Почему у него был такой голос?
В этом вопросе не было сварливого ворчания.
Это был грубый, шершавый, немного прерывистый и, может быть, чуть хрипловатый голос, который произнёс моё имя.
Как будто в его вопросе был какой — то подтекст. В том, как он стоял так близко ко мне. И это не имело смысла, потому что почему? Что? Как? Когда? Простите, почему?
Несмотря на пьянящее возбуждение, охватившее меня, я улыбнулась. По крайней мере, я надеялась, что это была улыбка на моих губах, а не выражение "трахни меня, папочка", потому что моё лицо горело так сильно, что онемело.
Я хотела сказать что — нибудь классное, загадочное или забавное, что произвело бы на него неизгладимое впечатление, но всё, что я смогла выдавить из себя, это тихое, с придыханием:
— Ничего.
Мои руки всё ещё дрожали, когда я меняла кроссовки на пару коричневых сапог для верховой езды. Но когда Баки был оседлан, а Кай одет в более короткую, но такую же толстую куртку, Хорхе принес мне стремянку, чтобы я могла забраться на Баки. Затем Кай взял поводья обеих лошадей и вывел их из загона.
Но прежде чем забраться в седло коричневой лошади, он повернулся к Баки и похлопал его по шее тяжелой рукой.
— Будь добр к ней, — прошептал он лошади.
Может быть, это было не для моих ушей, но я услышала его и чуть не растеклась, превратившись в бессознательную лужицу восторга на полу.
Глава 10
Эсмеральда
— Итак, если Баки — твоя лошадь, то чью взял ты? — спросила я Кая после нескольких минут тишины.
Наши лошади шли бок о бок ленивым шагом, когда мы направлялись через лес, окружающий заднюю часть дворца Чаукхам.
Это было прекрасно. Так мирно и чарующе. Небо над головой было ярким, даже несмотря на то, что его покрывал слой бледно — серых облаков. Несколько Малиновых танцевали между низкорослыми вечнозелеными растениями и высокими безлистными деревьями. Среди кустарников были разбросаны опавшие ветки и россыпи зимних полевых цветов. И, к счастью, не было грязно, но было влажно из — за дождя, прошедшего несколько ночей назад.
— Эта тоже моя, — сказал Кай. — У меня три лошади. Баки, — он потрепал длинную шелковистую шею лошади, на которой сидел. — Это Биг Ганз и кобыла по имени Далия.
— Ты назвал свою лошадь Большая Пушка?
Он нахмурил брови, поморщившись.
— Нет. Это сделал Фэй. Я проиграл пари.
— А, — я усмехнулась.
Мы снова замолчали, и как бы я ни старалась, я не могла сосредоточиться ни на чем, кроме него.
Мне нравилось, что мы не разговаривали, но не было неловко. Но больше всего мне понравилось, что, несмотря на легкую хмурость на его лице, он выглядел таким умиротворенным, наслаждаясь нашим окружением.
Это было прекрасно. Он был прекрасен.
Я была полностью довольна, просто наблюдая за ним, но часть меня не могла не хотеть его внимания, хотеть поговорить с ним, хотеть…
Над моей головой загорелась лампочка.
— Давай наперегонки? — спросила я.
— Хммм?
Я подняла поводья Баки.
— Не хочешь устроить гонку?
— Здесь?
Я кивнула.
— Здесь, до поляны, о которой ты упоминал.
Он нахмурился.
— Ты не знаешь дороги.
— Ты сказал, что это просто прямая дорога, не так ли? Всё нормально. Я уже ездила верхом по лесу раньше.
Это, похоже, не смягчило его хмурый вид. На самом деле, он стал ещё мрачнее, что заставило меня усмехнуться. Я насмешливо приподняла бровь.
— Ты просто притворяешься обеспокоенным, потому что боишься проиграть?
— Нет, — тут же проворчал он.
Я рассмеялась, смотря в небо.
— Ах, Идеальный принц боится проиграть.
Его челюсть сжалась, и в этом не было угрозы, но глубина его глаз, казалось, стала на целую милю глубже.
— Я не проигрываю, Эсмеральда.
Тёплая дрожь пробежала по моей спине от того, как глубоко и мрачно он произнес моё имя, и поселилась внизу моего живота. Я прижала бедра ближе к седлу, как будто сжатие могло дать мне хоть какой — то контроль над слабым покалыванием. Этого не произошло.
