— Колтун, а ты что думаешь? — прежде чем сделать собственный выбор, Хорки решил поинтересоваться у товарища. Больно его удача любит.
Рыжий воин со всей серьёзностью закатил глаза, делая вид, что обдумывает все «за» и «против», после чего подкинул монетку и, глянув на результат, сказал:
— Сдаст.
— **#*#**, — Хорки хлопнул себя ладонью по лицу, но всё же решил тактики придерживаться. — Хер с тобой, согласен.
Итого три монеты против четырёх. Все посмотрели на Зефа, который стоял позади всех и старался слиться с окружающей местностью. От такого внимания молодой лекарь аж икнул, но быстро сообразив, что отнекиваться себе дороже выйдет, полез в кошель за деньгами. То ли авторитет самых старших членов отряда сыграл свою роль, то ли ещё по каким-то своим причинам, но поставил он «против». Что ж, тем проще будет делить выигрыш.
* * *
Как я и ожидал, моё появление живым и невредимым никого не оставило равнодушным. А продемонстрированный перстень так и вовсе вызвал волну воодушевления и одобрительных выкриков. Но меня почему-то не покидало чувство, что некоторые Зайцы радуются чуточку больше, чем другие. Взять тех же братьев, которые почти всегда были на одной волне, но вот конкретно сейчас улыбка Пруста была… шире, что ли. Да нет, показалось, наверное.
В общем, настроение снова стало приподнятым, и мы даже отметили вечером мой успех, разумно удержавшись от организации полномасштабной попойки. Всё-таки мы были на контракте, и в самые ближайшие дни нам будут нужны свежие головы и полные энергии тела.
Весь следующий день мы посвятили тактическим выкладкам и разработке оптимальной схемы охраны драгоценного тела нашего нанимателя. К делу я всегда относился серьёзно, тем более что сам Кромвель явно чего-то опасался. А игнорировать предчувствие сильного мага — было бы большой ошибкой.
В заранее обозначенный час всё те же грешские воины, закованные в металлическую чешую, блестящую сейчас под лучами рассветного солнца, сопроводили в Круг нашего претендента на звание мастера. Ну а мы почти всем отрядом расположились непосредственно возле резиденции Ульдага и его меченных подопечных. К этому моменту мне удалось узнать немного информации о том, как обстоит дело с ними в королевстве, и всё было далеко неоднозначно. Даже здесь, на севере, маги с лентами были ущемлены в правах и не могли рассчитывать на то же самое, что и так называемые чистые маги. Ограничение свободы перемещений, постоянный контроль и надзор, невозможность самим решать свою судьбу… Одним словом — бесправные орудия в руках грешского престола. Но, пожалуй, уж лучше так, чем казнь на месте или полубезумное существование.
— Ну что, надеюсь, все броню начистили? — обратился я к своим бойцам. — Того и глядишь, обратно будем сопровождать уже целого мастера, а может даже и будущего основателя имперского рода. Так что вы уж постарайтесь соответствовать оказанной чести. И для начала прекратите жевать!
— Но, Мазай, мы вышли в такую рань, что не успели даже заглотить хоть чего-нибудь мало-мальски серьёзного. Сейчас перекусим и будем в лучшем виде.
Решивший ответить за всех Колтун так натурально и искренне захлопал ресницами, что даже препираться расхотелось.
— Чёрт с вами, только крошки с бороды не забудь стряхнуть.
Видимо, экзамен на ранг мастера занимает куда больше времени, чем мои потуги на более скромную 3-ю ступень. Ну или церемония, ему предшествующая, включает в себя не только коротенькую напутственную речь, но и песни, пляски и нормального ведущего. Всё-таки 100 золотых — огромные деньги, странно будет, если за них Кромвеля так же как и меня немногословно сопроводят в Круг. Как бы то ни было, прождать нам пришлось аж до обеда, от чего я сам уже начал корить себя, что в отличие от своих оболтусов не взял с собой ничего съестного. А эти жлобы и не подумают поделиться, даже если чего и припрятано за пазухой. Ладно, сам виноват, и что забыл, и что отругал.
