Больше кренеров в войске не оказалось. Вертраны не захотели бросать раненого боевого товарища на произвол и забрали его с собой на родные острова. Дорогу на корабле Свагор не запомнил, проведя ее в беспамятстве. А очнулся уже в доме у своего будущего учителя — отца Глоха, одного из лучников, вернувшегося из похода. Год был неудачным для поселка. Многие воины, ушедшие в короткий поход не вернулись. У хозяина дома на войну уходили трое сыновей, а вернулся один. Теперь дорога за военной добычей для них заказана, пока в доме не родиться еще два мальчика. Настало время мирной деревенской жизни, в которую и окунулся выздоравливающий Свагор.

Впервые очнувшись на постеленной на полу циновке, он увидел над собой женское лицо. По черным волосам, резким скулам и разрезу глаз узнал вертранку. Ей оказалась Имани — вдова одного из погибших братьев. Женщина напоила раненого отваром и рассказала, что он находиться в небольшой горной вертранской деревне на Втором Позвонке Хребта. Вертраны жили на группе скалистых островов, напоминающих изогнутый костяк рыбы. Пять самых крупных островов называли Позвонками. Уже несколько веков все острова объединены под властью императора и между собой острова не воюют, но служат крупнейшими поставщиками наемников в регионе. Вертранцы хороши с мечом и копьем, но главное их достоинство — искусство обращения с луком. Здесь умеют делать лучшие из известных композитные луки.

В мирные времена многие мужчины выбирают путь пиратства, за что соседи давно не любят вертранцев. Но попытки взять приступом острова и выжечь дом морских разбойников были обречены на провал. Крутые, изрезанные трещинами и покрытие лесом скалы покрывали подавляющую часть всех островов. Любая из горных деревень была естественной крепостью. Удобных причалов было не много, зато вокруг островов хватало рифов и мелей.

Пираты перехватывали торговые суда, но не всегда шли на абордаж. Торговец мог откупиться от разбойников. У пиратов был свой кодекс. Если они получали плату, то не только отпускали корабль, но и провожали его, чтобы защитить от других грабителей. Богатые торговцы покупали защиту от грабежа у самого императора вертранцев. Они получали желтый стяг с изображением рыбьего костяка, который вешали на мачту. Корабль с таким стягом любой вертранский разбойник вежливо проводит, попросив лишь принятую, почти символическую плату — один бочонок вина или два бочонка пива плюс мешок пшеничных сухарей.

Но если о выкупе не договорятся, а стяга от императора нет, то корабль разграбят до последнего ржавого гвоздя. Команду и пассажиров постараются не убивать, а взять в плен, чтобы потом получить выкуп. Те, за кого не могут организовать выкуп обычно отправлялись на невольничий рынок или просто на морское дно.

Большинство кораблей мимо Хребта везли пшеницу и лес. Товар для пиратов не очень интересный. Поэтому большую часть дохода обеспечивали пленники. Неудивительно, что среди вертранцев высоко ценилось умение обезоруживать противников, сохраняя их живыми и, по возможности, неповрежденными.

Свагор провел на Втором Позвонке почти два года. Имани стала его женой. Женщина забеременела и ей стало часто нездоровиться. Периодически на нее находил жар и слабость. Шаман деревни рассказал ей, что от кренеров легко рожают только кренерские женщины. Если женщина была другого народа, то беременность и роды всегда проходили тяжело. Было ли это древним суеверием или шаман был прав, но только Имани не довелось стать матерью. Она умерла при родах. Свагор тяжело переживал ее смерть. Следующие три года он провел на пиратском корабле. Добычу он привозил в дом, где его приютили. К женщинам больше не прикасался. Жил без цели, нося в душе обиду на судьбу и считая кренеров проклятым племенем. Приезжая из похода он видел Глоха, у которого родились сын и дочка, а жена снова была беременна и очень этим гордилась. Свагору нравилось возиться с детьми и он понял, что все еще хочет стать отцом. Но снова рисковать как с Имани он не хотел. Поэтому решил вернуться в свое племя и найти жену там. С кораблем, который набирал на островах наемников он добрался до материка и через пару месяцев оказался в родной деревне.

