Я сплюнул на пол кровью. Попробовал встать, но вышло только на четвереньки. От этого усилия с меня набежало изрядно крови. Попробовать ползти? Но зачем? Это уже ничего не даст. Холодная апатия умирающего тела завладевала моим рассудком. Я пробовал её гнать, цепляясь за малейший шанс на выживание, но, кажется, я проигрывал и это сражение.
Но что-то всё же не давало покоя, ни усталому телу, ни угасающему сознанию. Шум… я слышал шум на улице. Вопросы, крики, лязг оружия, звуки боя. И среди этого бедлама я отчётливо слышал голоса своих парней. Нужно наружу! Увидеть всё своими глазами. Если есть надежда, то я просто не могу тут валяться!
Я пополз к выходу, оставляя кровавый след позади себя. Цепляясь слабеющими руками за пол и помогая себе только одной ногой, так как вторая уже не слушалась, я продвигался к своей новой цели. Но эта чёртова дверь была так далеко! Наконец, добравшись до выхода, я попробовал её толкнуть, но она не поддалась. Бросив взгляд наверх, я увидел ключ, торчащий в замке. Чтобы открыть дверь, придётся встать. Привалившись к косяку, я с маниакальной одержимостью начал подъём своего израненного тела. Неизвестность нужно встречать стоя, почему-то подумалось мне.
Приняв вертикальное положение, я повернул ключ. Вдруг дверь распахнулась, а внутрь помещения полился яркий свет, на несколько секунд даже ослепивший меня. На пороге стоял Хорки, запыхавшийся, сжимающий в руках копьё, со свежим шрамом на лице. Но улыбающийся.
— Здесь он! Нашёлся! — крикнул он кому-то назад, туда, где было ещё больше света, после чего обратился уже ко мне. — Ну чего замер? Давай уже. Мы долго не продержимся без нашего командира.
— Ага, — прохаркал я и снова сплюнул кровью. — Уже бегу.
Сделав последний шаг, я словно растворился в разлитом свете, дарящем облегчение и умиротворение. А мгновение спустя, я уже стоял в кругу огромных древних камней, мелодично гудящих сейчас и испускающих ровный белёсый свет.
— Претендент прошёл испытание, — голос мастера Ульдага вывел меня из прострации. — Круг признал его достойным. Я и собравшиеся здесь свидетельствуем, что отныне вольный наёмник Мазай имеет статус мага третьей ступени.
Наверное, я был обескуражен, а может быть даже шокирован таким поворотом, о чём не преминул сказать вслух.
— Ну это **#*#**…
Глава 8
Глядя на врученный мне перстень с выгравированной на нём тройкой, я невольно вспомнил недавно пережитое испытание. Не самое приятное, надо сказать, воспоминание. И чёрт бы с ним, останься оно моим личным внутренним кошмаром. Так нет же! Круг оказывается «транслировал» иллюзию для всех собравшихся в том зале! Не знаю, как именно, самому-то мне не довелось поглядеть на себя со стороны, но, по словам Кромвеля, видели они достаточно.
— Ну и почему ты мне не сказал? — раздражённо спросил я у наставника.
Сам он пребывал в благодушном состоянии и на моё нервозное поведение реагировал со сдержанностью бывалого профессора.
— Что именно?
— Да хоть про формат экзамена.
— Так откуда мне было знать, какое испытание уготовано конкретно тебе? Для всех оно своё.
— Ну хотя бы в общих чертах-то можно было…
— Это бы не помогло, — перебил он. — Экзамен устроен так, что как к нему не готовься, осознать, что он уже начался, ты не сможешь. Это как сон, идя в кровать, ты знаешь, что правда, а где вымысел. Но стоит сомкнуть глаза, и всё смешалось.
— Не помню только, чтобы во сне мне было хоть раз так натурально больно. Я ж думал, что я действительно там сдохну.
— Тут ты прав, сравнение поверхностное, но суть ты, наверняка, уловил. В общем, скажи я тебе заранее, и ничего кроме ненужных переживаний накануне экзамена ты бы не получил. Тем более, что путь у всех разный, а значит, и задача, и её решение — у каждого свои. Чаще всего магам вообще не приходится никого убивать. Они могут спасти семью от пожара или наводнения, тайно выкрасть чертежи у конкурента, остановить распространение эпидемии… Нечасто на экзамене увидишь столько «трупов», как это было у тебя.
