал? Я бывший полковник, лишённый чинов и регалий, осуждённый по статье за неподчинение!
— Никак нет, Ваше Превосходительство! У меня прямое распоряжение Его Сиятельства, генералиссимуса российских сухопутных и морских сил князя Суворова, доставить депешу от Императрицы и Самодержицы Всероссийской лично в руки Его Превосходительству генералу Шорохову! Ошибка исключена, господин генерал. — Красномордый капитан, выудив из тактического планшета запаянный сургучом конверт, протянул ничего не понимающему Шороху.
— Гербовая печать имперского дома… — задумчиво пробубнил полковник, рассматривая витиеватый узор. — Вскроешь, Ваше Высочество? Что-то мне не по себе, присяду, пожалуй!
Отчего бы и не помочь боевому товарищу? Не обращая внимания на толпу угрюмых вояк, обозрела бумажный прямоугольник на просвет, затем протестировала взором истины и только после того, как удостоверилась, что никакой подляны нет, дала понюхать Нове. Бережёного Морана бережёт!
Поддёв ногтем сургуч, одним движением вскрыла конверт — внутри оказался сложенный вдвое надушенный пергамент. Изысканный парфюм — собственно, как и сам почерк — узнала сразу. Развернув бумажку, принялась с выражением декламировать — какие могут быть тайны от друзей? А на спецназовцев мне было плевать — в армии умеют языки узелком завязывать.