— Значит, если около тридцати лет назад нашли кусок крисал… кристалла, то исследовали его долго.
— Да…
— И к чему же пришли? Кроме того, что опалит существенно ускоряет работу искинов?
Сона не смотрела на меня, она смотрела на несуществующую воду и камни, а я смотрел на ее профиль.
— Тебе тоже снятся сверкающие в лучах солнц холмы? Или ты видишь их изматывающий блеск при свете лун? — тихо спросила она и я вспомнил свой мираж там на поверхности. — Такие чужие, но и мучительно знакомые?
— Нет, я вижу мириады разлетающихся осколков, — в ладони закололо мелкими иглами. — Постоянно. Это совсем не похоже на кошмар и даже красиво, если не слышать нескончаемый звон. И… иногда голос в голове. Мы тут все психи, да?
Она спрятала лицо в руках, волосы упали вперед.
Я встал из кресла и присел на корточки перед ее коленями, взял запястья и осторожно отвёл руки в сторону. Сона не сопротивлялась. На щеках блестели дорожки слёз.
— Сон… что? Что бы ты ни сказала, что бы они не сделали, мы уже тут и ничего не изменить.
В ее глазах отразилась мука. Она вцепилась в мои руки.
— Роди! Они сошли с ума, и я тоже. Первый же искин, созданный на основе вырезанных из куска "нервных волокон", показал невероятные результаты, — срывающимся шёпотом заторопилась она. — Это был уже не просто электронный мозг, он стал гибче и более… человечным. Искин стал разбираться в поэзии и музыке, не только с точки зрения математической гармонии, но именно она лежала в основе расшифровки информации, сохранившейся в этом куске оплавленного стекла, там, внутри, где она не была повреждена. И мы узнали про них.
Совершенно не похожих на нас, с немыслимыми технологиями. Информация была отрывочна и носила скорее образный характер, чем системный. Знаешь, как отдельные статичные воспоминания. Мы выяснили, что это кусок инопланетного корабля.
Ее щеки полыхали, а руки были ледяными.
— Это крисалис, — так же тихо сказал я. — Не понимаю, откуда я это знаю, но…
— Потому что Корпорация… потому что…
— Сона, тише, тише. Просто скажи это. Что с нами?
— Роди, они пытаются достучаться до нас! Они погибли тысячи лет назад, но они живы до сих пор! Я их слышу! И ты слышишь! Потому что чёртова Корпорация вживила нам микрокристаллы опалита! Помнишь ту, якобы обязательную перед длительным криосном, медицинскую подготовку? И тесты?
Она держала меня, ее глаза требовательно искали отклика на моем лице.
— Понимаешь? Вера в этом участвовала, она гений. Ее многочисленные опыты показали, что в ряде случаев, когда человек способен "войти в резонанс", так они это называли, опалит вполне взаимодействует с нашей нервной системой, встраиваясь в нее и… проводя сигналы почти также как аксоны… — Она судорожно всхлипнула, но удержалась от рыданий. — Да, ты, она тоже, и Текс, и Сез… Мы все показали отзывчивость к высоковолновым частотам и совместимость, и, что самое главное, наш мозг не отторгнул имплант, как… как у других кандидатов. А ты думал, что просто успешно прошел собеседование?
Она горько рассмеялась и разжала пальцы.
— Ну вот. Я сказала. Давай, ненавидь меня. Ведь я тоже все знала.
Я чувствовал себя странно. То, что сказала Сонара должно было повергнуть меня в шок, но я искал и не находил в себе ни единого проблеска возмущения. Мысли текли на удивление ровно, откладывая потрясение осознания на потом.
— Подожди, Сон. Успокойся. Я правильно понял, что где-то тут, — я ткнул в висок, — у меня вместо нормальных нервных клеток встроен кусок инопланетного камня?
Она подняла на меня огромные глаза.
— Вот тут, если точнее, — она убрала волосы и показала в основание черепа. — Медицинские аспекты тебе сможет объяснить Вера, если интересно.
— Не суть. Объясни мне… зачем?
— Затем что некоторые из образов, показанных искином предполагали, что… это трудно объяснить, но корабль управлялся живым существом, нервная система которого встраивалась в искин корабля и… они становились единым организмом. Но даже не это главное. Группа учёных предположила, что, если искин способен на передачу образов, то человеческий мозг и восприятие смогут интерпретировать образную информацию более доступно, уделить внимание деталям.