Но даже ближе к обеду сам Кромвель к нам так и не вышел. Вместо этого мне доставили послание от Ульдага о том, что он желает со мной встретиться. Как-то неожиданно и тревожно.
Встреча состоялась всё в той же малой зале, лишённой всякого декора, кроме огромного деревянного стола, искусно выпиленного из ствола исполинского дерева, и таких же массивных стульев, которые словно вросли в паркетный пол. Вот только на этот раз посадочных мест было не три, а два. На одном из них всё так же восседал мастер Ульдаг, встречая меня вежливой полуулыбкой, второе же, по всей видимости, предназначалось мне. А вот Кромвеля в комнате не было.
— Позволь, я сразу скажу, чтобы избавить тебя от беспокойства. Твой наставник жив и здоров, но новому мастеру нужно время, чтобы прийти в себя и освоиться со своим новым статусом. Поэтому у нас есть немного времени для разговора.
— Разговора, о котором не должен узнать мой наниматель или мой наставник? В любом случае, я не хочу вести никаких дел за спиной Кромвеля. Учитывая это, может нам лучше и не начинать эту беседу?
Мастер не торопился с ответом, но и назвать его удивлённым было нельзя. Его холодные серые глаза смотрели уверенно и пристально, словно пытаясь разглядеть во мне что-то, что им видеть было не положено.
— Это дело не касается Кромвеля, — наконец, прервал молчание Ульдаг. — Только нас с тобой. И того, кто так хорошо сейчас прячется от моего взора.
Теперь уже я взял паузу, анализируя, как много он может знать, а о чём только догадываться.
— Та девочка, Варфа, как у неё дела? — спросил я.
Ульдаг одобрительно кивнул, давая понять, что я мыслю в правильном направлении.
— Девочка ещё юна и мало что понимает, но её потенциал действительно впечатляет. Пройдут годы, и она станет одним из сильнейших магов, отмеченных лентой. Я лично занимаюсь её обучением.
Для меня же не осталась незамеченной оговорка Ульдага, которая вряд ли была случайной.
— Рад за неё. И за вас.
— Не скромничай. В той истории с её вызволением ты многим рисковал. И даже не попросил ничего взамен. Я вот считаю, что хорошие поступки должны награждаться. Особенно, если они выгодны мне.
— Спасибо… за откровенность. Но тем меньше причин принимать от вас что-то весомее уже озвученной благодарности. К тому же, признательность мастера сама по себе значит не так уж и мало.
— И всё же, думаю, что не стоит торопиться с выводами. Ведь во всём Павелене ты не сможешь найти никого, кто бы лучше меня разбирался в этом деликатном вопросе.
«Тем меньше желания делиться с тобой своими секретами», — подумал я, но вслух сказал другое:
— Не совсем понимаю, о чём вы, мастер. Но от природы я любопытен и поэтому готов выслушать ваше видение ситуации.
Ульдаг криво улыбнулся, после чего отвёл свой пронзительный взор и откинулся на спинку стула.
— Что ты знаешь о магах, в волосы которых вплетены ленты?
— Немногим больше, чем об этом знают другие, — я непринуждённо пожал плечами. — Некоторые грешские маги умеют использовать сродство с источником, не сходя при этом с ума. Однако такие одарённые обязаны вплетать в свои волосы ленты, цвет которых означает достигнутый ими ранг.
— А как ты думаешь, почему в Империи, Приозерье или Доле таких магов просто убивают, не давая им и шанса на жизнь?
— Скорее всего, там не знают чего-то, что известно магам Греша, а потому не могут это использовать в своих целях, — предположил я.
— Рад, что ты мыслишь в деловом ключе, а не пересказываешь байки о защите простых людей, которые могут пострадать от такого соседства. Вот только про магов Греша ты не угадал, практически все эти знания сосредоточены в одном месте.
Ульдаг демонстративно постучал кончиком пальца по своему лбу.
— Вот как? Интересная информация, и, как мне кажется, опасная. Если вы до сих пор не поделились своими знаниями с другими магами Круга, то вряд ли сейчас готовы рассказать об этом первому встречному. Так зачем тогда этот крючок с наживкой?