Видно милосердная Юха решила, что он достаточно пережил, и ему повезло. Он нашел себе хорошую жену. Хана была на редкость мягкой для кренерки. Она стала хорошей хозяйкой и заботливой матерью для сына и троих дочерей. Свагор любил детей и относился к ним с большой заботой. Он никогда их не бил, хотя всякий кренер знает, что не стоит жалеть тумаков при воспитании потомства.

А еще Свагор учил своих детей пустому бою. Сначала сына, потом дочерей. Младшая Кена была самой прилежной ученицей. И так получилось, что училась она вместе с Юконом. Для тренировок нужен был напарник, а соседский мальчишка был примерно такого же роста и веса. Отец Юкона не очень оценил заморскую борьбу, но заниматься разрешил. С шести лет Юкон боролся с Кеной почти каждый день. Свагор показывал дочери приемы, и она отрабатывала их на Юконе, чтобы потом уверенно проводить в схватках с другими детьми.

Кену бесило, что кренеры называли пустой бой трусливой борьбой. Она считала, что ее отец самый сильный и смелый воин в мире. А те, кто называет борьбу, которой он ее учит трусливой, тупые придурки. А тупых нужно наказывать, чтобы умнели.

Девчонка специально проводила очередной захват и бросок чисто, не позволяя себя ударить, а потом демонстративно разбивала противнику нос кулаком, доказывая, что она настоящий кренер. Ее даже начали называть Кена Красный нос, но прозвище ей не понравилось и она не позволяла себя так называть.

Юкону нравилось заниматься с Свагором и Кеной, потому что благодаря тренировкам он мог побеждать более крупных и сильных противников. И с самой Кеной он тоже постоянно соревновался. В силе и скорости она поначалу ему не уступала, но была гибче и намного хитрее. Постоянно придумала, как бы по-новому подловить, обмануть. Для нее было важно обязательно уложить Кена лицом на землю уже в начале тренировки. Он знал об этом и всегда готовился к подвоху. Знал, что девчонка будет проводить не тот прием, который им показывал Свагор, а уже измененный. И все равно попадался раз за разом.

Когда им исполнилось по десять лет ситуация переменилась. Юкон уже не попадался на хитрости, большинство из которых уже были повторением или продолжением ранее изученного. Он был уже немного сильнее соей противницы, и в скорости тоже превосходил, пусть и на самую малость. Кена побеждала только за счет хитрости и расчета. Она умела жестом или словом отвлечь противника на ту долю секунды. что нужна для удачного захвата перед броском.

Победить более сильного для нее было еще интереснее.

Потом Свагор ушел в горы и не вернулся. Шли недели, Охотники, возвращаясь в деревню, не приносили о нем новостей. К концу третьего месяца его отсутствия мать рассказала детям, что отец пошел искать долину Урига и, наверное, уже не вернется, так как обещал прийти домой через месяц, если ничего не найдет. Сварог всегда выполнял обещания. Если он не вернулся к обещанному сроку, то не мог этого сделать. Но если он был ранен или потерял дорогу, то мог задержаться, но не на два месяца. Скорее всего ее муж уже погиб.

Юкон, как и Кена поначалу верил, что Сварог еще вернется. Слишком уверенным и сильным человеком он был, чтобы просто бесследно сгинуть. Тренировки с Юконом были для Кены отдушиной, возможностью отвлечься от тревожных мыслей. А еще так она отдавала дань уважения отцу, продолжая учиться тому, что он им показывал.

Каждый вечер они после разминки скороговоркой повторяли вернерское приветствие тех, кто познает пустой бой

— Скала проиграет морю, а ветер не сломит иву! Ударь, а я не замечу! Лови и поймаешь лишь ветер!

Потом шел традиционный полупоклон-полукивок и начинался поединок.

Но несколько месяцев назад Юкон сказал, что не хочет больше с ней бороться. Сказал, что по хозяйству много работы и отец недоволен, что время тратит на заморскую борьбу вместо того, чтобы учиться владеть топором, как нормальный кренер.