"Мой крисалис…" — снова сказал другой и показал мне. Нет, не так. Я не увидел, я скорее ощутил момент слияния. Звук стал сложнее, интенсивнее, и я поморщился. Передо мной снова поплыли звезды или я поплыл среди них. Удивительное ощущение, будто пространство расширилось и я мог чувствовать его всё, все вибрации всех тел…
— Род! Род! Ты в порядке? Сядь, — голос Веры вплыл в сознание, подавив иные отзвуки. Обе женщины с обеспокоенными лицами склонились надо мной. Пещеры уже не было, а был режущий белый свет.
— Я в порядке, — тут мне стало смешно и я захохотал, а они переглянулись, Сонара с отчаянием, Вера с осуждением. — Я вошёл… в ре-зо-нанс, простите… это и правда очень смешно.
Звук шлепка и жжение на щеке.
— Иногда древние методы бывают эффективны, — потрясла рукой Вера. — Роди, приди в себя.
— Чёрт, Вера, это было больно.
— Зато ты перестал гоготать.
— Чего бы мне и не гоготать, когда у меня в черепушке сидит нечто и демонстрирует мне весьма интересные картинки. Никакой ВР-капсулы не надо, — огрызнулся я. — Да Вы треклятый садист, доктор Найт. Только прежде я полагал твои методы более гуманными.
Я хотел встать, Вера рявкнула:
— Сядь, Род! — потом обернулась к Сонаре. — Ты довольна? Облегчила душу?
— Не кричи на нее, все бы и так всплыло. Теперь я по крайней мере осознаю, что некие придурки на Земле не пожалели денег, чтобы захапать себе инопланетные технологии. Вы же обе не верите, что Корпорация, расшифровав сигнал, так и ринулась бескорыстно спасать неизвестную цивилизацию? Или они думали, что послав сюда лабораторных крыс, получат доступ к бесценному кладезю знаний? Что ты должна была делать, Вера?
Я наседал на нее, она попятилась.
— Наблюдать за нами, ждать, когда у нас появятся глюки и докладывать о них в Центр? Или…
В голове промелькнула страшная мысль. "Отзывчивы к определенному волновому диапазону".
— Вера, — севшим голосом сказал я. — Вера, что в тех "витаминных" инъекциях, курс которых мы проходим каждые полгода?
Она оттолкнула меня и выскочила за дверь.
— Уймись, Род! Иначе мне придётся прибегнуть к крайним мерам! Подумай! Я сама хотела тебе рассказать! Я не знала! Я… боялась!
— Доктор Найт? Все в порядке? Сообщить полковнику Мехову? — спросила Хоуп.
— Заткнись! — кажется, мы сказали это хором.
Вера немного помешкала, но шагнула обратно в "исповедальню" и закрыла дверь.
— Моя очередь рассказывать, да? — спросила она у Сонары. Та сделала усталый жест рукой. Сама Вера выглядела не лучше. — Сядь уже, Род, не мельтеши.
Поскольку женщины заняли оба кресла, мне досталась кушетка. Наверное, надо было успокоиться, отпустить их спать, и постараться уснуть самому, но лучше я узнаю все сейчас.
— Все было стабильно, до тех пор, пока Текс не увидел своих призраков полгода назад…
…
— Естественно перед тем как отправлять экспедицию, были проведены сотни тестов, — увидев мое лицо, Вера добавила: — Нет, Роди, мы не проводили экспериментов с детьми. Хотя… Корпорация настаивала. Но уже тогда генная модификация людей сворачивалась из-за известных тебе последствий. Поэтому они решили немного приостановить исследования, пока не уляжется шумиха.
Она говорила об этом так спокойно, что даже Сона посмотрела на нее с ужасом.
— Это… цинично!
— Детка, — повернулась к ней Вера, — это просто есть. Иногда методы, которыми движется наука, грязные и недостойные. Но когда ты достигаешь результата, об этом быстро забывают. Давай не будем сейчас морализаторствовать. И, напомню, я точно такой же доброволец, как ты.
— Но кое-кто не доброволец, — оборвал их я. — Так что с Тексом?