Я была хорошей наследной принцессой. Хорошо воспитанная и вежливая, и я делала всё возможное, чтобы не создавать никаких проблем. Назовите это приливом адреналина или как — нибудь ещё, но с Каем я не хотела быть хорошей, воспитанной или идеальной. Мне хотелось подстегнуть его, бросить ему вызов и подразнить.
— Докажи это, — сказала я, вздёрнув подбородок. — Соревнуйся со мной.
Он ничего не сказал, но его руки крепче сжали поводья Биг Ганз. Я почувствовала, как мой рот расплывается в улыбке.
— Три, — сосчитала я, ёрзая в седле. — Два, — Кай сделал то же самое. — Один…Вперёд!
Мы с Каем взмахнули поводьями почти идеально синхронно, и обе лошади сорвались с места, летя через лес ноздря в ноздрю, и эта гонка была волнующей. Холодный ветерок хлестал меня по коже, ероша волосы. Копыта быстро застучали по лесу, отдаваясь в моей груди.
Я повернула налево, обогнув огромный ствол дерева, а Кай направился направо, и когда мы снова встретились за деревом, наши взгляды на секунду встретились. Несмотря на его сосредоточенный вид, золотистую кожу, раскрасневшуюся от холода, в его глазах был яркий огонек, от которого у меня все внутри наэлектризовалось.
Громкий смешок вырвался из глубины моего горла, когда я наклонилась над Баки с новым приливом адреналина, бурлящим в моей крови. Я подталкивала его сильнее и быстрее, подбадривая шепотом, подталкивая локтями и почти не сдерживая себя, всё это время я бросала легкомысленные улыбки в сторону Кая.
Как только Баки миновал Биг Ганз, в поле зрения появилась поляна на другой стороне леса. Я подбадривала красивого черного коня, визжа от восторга, как ребенок, и Кай тоже начал подгонять Биг Ганз, достаточно громко, чтобы я могла слышать.
Я издала торжествующий вопль, когда Баки выскочил на поляну до Биг Ганз. Он помчался дальше по открытому участку травы, прежде чем я мягко натянула поводья, чтобы замедлить его. Мои руки почти не слушались, онемевшие от холода и дрожащие от выброса адреналина.
Когда я повернула Баки, чтобы посмотреть, где остановились Кай и Биг Ганз, в тот момент, когда мой взгляд упал на него, пьянящий смех зародился в моей груди. Может быть, потому, что вся ситуация казалась такой сюрреалистичной, или, может быть, я так давно не чувствовала себя такой живой, но я смеялась сильно и долго, пока слёзы не выступили в уголках моих глаз.
И это было так чертовски приятно.
Тем более, что я разделила этот момент с парнем, в которого я безумно быстро влюбилась.
***
Кай
Она рассмеялась. Эсмеральда смеялась…
И раньше она смеялась передо мной, и за мой счет. Дразнящие смешки и хрипловатое хихиканье, которые привлекли моё внимание дольше, чем следовало. Но не так. Не так, как…
Той ночью на балконе.
Во время новогодней вечеринки Шаха менее двух месяцев назад, когда я сбежал от громкой музыки и постоянной болтовни более тысячи гостей на веранду в задней части зала.
Я охотно вышел на леденящий холод той ночи, просто чтобы немного успокоиться. Стоя в тени на балконе я увидел Эсмеральду, которая тоже нашла там утешение.
Она стояла у высокой лампы, которая освещала её, как будто она была под прожектором. Одинокая звезда на большой сцене. Она стояла ко мне спиной, её волосы и длинное чёрное шелковое платье развевались на ледяном ветру. Но когда она повернула голову, я, вместо того чтобы заявить о себе, ещё дальше отодвинулся в тень.
С тех пор я говорил себе, что она разговаривала по телефону, поэтому я не хотел её беспокоить. Она говорила слишком тихо, я не мог расслышать что — либо из её разговора, но остался, прирос к полу, просто наблюдая за ней.
Я словно впервые увидел её. Она была элегантной, красивой молодой девушкой. Что, конечно, казалось нелепым, потому что я видел её так много раз раньше. Больше, чем я мог сосчитать. И она всегда была просто ещё одной принцессой. Юной принцессой.