— А это уже второй вопрос. Какого хера это представление транслировалось в прямом эфире⁈
— Не совсем понял, что значит твоя последняя фраза, но о сути претензии догадаться несложно. Тогда встречный вопрос, нам что тряпочкой нужно было Круг прикрыть?
— Зачем? Куда меньше материала ушло бы на то, чтобы прикрыть любопытные рожи. Тем более, что их было чересчур уж много.
— Тут ты не прав. Начиная с 3-й ступени, никаких посторонних людей на экзаменах не бывает. Круг нужно питать силой, иначе он не отзовётся. Так что единственным «лишним» там был я, на правах твоего наставника, между прочим. Послушай, Мазай, ты слишком много переживаешь, вместо этого советую насладиться моментом и радоваться тому, что всё прошло успешно. Мало того, твой трюк с бароном Клевера в качестве тарана, наверняка, ещё долго будут обсуждать местные маги, может даже станет местной байкой. Хорошая реклама для вашего отряда, не находишь?
Я вот подобного настроения отчего-то не разделял. Ситуация, когда с десяток посторонних лиц стали свидетелями моей пусть и эфемерной стычки с бароном и его людьми, а затем и с грешскими магами, мне в корне не нравилась. Но теперь я, кажется, начал лучше понимать Кромвеля, который так категорически не хочет сдавать экзамен в Триеме. Похоже, что в родной для него Империи у него куда больше врагов, чем где-то ещё, и демонстрировать им, на что он способен, в его планы точно не входит.
— Ладно, — я выдохнул и устало потёр лицо. — Это действительно уже пройденный этап. Я лишь прошу впредь не опускать такие моменты, даже если они кажутся тебе бесполезными и неважными. В том числе это касается нашего с тобой контракта по твоей защите.
— Я запомню это, — на удивление легко согласился Кромвель.
— Чего нам ждать сразу после твоего экзамена? — перевёл я тему.
— Как я и говорил, вне зависимости от его исхода я буду слаб какое-то время, а значит, уязвим. Поэтому мне понадобится защита людей, которым я могу доверять.
— А ты нам доверяешь? — не удержался я от вопроса.
— Я вам плачу, — отрезал маг, но пару секунд спустя всё же посчитал нужным добавить. — И да, доверяю.
Приятно, конечно, но сути задания не меняет.
— Меня пустят на экзамен? Так сказать, чтобы обеспечить непрерывность твоей безопасности.
— Или чтобы в свою очередь тоже понаблюдать за представлением? — улыбаясь, уточнил Кромвель, раскусив мой нехитрый замысел. — В любом случае нет. На экзамене на ранг мастера присутствуют только другие мастера и те, кто подпитывает Круг. Этим, кстати, завязывают глаза, тут ты был прав.
Я лишь в недоумении покачал головой, глядя на лукаво улыбающегося мага. Для чего тогда был его вопрос про тряпочку и Круг, если практическое решение было найдено и давно применялось? Но заострять внимание на этом я не стал. Нервное возбуждение, вызванное горячкой боя, уже спадало, и спорить хотелось всё меньше.
— Что ж, тогда будем ждать тебя сразу после.
Маг кивнул и полез в седло, мне оставалось лишь последовать его примеру. Пора было возвращаться в Сенехим, где меня ожидали восемь верных боевых товарищей, наверняка переживающих за своего командира и с нетерпением ждущих от него новостей.
* * *
— Ставлю серебрушку, что не сдаст! — Шуст шмякнул монетой об стол, привлекая всеобщее внимание.
— Пожалуй, поддержу, — не заставил себя долго ждать Сивый. — Мазай силён и хитёр, и третий ранг однажды точно возьмёт, но не сейчас. Не бывает такого.
— Нет уж, парни, в этот раз я с вами не соглашусь, — Пруст тоже решил поучаствовать, но свою монету выложил другой стороной. — Второй раз лишаться заработка мне не охота.
Братья в кои-то веки разошлись в своём решении, что уже было делом необычным. Горунар же молча передал свою монету, чтобы самому не протискиваться к столу. Его даже спрашивать никто не стал, так как все и так знали, что здоровяк ни за что на свете не поставит против своего командира. Его вера в Мазая была абсолютна. Зайди сюда тот и скажи, что он теперь мастер, и этот невозмутимый исполин был бы единственным, кто не повёл бы и бровью. Чего не скажешь про Дунвеста, который, поприкидывав чего-то в уме, свою ставку поставил на неудачу главы отряда.